Ольга Брюс – Кружева судьбы (страница 13)
– Люди твоё хотят, – махнул рукой Алибек. – Нет тебя, нет торговли, нет денег. А-а-й, шайтан… Зачем пришёл?
Динара, стоя в сторонке, всхлипывала, и Юля обняла подругу:
– Не плачь, я разберусь с этим. Динарочка, миленькая, вот увидишь, всё будет хорошо… Ты только не плачь…
***
Сотников сидел за старым, потрёпанным столом, заваленным кипами бумаг и журналов. Его кабинет был невелик по размеру и обставлен просто и невзрачно. Стены окрашены в выцветший местами облупившийся зелёный цвет, что придавало помещению довольно-таки неуютный и даже угрюмый вид.
Справа от стола стоял тяжёлый деревянный шкаф с металлическими замками, в котором хранились досье и протоколы. Полки забиты папками с документами, некоторые из них были так потрепаны, будто с ними работали целую жизнь. На стене слева от стола висели схемы районов города, фотографии подозреваемых и распечатки с телефонами, прибитые к пробковой доске булавками. В простенке между дверью и шкафом – календарь с двумя оленями, бредущими по воде.
У самой двери стояло старое кресло с протёртым кожаным покрытием, которое явно пережило многих посетителей и видело немало допросов. На подоконнике – несколько стаканов с недопитым чаем и пепельница, как всегда полная смятых окурков.
Когда Сотникову доложили о приходе Юли, он попросил дежурного пропустить её к нему, но навстречу к ней не вышел и продолжил работать с документами, которые изучал уже около часа.
Он перевернул очередной лист в папке, подчеркнул несколько строк простым карандашом. Им же сделал пометки на полях и только после этого поднял голову и встретился взглядом со стоявшей напротив него Юлей.
– Какие люди и без охраны, – улыбнулся Сотников, по лицу девушки догадавшись, что произошло. Конечно, она не послушалась его и снова отправилась на этот чёртов рынок, зарабатывать деньги для толстого Али-бабы или как там зовут хозяина пирожковой. Но Сотников оказался быстрее и успел побывать там до её прихода. Он улыбнулся ещё шире и кивнул на стул, предлагая Юле присесть: – Рассказывай, что привело тебя ко мне? Неужели пришла поздравить с майором? После раскрытия последних дел меня представили к очередному званию. Так что я больше не капитан. Бери выше! Не слышу поздравлений, Юля.
– Я поздравляю тебя, Серёжа, – сказала Юля, опираясь обеими руками о стол и наклоняясь к лицу Сотникова. – И хочу спросить, теперь у тебя будет ещё больше возможностей портить людям жизнь, да?
– Ты это о чём? – Сотников поднялся из-за стола, подошёл к двери, выглянул в коридор и снова закрыл её, не забыв повернуть ключ. – Юль, что за наезды?
– Серёжа, зачем ты так поступил с Алибеком? Что он сделал тебе плохого? Мне нравится работать у него! Разве это не понятно? Я привыкла так жить и ничего не хочу менять!
– А я хочу! – Сотников подошел к ней совсем близко и взял обеими руками за плечи. – Я хочу, чтоб моя жена принадлежала только мне!
– Я не выйду за тебя замуж! – воскликнула Юля. – Мы разные с тобой, и я не смогу так жить! Серёжа, как ты не понимаешь?! Я никогда не обижаю людей, а ты делаешь это постоянно. Мне кажется, что у тебя совсем нет сердца…
– Зато у меня есть ты…
Он поднял её и подтолкнул к столу, а потом опрокинул её на вороха бумаг, не обращая внимания на то, что документы разлетаются по всему кабинету.
– Оставь меня, – Юля принялась вырываться, но он сжал в руке оба её запястья.
– Я всегда получаю то, что хочу, – сказал он, расстёгивая ремень на джинсах. – Пойми это уже и смирись. Я не трону больше твоего торгаша и даже позволю тебе работать там, если ты согласишься стать моей женой. Ты можешь сделать меня добрее… Юлька, ты слышишь? Начни прямо сейчас…
– Я не хочу… – сквозь слёзы простонала Юля.
– Дай мне слово, что ты выйдешь за меня, – потребовал он. – Мы завтра же поедем ЗАГС и подадим заявление. Дай мне слово, и я всё исправлю уже сегодня. Ну?!
– Хорошо… Я выйду за тебя!!! – сорвавшимся голосом крикнула Юля.
– Умница… – Сотников коснулся губами её шеи.
– Серёжа… – взмолилась она, но он её уже не слышал.
***
Валентина металась по комнате, не понимая, почему так долго не идёт врач, ведь Шура ушла за ней чуть ли не час назад. Любе было очень плохо. Бледная и измождённая, она то приходила в себя, то проваливалась в забытье, то, схватившись рукой за живот, сгибалась пополам от режущей боли.
– Мам, можно мы пойдём на речку купаться? – канючили обе дочери, следуя за ней попятам. – Мам, нам жарко! Мы купаться хотим… Ма-а-ам, ну ма-а-ам…
– Да отстаньте вы от меня! – прикрикнула на них Валентина. – Ну чисто попугаи! Мам, мам, мам!!!! Быстро к себе и чтоб я вас больше не видела!
Живо присмирев, девчушки умолкли, а Валентина, в отчаянии выбежала на улицу, чтобы позвать на помощь.
– Господи, ну хоть кто-то! – обрадовалась она, столкнувшись с местным пьяницей, Валеркой Жгутиком, проходившим куда-то мимо.
– Жгутик, миленький! – окликнула его Валентина. – Позови врача. Любашке нашей плохо, как бы не померла. Только срочно надо.
– Сейчас сделаем, – кивнул Валерик и, почему-то то и дело оглядываясь на Валентину, побежал по улице в сторону фельдшерского пункта.
Не прошло и десяти минут, как он вернулся вместе с доктором.
– Что тут у вас? – спросила Валентину врач, а когда выслушала объяснения и бегло осмотрела Любу, понимающе кивнула: – Похоже на отравление. Есть у вас активированный уголь? Давай сюда и воды неси. Сейчас ей будет легче. Уколы ставить не будем, обойдёмся таблетками. Валь, ты заваривай ей чаёк с ромашкой, пусть пьёт побольше, чтобы не было обезвоживания, и обеспечь ей покой. Пусть отлежится пару дней. Симптомы не самые серьёзные, в больницу обращаться не будем. Тошноты уже нет? Вот и хорошо. Завтра утром я приду, посмотрю как она. Валь, а ты делай всё, что я тебе сказала. Люба – девушка молодая, выкарабкается. Видать, съела что-то не то. Вот и всё. Но если вдруг будут ухудшения, зовите меня хоть среди ночи. А то мало ли чего…
Врач направилась к выходу, Валентина, повернулась, чтобы проводить её, и тут же столкнулась с Валеркой Жгутиком, который, оказывается, всё это время был рядом.
– Постой тут, сейчас на водку дам, – шепнула ему Валентина, а когда вернулась в комнату, протянула ему на ладони несколько смятых купюр. – На тебе, похмелись.
– Спасибо, хозяйка, – кивнул он. – Хорошая ты всё-таки женщина!
– Иди уже! – махнула рукой Валентина и, проводив его, устало опустилась на табурет возле кровати Любаши.
Она просидела так несколько минут, прислушиваясь к тишине в доме и вдруг, вскочив, заметалась по дому:
– Ева! Анжела!!! – кричала она, но дочерей нигде не было.
Глава 9
Валентина металась по Заре, заглядывая во все закоулки:
– Ева, Анжелика! – кричала она, трясясь от страха за судьбу дочерей. – Кулемы этакие! Только попадитесь мне, паразитки! Живо шкуру с вас спущу!
– Кого это ты так чествуешь, Валюха? – усмехнулся высокий худощавый старик, выглядывая из-за забора.
– Дядь Вась, – живо метнулась к нему Валентина. – Пострелух моих не видел? Ушли из дома без спроса, поганки! Найду – головёшки отверну к чёртовой матери!
– Не найдёшь, – покачал седой шевелюрой старик, выходя к ней.
Сердце Валентины чуть не остановилось:
– Это почему?
– Ну, если бы меня так искали, ещё и голову оторвать обещали, я бы тоже найтись не торопился, – рассмеялся старик.
– Да тьфу на тебя, дядь Вась! – беззлобно проворчала Валентина. – Я с ног сбилась, а ты хохочешь над моей бедой.
– А ты её не кличь раньше времени, – внезапно рассердился старик. – Соплюхи они у тебя ещё совсем, далеко уйти не могли. До речки им быстро не добраться, до леса тоже. Тут они где-то, заигрались вот и всё.
– Что ты, Василь, там баламутишь? – всплеснула руками маленькая худощавая старушонка, появляясь из-за своей калитки. – Речка у нас самое опасное дело. Чуть ли не каждое лето тонут там люди. Забыл, что ли, как девчонка Кошкина потонула? Там, конечно, дед еёшний был виноват, Алёха. Да за тот грех он и сам там утонул. Мальчугана спас, Катерины Синельничихи внука, а сам потоп. Да что я тебе, Валентина, рассказываю? Сама ведь всё хорошо знаешь. Алексей-то свёкром твоим был.
Зубы Валентины от страха выбивали чечётку. Она хотела уже бежать к реке, но ноги ее совсем не слушались, а юркая старушонка продолжала свои речи, не обращая внимания на состояние испуганной матери.
– А может это родовое проклятие на вашей семье? Я слышала, что такое бывает. Надо тебе в Москву, к самому Кашпировскому ехать. Он все с тебя снимет и род ваш освободит. Он и не такое может. А по-другому – никак. Проклятие на вас, это точно. Говорят, бабка Анфиса ведьмой была…
– Да что ж ты мелешь, дура старая?! – замахнулся прутом на вертлявую соседку Василий. – А ты не слушай её, Валентина. Она из ума уже давно выжила, что с неё взять? Постой, я сейчас выкачу свой мотоциклет, поедем с тобой, поищем твоих девчурок.
Он повернулся, чтобы идти во двор, но вдруг остановился и присвистнул удивлённо:
– Вот тебе на! Валюха, смотри, нашлась твоя пропажа! Вот они красавицы, полюбуйся на них!
Валентина даже подпрыгнула на месте, увидев дочерей, вывернувших к ней из проулка. Их лица светились от счастья, а руки и оттопырившиеся карманы были полны конфет. Но ещё больше удивило Валентину появление Валерки Жгутика, спокойно шествовавшего вслед за девочками.