Ольга Дашкова – Опасная близость (страница 4)

Но в случае Мирославы была и другая причина – не указанная в официальных бумагах, но обнаруженная моей командой. Бесплодие. Вернее, проблемы со здоровьем, из-за которых она не могла зачать.

А Князев, судя по всему, мечтал о наследнике для своей финансовой империи. Типичная история – мужчина винит женщину в том, что она не может родить, словно она нарочно это делает.

Интересно, насколько глубоко этот мерзавец ранил ее? Унижал? Изменял? Угрожал? Мужчины вроде Князева редко ограничиваются словесными оскорблениями.

На экране появилась фотография с открытия ее бутика. Мира в вечернем платье, подчеркивающем стройную фигуру. Светлые волосы уложены так, что подчеркивают изящество шеи. На запястьях массивные серебряные браслеты – извивающиеся змеи, явно ее собственная работа.

Стильно. Дерзко. Черт возьми, красиво.

А на шее – тот самый медальон с фамильным гербом, о котором упоминалось в досье. Фамильная реликвия Орловых-Светловых, передаваемая из поколения в поколение. Единственное, что осталось у нее от прежнего благополучия? Или дань традициям?

Романтические отношения после развода: отсутствуют по видимым признакам.

Это не укладывалось в голове. Женщина такого уровня, с такой внешностью – и одна? Либо до смерти напугана Князевым, либо травма от неспособности иметь детей оказалась слишком глубокой. В любом случае, одиночество было ее сознательным выбором.

Да она просто разумный человек. В отличие от тебя. Знает, что от мужчин одни проблемы.

В дверь постучали, и на пороге нарисовалась моя секретарша Анна. Сегодня ее блузка расстегнута еще на одну пуговицу, а юбка, кажется, усохла за ночь сантиметров на пять. Скоро от нее вообще ничего не останется, кроме каблуков и аромата духов.

– Леонид Викторович, я принесла вам кофе, – проворковала она, наклоняясь к столу так, что я невольно вспомнил все серии «Национальной географии» про брачные игры в дикой природе.

Господи, за что мне это? Секретарша прямо из анекдота про начальника и блондинку.

– Спасибо, Анна, – отвернулся к окну. – Что-то еще?

– Мирослава Андреевна приехала, – в ее голосе звенели льдинки. – Я сказала ей подождать.

Конечно, сказала. И наверняка осмотрела с ног до головы, как бойцовая собака потенциального соперника. Интересно, она всех женщин-клиентов так встречает, или только тех, кто выглядит как модель с обложки журнала?

– Пусть войдет через пять минут, и, Анна… найдите в отделе кадров форму на перевод.

– Перевод? – ее глаза расширились. – Но почему?

– Потому что вы здесь не для участия в конкурсе «Мисс мокрая блузка», – сказал спокойно. – А для работы.

Ее лицо пошло красными пятнами:

– Вы не можете меня перевести только потому, что я…

– Могу. И сделаю это. Вопрос только в том, будет ли в личном деле пометка о профнепригодности, или вы уйдете с хорошей характеристикой.

Она выскочила из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Через секунду раздался звон разбитой посуды.

Отлично, стервозная блондинка в приемной, аристократичная блондинка за дверью. Что я сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить это? Убил Пушкина?

Ответ был прост: выбрал не тех людей. И судя по тому, как я сейчас пялился на фото Миры, продолжал делать те же ошибки.

Снова посмотрел на снимок. Даже с экрана она словно бросала вызов. Ее взгляд говорил: «Попробуй справиться со мной, если осмелишься».

Не выйдет, ваше сиятельство. Я здесь, чтобы решить твою проблему с Князевым, а не стать очередным поклонником этого холодного совершенства.

Кстати, о Князеве. В соседней папке лежали собранные на него материалы – холеный сорокапятилетний мужчина с зализанными волосами и улыбкой хищника. Типичный представитель породы «скользкий гад». И все же женщины вроде Миры выходили за таких. Почему?

Деньги, власть, уверенность. Плюс умение изящно вешать лапшу на уши. Классический набор крысолова.

Из досье следовало, что Князев был крупной рыбой. Связи в правительстве, в банковской сфере, партнерство с теневыми фигурами бизнеса. А еще – деловые отношения с Максимом Рудиным, партнером моего друга предателя Глеба Северова. Круг замыкался.

Посмотрел на часы, пора встречаться с Мирославой. Чувство было такое, словно иду на первое свидание. Чушь какая.

Держи дистанцию, Ратников. Она клиент с аристократическими замашками, а не объект для твоих фантазий.

Когда Мира вошла в кабинет, я намеренно не поднял головы от бумаг. Старый прием, чтобы показать, кто здесь главный. Но она не стала ждать приглашения, а просто опустилась в кресло напротив.

– Доброе утро, Леонид Викторович, – ее голос звучал холодно-вежливо. – Вижу, вы уже изучили всю мою жизнь. Нашли что-нибудь интересное?

Поднял взгляд и на секунду потерял дар речи. Сегодня она была в строгом костюме цвета слоновой кости, подчеркивающем фигуру. Никаких лишних украшений – только серебряная цепочка с тем самым медальоном. Волосы собраны в элегантный пучок.

Доспехи деловой женщины. Броня против мира мужчин, которые хотят тебя контролировать. Интересно, сколько времени она потратила, чтобы создать образ неприступной крепости?

Внутри что-то дрогнуло. Почему-то захотелось увидеть ее другой – с распущенными волосами, смеющуюся, настоящую. Ту, которой она была до Князева.

– Доброе утро, Мирослава Андреевна. Да, мои люди поработали ночью. Стандартная процедура.

– И какие выводы? – в ее глазах промелькнул вызов.

– Ситуация серьезная, – я не видел смысла лгать. – Князев – опасный и влиятельный человек. Но у вас чистая история, нет очевидных уязвимостей, которые он мог бы использовать. Кроме бутика, конечно.

– «Лунный камень» – не уязвимость, – она подалась вперед. – Это все, что у меня есть.

– Именно поэтому, – я посмотрел ей прямо в глаза, – это и есть ваше слабое место. То, за что вы будете бороться любой ценой.

Она молчала, обдумывая мои слова. А я не мог оторвать взгляд от ее лица – точеные скулы, прямой нос, упрямо сжатые губы. Аристократические черты, передаваемые поколениями. И глаза – голубые, глубокие, как горные озера.

Красивая женщина. Слишком красивая для моего душевного равновесия.

Любой другой на моем месте уже таял бы от ее ледяного совершенства. Но я слишком хорошо знал, что за красивым фасадом часто скрывается расчетливость и холодный эгоизм. Это урок, который преподала мне жена. Урок, который я не забуду.

Машинально коснулся шрама. Мира заметила этот жест, ее взгляд на мгновение задержался на нем.

– Что это? Неудачная драка?

– Можно и так сказать, – я не собирался откровенничать. – Но мы здесь не обо мне.

– А жаль, – она откинулась в кресле. – Было бы справедливо: вы знаете обо мне все, я о вас – ничего.

Я усмехнулся:

– Поверьте, вам это знание ни к чему. Не всем нужны скелеты в шкафу.

– Я сама решу, что мне нужно, – парировала она.

Черт возьми, она хороша. Даже в этой ситуации не теряет хватки. Типичная представительница своего круга – не привыкла слышать отказы.

Вот она – та самая независимость, которую я видел в ее досье. Никаких уступок, никакого страха. Даже моя жена Елена в лучшие дни не была такой сильной. Или такой упрямой.

Прекрати сравнивать их, идиот. Ничем хорошим это не кончится. Одна холодная стерва уже едва не отправила тебя на тот свет.

– Хорошо, Мирослава Андреевна, – я решил перейти к делу. – Давайте начистоту. Ваш бывший опасен, и мы должны защитить вас. Нужна личная охрана и ограничение ваших перемещений.

– То есть, домашний арест? – ее глаза сузились.

– Разумная предосторожность, – поправил я. – Только дом и бутик, никаких публичных мест, где вас легко перехватить.

Она решительно покачала головой:

– Неприемлемо. Я не буду жить в клетке. У меня бизнес, встречи, презентации.

Ну конечно. Ее высочество не может отказаться от светской жизни даже под угрозой расправы. Наверняка привыкла быть в центре внимания с пеленок.

– Вы понимаете, что подвергаете себя риску? Князев не из тех, кто останавливается на полпути.

– Я лучше знаю Виталия, – в ее голосе прозвучала горечь. – Поверьте, я прожила с ним четыре года. Я знаю, на что он способен.

В ее тоне было что-то такое, от чего у меня внутри все сжалось. Что именно ей пришлось пережить с этим человеком? Что скрывалось за формулировкой «несовместимость характеров»?

Смотрел на нее и понимал – спорить бесполезно. Эта женщина не отступит. И черт возьми, я уважал ее за это.

– Хорошо.Тогда компромисс: вы никуда не ходите одна. Мои люди будут с вами постоянно. Все встречи предварительно согласовываются, маршруты проверяются.