Ольга Дашкова – Кто любовь эту выдумал? (страница 3)
Мое сердце подпрыгивает от надежды, но я пытаюсь ее подавить. Нельзя обольщаться. Нельзя строить воздушные замки.
Но все же... а что, если Сима права?
Что, если у нас действительно есть шанс?
Глава 3
Понедельник начинается с того, что я опаздываю. Проспал на двадцать минут, потому что всю ночь не мог заснуть, ворочался, думал о всякой ерунде. В итоге выскакиваю из дома, на ходу натягивая куртку, и бегу к подъезду Майи.
Обычно мы ходим в школу вместе – так повелось с первого класса. Наши мамы договорились, что старший будет забирать младшего, и хотя разница между нами всего год, я всегда чувствовал себя ответственным за Майку. Я защищал ее от дворовых хулиганов, помогал с математикой, делился обедом, когда она забывала деньги дома.
Звоню в домофон, и через несколько минут дверь открывается. Я уже готов извиниться за опоздание, но слова застревают у меня в горле.
Передо мной стоит... Майя? Определенно Майя, но какая-то... другая.
Вместо привычных джинсов на ней темно-синяя юбка до колена, белая блузка и кардиган цвета слоновой кости. Вместо кроссовок – туфли на небольшом каблуке. Волосы аккуратно уложены, а не собраны в небрежный хвост, как обычно. И... она накрашена? Едва заметно, но губы определенно более яркие, чем обычно, а глаза кажутся больше.
– Привет, – говорит она, поправляя лямку сумочки. Сумочки! Куда делся ее старый рюкзак?
– Эм... привет, – отвечаю я, все еще пытаясь осмыслить увиденное. – Ты... хорошо выглядишь.
Она слегка краснеет и опускает глаза.
– Спасибо. Пойдем, а то опоздаем.
Мы идем по улице, и я украдкой поглядываю на нее. Майя держится по-другому – прямее, увереннее. И идет она тоже по-другому – не широким спортивным шагом, как раньше, а более плавно, женственно. Каблуки цокают по асфальту, и этот звук почему-то меня нервирует.
– Майя, – начинаю я, когда мы поворачиваем к школе, – что это за... ну, новый образ?
– Какой новый образ? – переспрашивает она, но в голосе слышится напряжение.
– Ну... юбка, туфли, макияж. Раньше ты так не одевалась.
– Раньше мне было шестнадцать, – отвечает она, не глядя на меня. – Люди меняются, Рома.
Люди меняются. Да, наверное, меняются. Но почему-то эти перемены меня беспокоят. Майка всегда была... Майкой. Простой, естественной, настоящей. А сейчас она словно играет какую-то роль.
Мы заходим в школу, и я замечаю, что на Майю оборачиваются. Парни из младших классов провожают ее взглядами, старшеклассники переглядываются. Один из десятиклассников даже присвистнул, но Майя делает вид, что не замечает.
А я замечаю. И почему-то меня это раздражает.
– Усов! – доносится до меня знакомый голос, и я оборачиваюсь. По коридору к нам направляется Арсений, мой лучший друг из параллельного класса. Высокий, широкоплечий, с вечно растрепанными волосами и заразительной улыбкой.
– Привет, Арсен, – отвечаю я, хлопая его по плечу. – Как дела?
– Отлично, – он улыбается и переводит взгляд на Майю. В его глазах загорается знакомый озорной огонек – верный признак того, что Арсений задумал какую-то шутку. – А это что за красавица?
Я поворачиваюсь к Майе и вижу, что она удивленно моргает. Конечно, она удивлена – они же знакомы с пятого класса. Арсений прекрасно знает, кто такая Майя, но, видимо, решил подшутить.
– Арсений, это Майя, – представляю я, не понимая, к чему он клонит. – Майя, это Арсений, мой друг из 11Б.
– Очень приятно... познакомиться, – говорит Арсений, слегка растягивая последнее слово и протягивая Майе руку. В его голосе слышится плохо скрываемое веселье. – Арсен. А я-то думал, что Рома скрывает от нас какую-то загадочную незнакомку.
Майя недоуменно смотрит на него, но пожимает протянутую руку.
– Арсений, ты что, издеваешься? – спрашивает она прямо. – Мы знакомы уже...
– Шесть лет, – подмигивает он ей. – Но сегодня ты выглядишь так, будто мы видимся впервые. Серьезно, Майя, что с тобой случилось? Тебя подменили? Ты двойник нашей Майки?
– Ничего со мной не случилось, – Майя морщится и заметно, что смущается. – Просто... решила сменить стиль. И не называй меня Майкой.
– И правильно решила, – одобряет Арсений, явно наслаждаясь ее смущением. – Очень даже неплохо. А то я уже думал, что ты навсегда останешься пацаном в джинсах.
– Арсен, – предупреждающе говорю. Он перегибает палку со своими шутками.
– Да ладно тебе, Ромка, – машет рукой Арсений. – Я же по-дружески. Слушай, Майя, не составишь нам компанию после уроков? Мы с Ромкой собираемся в новое кафе – там, говорят, потрясающие десерты.
Удивленно смотрю на него. Никаких планов насчет кафе у нас не было, он опять что-то придумывает на ходу.
– Мы собираемся? – переспрашиваю. – Впервые слышу.
– Ну конечно собираемся, – невозмутимо отвечает Арсений. – Я же вчера тебе говорил. Или ты уже забыл?
Вчера он мне ничего не сказал, но спорить не хочется. К тому же мне нравится идея провести время с Майей – может быть, в неформальной обстановке она станет более открытой, как раньше.
– Я не знаю, – отвечает Майя, и я вижу, что она колеблется. – У меня много дел...
– Да брось, – настаивает Арсений. – Какие дела могут быть важнее общения со старыми друзьями? Тем более, нужно отметить твое... преображение.
Он произносит последнее слово с такой интонацией, что Майя снова краснеет.
– Ладно, – соглашается она наконец. – Но ненадолго.
– Отлично! – радуется Арсений. – Встречаемся после уроков у главного входа.
Звенит звонок, и мы расходимся по классам. Но перед тем как уйти, Арсений наклоняется к Майе и тихо, но достаточно громко, чтобы я услышал, говорит:
– А знаешь, Майя, тебе очень идет быть девочкой. Стоило попробовать раньше.
Майя смотрит на него с возмущением, но он уже удаляется по коридору, насвистывая какую-то мелодию.
А я стою рядом и чувствую, как внутри поднимается какая-то темная волна. Злость? Раздражение? Не понимаю, что это, но ощущение крайне неприятное. И направлено оно почему-то не только на Арсения с его дурацкими шутками, но и... на ситуацию в целом.
Весь первый урок – алгебру – я не могу сосредоточиться. Смотрю на Майю, которая сидит на втором ряду, и пытаюсь понять, что в ней изменилось. Не только внешне – что-то изменилось и внутри.
Раньше она постоянно вертелась за партой, крутила в руках ручку, могла шепотом спросить что-то у соседки. А сейчас сидит прямо, сосредоточенно слушает учительницу, аккуратно записывает в тетрадь. Как... примерная ученица.
Хотя она всегда была примерной ученицей. Просто раньше это не бросалось в глаза. Почему я пропустил эти перемены? Почему заметил это только сейчас стоило ей надеть каблуки и короткую юбку.
– Майя, что ты думаешь об этих шутках Арсения? – на перемене я подхожу к ее парте.
Она поднимает на меня глаза, и я вижу, что ресницы у нее действительно накрашены.
– Он всегда такой, – отвечает с легкой улыбкой. – Помнишь, как в седьмом классе он целый месяц притворялся, что не помнит имени нашей учительницы биологии?
– Помню, – киваю я. – Но сегодня он перегнул палку.
– Да ладно тебе, Рома, – Майя пожимает плечами. – Он просто хотел меня подразнить. Ничего страшного.
Ничего страшного. Но почему-то мне кажется, что это не так. Хотя я не могу понять, что именно.
– Ты правда хочешь пойти с нами в кафе? – спрашиваю я.
– А ты не хочешь? – переспрашивает она, и в ее голосе звучит удивление.
– Хочу, просто... – замолкаю, не зная, как объяснить свои смутные ощущения. – Просто мне кажется, что в последнее время мы мало времени проводим вместе. Просто мы вдвоем.
Майя внимательно смотрит на меня, и в ее взгляде что-то меняется.
– Рома, – мягко говорит она, – мы выросли. У нас появились другие интересы, другие друзья...
– У тебя появились? – перебиваю.
– У нас, – поправляется она. – Это нормально. Мы не можем всю жизнь быть только друг для друга.
Не можем быть только друг для друга. Эти слова почему-то ранят. А почему не можем? Мне всегда хватало Майки. Зачем мне кто-то еще?