Ольга Болдырева – Слуга (страница 23)
– Не за что. Давай-ка ты хорошо подумаешь, что еще для меня может быть «неважно», – попросил я, потирая переносицу. – Будет обидно, если ты загнешься от аллергии.
Хильда фон Латгард ожидала нас у высоких дверей ратуши и курила. Темное пальто было небрежно наброшено на плечи, седые короткие пряди, утром идеально прилизанные, растрепались, будто она в раздумьях ерошила волосы.
– Наконец-то, Рихтер! Думала, вы пунктуальнее.
Не успел я открыть рот, чтобы ответить, как меня опередил Артизар:
– Простите, фрайфрау. В опоздании виноват я. Не ругайте Лазаря.
Фон Латгард перевела пронзительный взгляд на мальчишку.
– Даже не собиралась. Вы плакали, герр Хайт? – нахмурилась она.
Артизар сделал шаг назад, пытаясь спрятаться от внимания у меня за спиной.
– Герр Хайт оказался аллергиком, – пояснил я. – Мы обязательно купим для него лекарство после того, как составим послание в столицу.
Фон Латгард кивнула, прицельно закинула окурок в стоящую неподалеку мусорку и, поморщившись, стряхнула с кителя пепел.
– Пойдемте. Покажу туалетные комнаты, чтобы герр Хайт умылся. Черновик сообщения я уже составила. Осталось согласовать некоторые моменты. Вы уже продумали, что напишете айнс-приору?
Послание Йозефу я сочинил быстро. Но также собирался направить весточку Микаэле и вот здесь испытывал сомнения.
Пока за дверью туалета шумела вода, фон Латгард неожиданно сообщила:
– Знаете, Рихтер, моего второго мужа, царствие ему небесное, император лично награждал крестом Альсена за успешное форсирование Альссунда и четкое следование приказам генерала Херварта фон Биттенфельда. Мне посчастливилось получить приглашение на тот прием и даже быть лично представленной его величеству.
Привычную строгость лица фон Латгард сменила отстраненная благожелательность. Острые черты смягчились, ненависть отступила вглубь взгляда. Но все-таки этого было недостаточно, чтобы она перестала походить на ледяную скульптуру.
– Парадные портреты, как и профиль императора на монетах, мало отражают действительность. Но я, хоть и была растеряна пышностью приема, светом и блеском дворца, хорошо запомнила внешность его величества. Мальчик похож на отца, Лазарь.
Я промолчал.
– Если вы решили выдать кронпринца за слугу, значит, так нужно, – продолжила фон Латгард, не дождавшись моей реакции. – Играет он не ахти, но не думаю, что у окружения это вызовет вопросы. С вашим непростым характером и слуги должны быть непростые. В любом случае рассчитывайте на меня.
– Благодарю, фрайфрау, – коротко кивнул я.
Мне все еще казалось, что при возможности фон Латгард скорее убьет меня, чем протянет руку помощи, но союзник в любом случае не помешает. Тем более с кронпринцем у нее счетов вроде нет.
Шум воды стих. На пороге появился Артизар, уже не такой опухший, но все еще хлюпающий носом.
– Лучше? – уточнила фон Латгард. – Может, послать слуг в аптеку?
– Не стоит, фрайфрау. – Артизар вжал голову в плечи. – Сейчас пройдет.
– Тогда к делу.
Мы поднялись в знакомый кабинет. Темная столешница почти полностью скрылась под листами, исчерченными резким, размашистым почерком. Фон Латгард бросила пальто на вешалку и расстегнула на кителе верхнюю пуговицу. Артизар завозился с застежками куртки, я же сразу прошел к столу и взял верхний лист, на котором было меньше всего исправлений и чернильных клякс.
– Где ваш секретарь, фрайфрау? Адъютант? Порученец? Почему рыцарь-командор сама занимается составлением письма?
– Еще спросите, где мой денщик, – криво улыбнулась она.
– Увижу, как вы самостоятельно чистите пальто, – спрошу, – невозмутимо кивнул я. – У вас должно хватать знающих людей, чтобы быстро составить письмо любой сложности.
– Вариант, что я предпочитаю сама заниматься такими делами, не рассматривается? – Фон Латгард заняла кресло и принялась один за другим рвать исчерканные листы.
Я не ответил, вчитавшись в строки послания.
– Мой адъютант два дня назад сломал ногу. Уж не знаю, почему должна отчитываться перед вами, Рихтер. Перелом неудачный, открытый. В данный момент адъютант в больнице. У секретаря ночью заболел ребенок – дала выходной.
Артизар, повесив шарф и куртку рядом с пальто фон Латгард, сел в кресло и неловко вытянул шею, пытаясь разобрать строчки одного из черновиков. Я, закончив читать, протянул ему лист. Пусть взглянет, составит впечатление.
– Можно, конечно, потребовать секретаря из Магистрата, – с некоторой задумчивостью продолжила фон Латгард. – Там работает несколько толковых людей. Но с учетом обстоятельств я решила не привлекать к делу лишние глаза и уши.
– С учетом обстоятельств я бы проверил ваших людей первыми.
Она кивнула:
– Отправлю отряд через горы и займусь. До вашего прибытия случившееся казалось досадным недоразумением. Сейчас я склонна подозревать всех и не верить в совпадения. Как вам послание, Рихтер?
– Артизар, что думаешь? – я переадресовал вопрос.
– Я? – Мальчишка встрепенулся и бросил неуверенный взгляд на фон Латгард.
– Фрайфрау не зря получила звание. Наш секрет раскрыт.
Я подумал, не так-то плохо, что фон Латгард узнала сына Абеларда. Мой дар показал, что верить ей можно. И если вдруг случится что-то непредвиденное, у Артизара будет к кому пойти.
– Не переживайте, ваше высочество, – кивнула она. – Я согласна, что для вас находиться в городе инкогнито безопаснее. Лишь бы Лазарь не переигрывал и не шпынял вас больше необходимого.
Это вряд ли.
– Спасибо, фрайфрау, – расслабил плечи Артизар и, снова посмотрев на лист, нахмурился. – Не знаю… Тут словно вообще не про демона.
Мы с фон Латгард одинаково хмыкнули.
– Ты ожидал панических воплей? – Я наконец тоже снял пальто и закинул его на спинку кресла. В кабинете было жарко. – Нам в любом случае не помогут. Если Берден отправит опытного демонолога, который и в столице сейчас не лишний, через сколько он прибудет в Миттен? Прибудет ли вообще? Горы коварны. Мы даже не знаем, удастся ли доставить послание на ту сторону Хертвордского хребта. За это время демон три раза успеет вырезать город. Бессмысленно разводить панику.
Артизар помассировал лоб.
– Тогда зачем вообще что-либо сообщать? Разве это не напрасный риск? Люди просто погибнут… Простите, то есть, возможно, погибнут.
– Миттен все еще часть империи, мы обязаны докладывать о внештатных ситуациях, – пояснила фон Латгард. – В Бердене в любом случае скоро спохватятся, что мы не выходим на связь. И еще больше запаникуют, когда судья Рихтер не доставит наследника в условленное место. Чтобы все выяснить, столице придется действовать. Это может ослабить ее. Стоит ли упоминать о недопустимости подобного? У нас достаточно врагов, они воспользуются смертью императора. Пусть Берден знает, что мы живы, что мы предпринимаем необходимые шаги по стабилизации ситуации, что у нас хватает ресурсов и сил. От столицы требуются только совет и одобрение.
– Понял. – Артизар потер подбородок, размышляя над словами. Еще раз пробежавшись взглядом по строчкам черновика, он нахмурился, сжал губы в тонкую полоску, а затем опасливо посмотрел на меня. – Разве не нужно написать, что я жив?
Будто не увидев таких слов, он надеялся на ответ, мол, я передумал, отправляйся на все стороны света и живи как хочется.
– Нужно. Но не в послании рыцаря-командора. Это айнс-приор узнает от меня. – Я придвинул один из пустых листов, чернильницу и перо и набросал несколько строк. – Пусть Йозеф готовится к коронации. Как только Святая Тереза станет проходимой, доставлю тебя в Берден. Дальше уже сами, пожалуйста, решайте с Йозефом, кому отдавать трон. Можете даже мне – будет весело.
Артизар такому ответу не обрадовался – поежился и ссутулился.
– И еще одно письмо. – Я написал приветствие и, задумавшись, посадил на лист жирную кляксу.
С Микаэлой мы пережили достаточно. Что-то вспоминать было смешно и приятно, что-то – стыдно. Но и спустя десятилетия я не понимал мотивов, толкнувших ее на службу приорату. Конечно, сейчас, после последнего магического восстания, все колдуны отслеживались и ставились на учет. Теперь они спокойно работали, платили налоги, обладали всеми правами и обязанностями наравне с обычными гражданами и пользовались силами с одобрения святейшего престола и на пользу ему. Но еще совсем недавно, не сменилось и поколения, очистительные костры на городских площадях были нормой и инквизиция повсеместно охотилась на ведьм. Микаэла же пришла к Йозефу раньше, чем я осознал себя. Насколько раньше – не спрашивал. Но я еще учился писать свое новое имя, а сильнейшая огненная ведьма вовсю перешучивалась с первым префектом апостольского архива, как добрая подруга.
Так что я не был уверен, что Микаэла поддержит мои сомнения. С Йозефом она была связана куда сильнее, чем со мной. Подозреваю даже, что Микаэла в любом случае останется верна ему. Мне бы и самому не хотелось подвергать действия Йозефа критике. Я привык к его мудрости и дальновидности и желал, чтобы вся цепь событий и совпадений оказалась досадной случайностью. И тем не менее мне требовалась подстраховка. Хотя бы ее призрачный шанс.
– Элохим? – Фон Латгард подняла взгляд от строчек. – Странная подпись.