Ольга Дашкова – Доктор Пышка для Героя (страница 18)

Провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Не помогло. В голове крутилось только одно:

Марина. Ее дыхание совсем рядом, ее пальцы, которые на секунду вцепились мне в плечи, ее

взгляд, в котором смешались страх и желание. Она сказала, чтобы я больше так никогда не

делал.

А я ответил честно — не могу обещать. И это было правдой.

Откинулся на подушки, закрыл глаза. В палате стояла тишина, только где-то далеко по

коридору прошуршали шаги дежурной медсестры. А внутри меня творилось настоящее безумие.

Раньше такого не было. Никогда.

Женщины в моей жизни появлялись и исчезали. Они были приятным отвлечением после заданий,

теплым телом на одну или несколько ночей. Я всегда четко обозначал границы.

Никому не обещал будущего, никому не врал про любовь. Они знали, с кем имеют дело: капитан

спецназа, который может исчезнуть на полгода и вернуться совсем другим человеком.

Большинство соглашались. Те, кто не соглашался, уходили сами. Меня это устраивало.

Я привык жить легко. Без привязанностей и без слабостей.

Лис — потому что всегда на шаг впереди. Потому что умею уходить первым. Потому что не

позволяю себе оставаться там, где могут ранить. Двадцать лет этой жизни научили меня

главному правилу: чем ближе человек, тем больнее будет, когда его отберут. А в моей

профессии забирают часто.

Вспомнил Сабину, тогда мне было тридцать один, красивая, умная, работала в штабе. Мы

встречались почти год. Она ждала меня из командировок, готовила ужин, когда я возвращался. А

я каждый раз думал: вот сейчас расслаблюсь, вот сейчас позволю себе.

Потом пришел приказ, шесть месяцев в горах. Когда вернулся, она уже собрала вещи. Сказала,

что устала быть вдовой при живом даже не муже. Я не удерживал, просто кивнул и проводил до

двери.

После нее были другие, короткие истории. Никто не задерживался дольше трех месяцев. Я сам

не давал задерживаться.

А теперь вот она. Марина Маслова. Хирург, упрямая, рыжеволосая, пышная. С глазами, в

которых читается вся ее жизнь — и боль, и сила, и усталость, которую она прячет даже от

самой себя.

Я думал, что это будет просто желание. Сильное, животное, понятное. Мужчина после ранения,

женщина, которая каждый день прикасается к нему руками. Нормальная реакция тела, но после

сегодняшнего поцелуя я понял, что обманывал себя.

Это не просто желание.

Когда я притянул ее к себе, когда почувствовал, как она на секунду ответила, внутри меня

что-то сдвинулось. Не внизу, выше. Где-то в районе груди, там, где я давно привык держать

все запертым.

Она не просто понравилась, она зацепила. Глубоко, так, что теперь я лежу ночью и думаю не о

том, как бы ее раздеть, а о том, как она выглядит, когда улыбается по-настоящему. Как

морщится, когда злится. Как прячет взгляд, когда боится показать слабость.

Никогда раньше не хотел узнать женщину так подробно. Не хотел разбирать ее по частям — не

тело, а душу. А с ней хочу, хочу знать, почему она одна. Кто ее так ранил, что теперь она

смотрит на любое приближение как на угрозу. Хочу быть тем, кто заставит ее поверить, что не

все мужчины уходят.

Это пугало.

Привык контролировать все. Каждое решение, каждый шаг, каждую эмоцию. А здесь контроль

ускользал. Она не играла со мной, не кокетничала, не пыталась понравиться. Она просто была

собой: строгой, сильной, ранимой. И именно это меня и добило.

Сел на кровати и посмотрел в окно. За стеклом была темная ночь, редкие огни на территории

госпиталя. Где-то там, за стенами, продолжалась моя прежняя жизнь. Задания, риск, постоянная

готовность уйти в любой момент.

Всегда думал, что эта жизнь единственно возможная для меня. Что никто не сможет ужиться с

человеком, который может не вернуться. Но впервые за много лет я поймал себя на мысли, что

хочу попробовать.

Хочу вернуться не в пустую квартиру, а к женщине, которая будет ждать. К доктору пышке. К

ее рыжим волосам на подушке, к ее строгому взгляду по утрам, к ее мягкому телу, которое она

так старательно прячет под белыми халатами. Хочу видеть, как она краснеет, когда я называю

ее Пышкой уже не в шутку. Хочу защищать ее. Хочу, чтобы она позволила себя защищать.

Это было новое чувство. Не просто влечение. Не страсть на время лечения. Это было гораздо

глубже. Понял, что уже принял решение.

Буду добиваться ее, по-настоящему. Не как пациент, который скучает и хочет развлечься. А

как мужчина, который готов менять свою жизнь. Потому что впервые за сорок два года я

встретил женщину, ради которой стоит меняться.

Она будет сопротивляться, будет строить стены, будет напоминать мне, что я пациент, а она

врач. Будет прятаться за своим профессионализмом и страхами. Но я Лис, я умею ждать, умею

находить подходы. На этот раз я не отступлю.