Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 2 (страница 66)

— Перед грозой клюет лучше. Больше рыбы наловим — дольше сыты будем. Вон тот лесок видишь? Всего ничего осталось дойти, там тень, там пруд.

Близость цели приободрила, я даже пошла быстрей. От деревьев веяло прохладой, пахло илистым берегом, прелыми листьями и ландышами. Видмар уверенно вел вперед и остановился на полянке у замшелого камня. Я в изнеможении села на землю, человек устроился напротив и, положив многостопку между нами, достал нож.

— Смотри, вот эти части щитков — прекрасные крючки. Видишь, они соединяются вот здесь и здесь?

Я кивнула.

— Οсторожно отделяй, старайся не повредить плотную розовую кожу. Поняла?

Я молча принялась за работу. Видмар делал то же самое и одновременно готовил куски наживки. Когда с этим закончили, он стал плести из молодой коры веревки, а я пошла искать среди вездесущих ландышей съедобные растения.

Пять тыковок, два больших пучка редиски, дикая морковь и полтора десятка крупных грибов не дали умереть с голоду, пока Видмар готовился к рыбалке. А ещё через час испекся первый сом. Οн был без соли, без перца, без лимона, зато напичканный пряными травками, и мне казалось, что в жизни я не ела ничего вкусней и сытней.

Видмар, тяжело переносивший исключительно растительное питание и полуголодное существование, впервые за последние дни улыбался. Сидя рядом с потрескивающим костром, рассказывал о жене и детях так спокойно и по-семейному, будто был дружен со мной много лет.

Образ хмурого и сосредоточенного наемника отступал, а характер Видмара играл новыми красками. Маг оказался приятным собеседником, начитанным, трезвомыслящим, не лишенным юмора. Я с удовольствием поддерживала беседу в дружеском тоне и только удивлялась тому, как многое изменяет сытость.

Вечером, когда в углях подпекались пойманные днем сомы, пошел дождь. Он колотил по магическому навесу, нашептывал что-то успокаивающее и убаюкивал. Я чувствовала сильную, полнокровную связь с Шэнли, знала, что мы скоро встретимся, и верила, что вдвоем нам под силу справиться с любыми сложностями. Мне было так хорошо, что даже видение о принце Зуаре, сосредоточенно рассматривающем лунный календарь, не беспокоило.

ГЛАВА 37

Лорд Адсид стоял на вершине холма и ошеломленно осматривал окрестности. Долина реки была заполнена изломанными деревьями, подсыхающей грязью, торчащими вверх корнями, каменными глыбами и падальщиками. То тут, то там вспыхивали драки за самый лакомый кусок убитого селью животного, мутная, напоенная сильнейшими ливнями река, раздраженно неслась дальше на север.

— Никогда не слышал, чтобы здесь сходили сели, — удивленно заметил Сюррен. — Но теперь понятно, почему девушка оказалась так далеко от границы за малое время.

— Удивительно, что она выжила, — отозвался другой телохранитель и указал на восточный берег: — Там две могилы. Кому-то повезло меньше.

Через полчаса, когда лорд Адсид со спутниками подъехал к небольшим погребальным курганам из камней и дерева, выяснилось, что погибшие были наемниками.

— Если я подпись верно помню, то это был отряд Видмара, — Сюррен задумчиво разглядывал руну «Прямота».

— Кто это? — уточнил лорд.

— Человек. Восьмерка. Порядочный. Опытный. Больше пятнадцати лет наемничает. В пустыне почти как дома. Его заказчики аролингцы. Ни разу не слышал, чтобы он на Кедвос работал, — по-деловому сухо пояснил Сюррен.

— Любопытно, — магистр сложил руки на груди, размышляя, постукивал пальцем по плечу.

Наемник, сопровождающий Льяну, лорда озадачил. Сила дара и старая теронская руна, не только служившая подписью, но и бывшая частью имени, свидетельствовали, что Видмар принадлежал к теронской аристократии. Судя по долгой работе наемником, его семья не попала в рабство. Но куда интересней было последнее замечание Сюррена, слова о заказчиках. После них лорд Адсид усомнился в причастности князя Оторонского. Конечно, ничто не мешало Его светлости нанять людей через посредников в Аролинге, но ректор считал, что князю не хватило бы на это времени.

С запада натянуло тучи, парило, лошади устали после целого дня пути. По всем признакам, через час-полтора должен был пойти дождь. Недалеко от свежих могил нашлось место недавней стоянки. Аккуратное кострище, две постели из лапника, укрытые подвявшими листьями лопуха, даже небольшой запас дров. Пока двое сопровождающих готовились к ночи, лорд Адсид вместе с Сюрреном пошел обследовать берег. Ректор опасался, что следы размоет дождем.

— Видите? Вот эти небольшие, явно женские, — наклонившись к земле, человек указал на отпечатки. — Ведут туда, к лесочку. И возвращаются. Наверное, она искала что-то уцелевшее. Сумку там или еду.

Ректор прошел по следам к берегу и добрел до мертвой лошади. Ее явно сдвигали магией, потому что там чувствовались отпечатки заклинаний. Эльфийских, людские давно бы потускнели и пропали. Прислушиваясь к ощущениям, Шэнли Адсид не сразу заметил втоптанный в ил и песок кулон. Под стеклянной крышкой поблескивало что-то красное. Мужчина вытащил украшение за цепочку и долго исследовал убитую ящерицу.

Это животное совершенно точно не было обыкновенным. На нем сохранилось столько отпечатков различных заклинаний, что оно само казалось сгустком магии. Но больше всего лорда озадачивало даже не это. Судя по ощущениям, ящерица обладала собственным, пусть и исключительно слабым, даром. Бирюзовым с синими спиральками. А такого быть просто не могло!

Совпадение выглядело особенно странным оттого, что за всю свою жизнь Шэнли Адсид видел синие спиральки в даре только однажды. И это был дар Льяны. Размышляя о том, что связывало необычную ящерицу с девушкой, лорд наблюдал за читающим следы Сюрреном.

— Тут натоптано сильно, но, кажется, она спасла Видмара и унесла отсюда магией, — человек задумчиво стоял рядом с передвинутой лошадью и хорошо видимым отпечатком тела взрослого мужчины. — Он бы сам вряд ли высвободился. Кажется, она его даже полечила, — Сюррен присел рядом на корточки, протянул к следу руку: — только не пойму никак, что за заклинание она использовала.

— Может, он сам себя вылечил, а отпечаток заклинания уже рассеялся, — предположил магистр.

— Нет, мой лорд, — отрицательно покачал головой человек. — Тут яркий след. Это не людское заклинание. Только я его все равно понять не могу.

Шэнли Адсид озадаченно хмыкнул, встал рядом со следом на колено, вытянул раскрытые ладони и, закрыв глаза, сосредоточился на магическом отпечатке плетения. Заклинание поразило его отсутствием обычных для целительной магии опорных точек. Перед внутренним взором появлялись ветви золотого плюща, изящные сияющие листья. Волшебство казалось одновременно молодым и древним, полнокровным, мощным, излучающим силу. Вспомнились фрески в храмах Великой, сцены излечения от смертельных болезней.

— Я не знаю этих заклинаний, — признал магистр. — Возможно, это родовые особенности магии.

Хоть он и догадывался, что это волшебство связано с даром Пророка, с милостью богини, делиться такими соображениями с непосвященными лорд Адсид пока не собирался.

— Если я правильно понял следы, и леди Льяна Видмара действительно вылечила, надеюсь, она связала его кровной клятвой, — заметил Сюррен. — Οна умная девушка, так что даже наверняка связала.

— Скорей всего, — кивнул магистр.

Такое решение было правильным и могло обезопасить Льяну. К тому же лорд Адсид помнил ее видение о человеке, требующем у кого-то клятвы на крови. Теперь ректор не сомневался, что этим человеком был Видмар, а красным в его руках сияла странная ящерица под хрустальной крышкой кулона. Оставалось только определить заказчика и догнать Льяну.

Дождь шелестел листвой, стучал по навесу, рядом потрескивал костер. В оранжевых отсветах пламени ящерица, лежащая перед лордом Адсидом на куске коры, казалась живой. Магистр изучал ее уже больше двух часов и все время находил что-то новое. Заклинание компаса оттеняло чары, увеличивающие скорость животного; усиленная защита сочеталась с хитрейшим боевым заклинанием, позволяющим поражать противника сквозь любой щит. Подобное волшебство было редким, исключительно энергозатратным, и поэтому использовалось только в артефакторике. Если бы кому-нибудь пришло в голову во время сражения применить его, то это заклинание стало бы первым и последним для мага в бою.

То, что кто-то исхитрился сделать артефакт из живого существа, само по себе уже было достойно уважения и подражания. Но и это оказалось не последней неожиданностью. Над ящерицей одновременно трудились трое магов. В этом лорд Адсид, тщательнейшим образом просмотревший почерк волшебников, был совершенно уверен.

Столь кропотливое зачарование ящерицы, отчего-то обладавшей таким же даром, как и Льяна, окончательно отметало предположение о причастности к этой истории князя Оторонского. Ему не хватило бы времени подготовить ящерицу и договориться с аролингскими наемниками так, чтобы они успели перехватить Льяну у самой границы пустыни. Εму не хватило бы знаний, чтобы превратить живое существо в артефакт. Магистр даже сомневался, что кто-либо из кедвосцев знал, как это сделать.

Отложив пробитый клинком кулон с мертвой ящерицей, глава славного рода Адсид переплел пальцы на уровне лица и задумался.

Непричастность князя Оторонского была большим облегчением для Кедвоса и благородных семейств. Будь его вина очевидной, королевство могло ввалиться во вторую эпоху отравлений. Это значительно ослабило бы Кедвос и знать и сделало бы королевство удобной мишенью для Аролинга, уже обозначившего через лорда Фиреда воинственные настроения.