Ольга Брюс – Кружева судьбы (страница 11)

– Нормально со мной всё, дедушка. Не волнуйтесь, здорова я, – отмахнулась от него Галина, не желая продолжать разговор. Но только отвернулась, чтобы уйти, как в спину ей прилетели насмешливые слова:

– Здоровье – дело такое. От самого человека и зависит. Особенно если ты зло на других в себе носишь.

– С чего вы взяли, что я на кого-то злюсь? – резко спросила старика Галина. – Что вы вообще ко мне пристали? Своих дел у вас нет? Или я просила у вас совета?

– Не просила, – согласился старик. – А я всё-таки тебе его дам. Езжай-ка ты отсюда, бабонька, домой. Что вы, дуры бестолковые, кланяетесь этой ведьме? Греха, что ли, не боитесь? Бог-то ведь всё видит. В церковь лучше сходи да свечечку поставь, глядишь, на душе-то и посветлеет.

– Шёл бы ты, дед, со своими советами куда подальше, – рассердилась Галина и пригрозила ему: – А то я и сама тебя прокляну, и бабке Федотихе скажу, чтоб она на тебя порчу навела.

Старик помрачнел, плюнул через забор чуть ли не под ноги Галине, и ушёл, ничего не сказав ей на прощание.

Рассмеявшись, Галина повернулась, собираясь присесть на лавочку под раскидистой липой, и тут же столкнулась с женщиной лет сорока, словно из-под земли выросшей перед ней.

– Здравствуйте, я услышала, что вы меня ждёте, – сказала незнакомка, сверля Галину внимательным взглядом тёмно-карих глаз.

Смех застыл на губах Галины:

– А вы разве Федотиха? – не удержалась она от громкого восклицания.

– Таисией меня зовут, – поправила её женщина и пожала плечами. – А местные, действительно, Федотихой кличут. Деревня, глушь, что с них взять. Люди дремучие, необразованные. Смотрю, вот вы с Акимычем познакомились. Напрасно, такой вредный старикашка. Вечно лезет не в своё дело.

– Это я уже заметила, – кивнула Галина и перешла сразу к делу. – Помощь мне ваша нужна, Таисия. Хочу избавиться от невесты своего сына. Привязалась к парню, что не оторвёшь. Не иначе как приворожила. Сама страшная, живёт в нищете. Да ещё и грубиянка, каких поискать. Помогите мне, а я уж сделаю всё, что вы скажете.

– Пойдём-ка в дом, там всё мне и расскажешь, – сказала Таисия, – а тут нечего людям глаза мозолить.

Галина через прибранные побеленные сени вошла вслед за Таисией в переднюю комнату и округлила глаза, не справившись с охватившим её удивлением. Мягкий солнечный свет рассеивался через занавески, озаряя узорчатые обои и массивный ковёр с насыщенными красными и бежевыми оттенками, что покрывал весь пол. В центре комнаты стоял простой стол, накрытый скатертью с цветочным рисунком, вокруг которого разместились старые деревянные стулья.

По левую сторону от окна уютно устроился диван в полосатой обивке, на котором лежала ярко-алая подушка. Напротив него поблёскивал чистенькими стёклами шкаф, на полках которого аккуратно располагались посуда и мелкие безделушки: несколько фарфоровых статуэток балерин и девушек в национальных костюмах, сервиз «Рыбки», такой был и у самой Галины, и что-то там ещё, она не успела рассмотреть.

И никакой тебе паутины, высушенных летучих мышей и прочей гадости, без которой не обходится ни одна обычная колдунья, по крайней мере в книгах и фильмах.

Галина с явным сомнением посмотрела на хозяйку дома, которая спокойно наблюдала за своей гостьей.

– Чаем или кофе угостить? – спросила хозяйка, когда та присела к столу. – Я больше кофе люблю, но чай для гостей тоже держу. Вот, кстати, моё любимое печенье курабье. Только что в магазине купила. Угощайтесь, свеженькое.

– А мне этот Акимыч сказал, что вы в лес ушли, травы всякие собирали, – прыснула в ладонь Галина.

– Травы тоже собираю, – вполне серьёзно ответила ей Таисия. – Я ведь знахарка потомственная, меня родная бабушка всему учила. Я всё умею. И вам тоже помогу. Травы, они всегда особую силу имели, только сейчас люди об этом забывать стали. А я всё помню. Расскажите мне о невесте вашего сына. Как её зовут? Где живёт, чем занимается?

Галина начала свой рассказ, не упуская даже незначительных подробностей. А когда дошла до ведра с водой, которой с ног до головы окатила её Люба, с радостью отметила, что Таисию эта история нисколько не развеселила. Напротив, знахарка нахмурилась и покачала головой:

– Паршивка какая… Скажите мне, Галина. Вы, значит, живёте в Касьяновке, а эта Люба – в Заре. Так? А есть ли кто-нибудь в Заре, кто сможет помочь вам? Дам я вам один травяной настой, который надо подливать в еду или питьё человека. Всего пару чайных ложек и то не каждый день. Два-три раза в неделю не больше. Хороший настой. Быстро от него человек чахнуть начинает. Такое иногда тоже необходимо. Займёт всё это три-четыре недели. И ни один врач не поймёт, что происходит с человеком.

– Она умрёт? – воскликнула Галина.

– Это если Люба ваша совсем здоровьем слабенькая, – пожала плечами Таисия. – А так-то жить будет. Только в таком состоянии, что ей будет совсем не до любви. Да и парень твой посмотрит на неё такую и отвернётся. Мужики, они здоровых любят, а с больной девки что взять?

Галина закусила нижнюю губу:

– А я думала, вы там как-то колдовать будете, – вырвалось у неё.

– Ты в каком веке живёшь? – рассмеялась Таисия. – Ещё скажи, что душу мне пришла отдать за моё колдовство.

– А что надо? – совсем растерялась Галина.

– Деньги, что же ещё, – вполне серьёзно ответила ей знахарка. – Так что, будешь ты мне платить или нет?

– Буду, – согласилась Галина.

– И человека найдёшь, который сможет подливать Любе мой настой?

– Найду, – кивнула Галина, сразу подумав о Зинаиде.

– Тогда давай свои денежки и будем прощаться. Некогда мне тут с тобой… – подвела итог всему разговору Таисия.

***

– Я не ожидала этого от тебя, Сергей, – Юля упрекнула Сотникова, когда они вернулись в квартиру после скандала с Никитой на лестничной клетке. – Ты видел, что он и без того слаб. Почему же ты так ведёшь себя?

– Юль, ты собираешься отчитывать меня как в детском саду? – усмехнулся он. – Может быть ещё в угол поставишь? Ладно, хорошо, не дуйся. Да, я немного погорячился. Но я не намерен терпеть возле тебя всяких ухажёров.

– Он не мой ухажёр и пришёл, чтобы узнать о своём сыне, – сказала Юля.

– Ой, вот только не надо рассказывать мне, что тебе всё равно! – рассердился Сотников. – Этот Синельников – последняя тварь. Ему наплевать на всех, кроме себя. Ах, у него горе! Скорее пожалейте его, бедненького! Бегите ему помогать! Может быть, ты ещё в постель с ним ляжешь, чтобы ему не было так грустно и одиноко?!

– Господи, Серёжа… Что ты несёшь?! – Юля прижала руку ко лбу.

– Я тебе ещё раз повторю, – подошёл он к ней и, наклонившись, заглянул в лицо, – моя жена будет общаться только с тем, с кем я позволю. И ещё. Сегодня же иди на свой рынок и требуй расчёт. Я не хочу, чтобы ты обслуживала всякий сброд. А если твой Али-баба не захочет отпускать тебя, пообещай ему такие проблемы, которые он никогда не сможет решить. Всё, малыш, до вечера. Мне уже пора.

Он быстро поцеловал её и ушёл, а Юля ещё долго стояла посреди комнаты, не в состоянии пошевелиться. Как она могла так ошибиться в человеке? Почему сразу не увидела, какой он на самом деле? Зачем допустила всё, что произошло между ними? И как ему сказать, что она не собирается бросать работу и вообще выходить за него замуж…

***

Константин Ларский с удивлением смотрел на сидевшего перед ним Синельникова и не узнавал бывшего друга и компаньона.

– Никитос… – сказал он, наконец, выслушав его рассказ. – Если бы я знал, что ты попадёшь в такую делюгу, никогда бы не оставил тебя.

– Костя, это всё сейчас неважно, – покачал головой Никита. – Я приехал к тебе только потому, что у тебя есть связи, без которых мне трудно решить мою проблему. После всего случившегося у Илюхи было несколько нервных срывов, начались головные боли и резко снизился вес. Это кризисное состояние, Костя, понимаешь? И я сам довёл до этого своего сына. Пожалуйста, помоги мне решить вопросы с опекой и отправить Илюшу хорошую больницу. Если хочешь, я продам свою квартиру и отдам тебе все деньги. Больше у меня ничего нет. Помоги мне, Костя. И я буду обязан тебе до конца своих дней…

Ларский задумался. Молчал он долго, потом заговорил, глядя Никите прямо в глаза:

– Связи связями, но деньги будут нужны. Ты это понимаешь. Всё, что у меня было, я вложил в бизнес тестя. Надо же как-то выживать. Тем более что я хочу вернуться на наш с тобой прежний уровень. Время сейчас непростое, сам понимаешь. Кто сможет удержаться на плаву, тот будет в шоколаде, остальным не позавидуешь.

– Ты зачем мне всё это сейчас говоришь? – нахмурился Никита.

– Я подниму людей. А ты занимайся продажей квартиры, – ответил ему Ларский. – Как я понимаю, времени у нас нет. Если хочешь, я сведу тебя с риэлтором, который охотно поможет тебе с этим. У тебя есть, где прописаться вместе с сыном?

– Мы переедем в деревню, к бабе Кате, – кивнул Никита. – Она единственная моя родственница и не откажет мне в этом.

– Тогда, я думаю, проблем не будет, – сказал Ларский, взял в руки телефон и принялся набирать знакомый номер. – Алло? Нина Аркадьевна, здравствуйте. Нина Аркадьевна, мне и моему другу нужна кое-какая консультация. Мы можем подъехать к вам? Отлично, будем через полчаса.

Он сбросил вызов и посмотрел на Никиту долгим серьёзным взглядом: