Ольга Болгова – Триктрак (страница 36)

— Знаю, — кивнул он с таким видом, словно прочел мои мысли о детских романтических грезах.

Я замолчала, смутившись, и занялась едой. Рыба в хрустящей корочке была свежа, вкусна и ароматна, таяла во рту. Ничего похожего с той «фиш-энд-чипс», что я покупала в какой-то закусочной. Инспектор тоже принялся ловко орудовать ножом и вилкой. Я сдалась, съев половину порции, отложила вилку, потянулась за бутылкой, чтобы налить воды. Инспектор перехватил, наполнил мой стакан. Джентльмен!

— Вы можете забрать рыбу с собой, я упакую, — сообщила подошедшая к столику Мэри, расставляя пузатые чашки грубого белого фарфора с дымящимся ароматным кофе.

— Спасибо, спасибо, наверное, не нужно, или… — засуетилась я.

Инспектор Питер взял дело в свои руки, в быстром темпе обговорив проблему с Мэри. Она принесла пластиковый контейнер и, улыбнувшись мне, удалилась, а я принялась за кофе, поглядывая из-за чашки на Нейтана. Он сидел напротив, превратившись из мрачноватого полицейского во вполне и даже очень симпатичного мужчину зрелых лет, с веснушками на лбу и щеках, с синими глазами и приятной улыбкой. Меня совсем разморило от вкусной еды, ароматного кофе, запахов моря и человеческого участия.

— Отчего вы приехали в Англию? — услышала я и, несмотря, а может и вопреки сентиментальному настроению, растерялась и рассердилась. Он пригласил меня сюда, чтобы я расслабилась, и он получил бы возможность устроить допрос в неформальной обстановке доверия? Ох, что это со мной? Ведь хотела же поговорить с ним! Балансируя между желанием поделиться с человеком, который заинтересовался моими проблемами — пусть и профессионально, — и циничным недоверием — наростом жизненного опыта — начала, немного сердито, но откровенно:

— Я же рассказывала. Мы познакомились с Джеймсом по интернету, есть такой сайт знакомств. Моя дочь, она… хотя это неважно, она нашла его и написала за меня первое письмо. Я совсем не хотела, мне не нравится такой способ знакомства. Я не замужем… — добавила и замолчала, собираясь с мыслями и словами.

Инспектор смотрел на меня, держа на весу свою чашку, она утонула в его широкой ладони. Ждал продолжения. И я продолжила.

— Мать, ты совсем закисла, — сказала дочь Маша, наблюдая, как я отдираю с противня остатки сгоревшего пирога, которым пыталась попотчевать гостей.

— Отвлеклась, — вяло огрызнулась я, проглотив традиционную мысль, что будь у меня внук или внучка, возможно, пироги бы получались лучше. Мысль была несправедлива и неверна — внуки рождаются вовсе не для того, чтобы удовлетворить желания старших родственников, да и не так уж я страдала от их отсутствия.

— Тебе нужно с кем-то познакомиться! — заявила дочь, с уверенностью, доставшейся по всем признакам от отца, фокусируя решение проблемы на моей пассивности в области личной жизни.

Такие разговоры и прежде начинались не раз и не два, но после того, как моя двоюродная сестра вышла замуж за вдовца, капитана дальнего плаванья в отставке, владельца загородного дома и мерседеса, беседы на матримониальную тему особенно участились. Кузину приводили в пример, напирая на то, что я женщина в расцвете сил и ума, в общем, ягодка опять.

— Что за необходимость свести меня с кем-то? Я никогда не делала этого намеренно и не собираюсь!

— А-а-а… будешь ждать романтической встречи… — протянула дочь с сарказмом. — Ну-ну. Такого не бывает, всё нужно брать в свои руки.

— Ты потрясающе прагматична, — проворчала я.

— Интересно в кого? Скажи, у тебя была хоть одна такая, романтическая, в жизни? Ну, кроме отца и всё такое…

— Была, — уперлась я.

— Это с твоим Смоличем, что ли?

Я корила себя, что в минуту откровения рассказала дочери ту историю.

— Во-первых, он не мой, а, во-вторых, она вполне сойдет за романтическое мгновение, — ощерилась я.

— Ну да, ну да, прикольно. И ты до сих пор хранишь его автограф. «Девушке, которая проливает кофе». Мать, тебе сколько лет?

— Это не корректно! — парировала я. — И при чём тут мои года?

— Одно другого не исключает. Я найду тебе кого-нибудь на сайте знакомств.

— Даже не думай! — рыкнула я. — Ничего более банального и опасного и придумать нельзя!

— А чего ты боишься? Брачный аферист тобой не заинтересуется, у тебя всё равно ничего нет. И почему не рискнуть?

— Нет, — отрезала я, выбросила в мусорное ведро обугленные куски несостоявшегося пирога и поспешила сменить тему разговора.

Тем не менее, она возникла вновь, когда кузина предложила познакомить меня с приятелем своего капитана, по её сведениям, разведённым. Озадачившись вопросом, что капитан и его друг сотворили со своими женами, если одна ушла в мир иной, а вторая развелась, я представила себе грядущую сцену знакомства и тотчас вспомнила незабвенный танец со стулом в исполнении звезды советского кино шестидесятых, когда её киногероиня попала в подобную ситуацию. Чтобы не обижать заботливую кузину и лишний раз не навлекать на себя гнев престарелой тётушки, которая гневалась по любому существующему и отсутствующему поводу, я сказала, что уже переписываюсь с неким мужчиной, поэтому не хочу подавать призрачные надежды знакомому капитана. Дочь, воспользовавшись моим замешательством, напомнила, что подыскивает кавалера в интернете, на что я, разозлившись, ответила:

— Тогда уж ищи англичанина!

— И то правда, — отреагировала Маша. — Зря что ли ты упиралась на курсах.

Я махнула рукой и счастливо забыла об этом разговоре, как о глупой перепалке, поэтому, когда дочь через пару недель позвонила и завопила в трубку, что нашла шикарного англичанина, владельца скобяной лавки и кларнетиста, живущего в приморском городе на берегу пролива, не сразу поняла, о чём и о ком идет речь.

— Попрактикуешь свой английский, а там видно будет, — заявила дочь в качестве веского аргумента.

Так я попала в переделку по имени Джеймс Монтгомери. Справедливости ради, замечу, что, когда я собралась ехать в Гастингс, дочь заволновалась и даже начала отговаривать, кляня себя, что втянула родную мать в авантюру.

Разумеется, я не рассказала все эти подробности инспектору Нейтану. Во-первых, они не имели прямого отношения к делу, а во-вторых, у меня бы просто не хватило на это моральных сил и словарного запаса. Но я попыталась объяснить, почему-то посчитав это важным, что вовсе не хотела знакомиться таким способом, хотя решила, что могу нанести Джеймсу ответный визит, после того как мы встретились с ним в Петербурге.

— Вот и нанесла… — подытожила я первую часть своей истории.

— Да, визит получился не очень удачным, — согласился Нейтан.

При любом результате я получила встряску, которая так или иначе изменит, уже изменила мою жизнь. Такое не забывается и либо дает энергию для перемен, либо лишает её совсем. Сейчас я, как ни странно, ощущала не потерю, а что-то иное. Я сделала глоток остывающего кофе и встретилась взглядом с Нейтаном.

— Мне бы очень хотелось узнать, что случилось с Джеймсом, — сказала я, потому что действительно этого хотела.

— Мне бы тоже, — кивнул Нейтан.

— Но хоть что-то известно? Какие-то детали, что-нибудь об этом Раскине или о матери Джеймса? — спросила я.

— Или это тайна следствия? — добавила через некоторое время, поскольку инспектор сосредоточенно попивал свой кофе, задумавшись о чём-то, игнорируя мои насущные вопросы.

— Или я подозреваемая? Но в чём?

— Вы, Асья, свидетель, но пока не ясно чего, — наконец разродился Нейтан. — Вы меня понимаете?

Я кивнула, сердясь и доверяя этому неторопливому молчальнику.

— Кадоген Раскин на самом деле тот, кем он вам представился. В Истборне, в доме на Райской улице живет мачеха Джеймса, миссис Клей, вторая жена его отца.

— Не мать, а мачеха? Но… возможно, я просто не поняла его, — смешалась я.

— Его мать умерла несколько лет назад, — пояснил инспектор.

За окном пролетела чайка, скользнув крылом по стеклу. Морская даль сливалась с небесами, граница меж водой и воздухом размывалась акварелью. Мэри принесла пироги на широком плоском блюде.

— С почками, с сыром и с джемом, — сообщила она, улыбнувшись Нейтану.

Вряд ли я смогла бы съесть хоть кусочек.

— Вы беседовали с Монтгомери перед вылетом из России? — спросил инспектор.

— Да, по скайпу.

Он хмыкнул, словно высказал неодобрение пользованию подобными средствами связи.

— То есть вы видели его на экране… на мониторе. Или нет?

Я подтвердила, что видела именно того человека, который приезжал в Петербург.

— И он вас не встретил в Гатвике. Вы добирались до места…

— Автобусом, а здесь — на такси. Водитель был такой… чёрный.

— Дверь в дом была открыта?

— Да и там никого не было.

— Вы не заметили кого-нибудь, когда входили в дом?

— Нет, кажется, нет.

— Утром пришла экономка?

Надо же, как хорошо он все помнил. Хотя, это, должно быть, профессиональное качество. И очень удачно организовал допрос: уютненько, чайки, море, накормил… почти соблазнил. Я поймала себя на крамольной мысли, что была бы не против. Не против, чтобы соблазнил? «Старая курица, и как тебе не стыдно, о чем ты думаешь? — тотчас укорила я себя. — Сначала пропавший торговец скобяными изделиями, теперь — полицейский». Мне действительно стало стыдно, и я знаю, что покраснела. Хорошо, что румянец на щеках можно было списать на счёт горячей еды и кофе.

— Возможно, ваше появление смешало чьи-то планы.