Ольга Болдырева – Слуга (страница 14)
Чем бы ни было заявление – издевкой или комплиментом, – все равно звучало сомнительно.
– Моя скромная персона, фрайфрау, обычно демонов не пугает, а возбуждает. Говорят, в инферно ведется специальная турнирная таблица, и счастливчикам, убившим Лазаря Рихтера, начисляются призовые баллы. Могу ли попросить ознакомиться с рисунками фройляйн?.. – Я кивнул на Селму.
Та как раз закрыла альбом, надела на карандаш колпачок и кивнула медикам, разрешая приблизиться к трупу и окончательно исказить кровавые сигилы. Заскучавшие полицейские тоже с готовностью засуетились. За прошедшее время Селма так и не выказала отвращения или страха, и это притом что вид изуродованного тела бургомистра даже у служителей закона вызывал гримасы и нездоровую бледность. Прекрасная выдержка.
– Дочь главного архитектора Миттена, барона Гайдина. Селма талантлива и умна, одна из самых смышленых гимназисток и уже в меру сил помогает городу, – так расписала фон Латгард, будто я к девице посватался. – После того как я покажу изображения магистрату, можете хоть насовсем забрать. Вы, герр Рихтер, явно понимаете в происходящем больше.
Увы.
И я все еще не услышал важный вопрос, который бы следовало озвучить. Но, очевидно, ни Маркус, ни фон Латгард не были сильны в ритуалистике и демонологии. Поэтому пришлось подтолкнуть их к одной очень неприятной идее.
– Фрайфрау, по дороге сюда вы сказали, что преступления в Миттене редки.
Фон Латгард сложила руки на груди и кивнула.
– Все верно, – ответил за нее Маркус, – неприятно признавать, но мы расслабились и потеряли хватку.
– Значит, вместе с нападением бесов – на следующий день или через – город не всколыхнула новость про ужасное ритуальное убийство? – продолжил я подводить к сути проблемы.
– Нет. Черт побери! – Маркус снова нервно поправил ворот, расстегивая верхнюю пуговицу, будто в комнате резко стало нечем дышать. – А без подобного… демона не призвать?
– В ад нельзя открыть форточку, прочитав пару фраз и зарезав курицу. Поэтому либо в одном из домов посреди засохшей пентаграммы лежит чей-то труп, который до сих пор никто не обнаружил…
– Либо?
За спиной кашлянул Артизар:
– Демоны же могут занимать тела людей?
И сразу сделал еще шаг назад, опасаясь новой вспышки гнева.
– Могут, конечно, – согласился я. – Это значит, что, возможно, кто-то из вас, жителей Миттена – ваших соседей, жен, детей, – демон. И сразу уточню, на такое способны только князья ада.
В гостиной повисла мертвая тишина.
Глава 5
Первой отреагировала фон Латгард, приказав:
– Ни слова об услышанном. Никому! Казню! Демону и мизинца вашего не перепадет!
Следователи и медики вздрогнули, переглянулись и слаженным хором доложили, что все поняли и будут молчать. Селма также заверила, что информация не выйдет за пределы стен дома бургомистра:
– Не беспокойтесь, фрайфрау. – Она поправила шаль на покатых плечах и поудобнее перехватила альбом, прижав к груди. – Здесь собрались верные и, главное, здравомыслящие люди. Мы ничего никому не скажем.
– Очень надеюсь, – проворчал Маркус и нервно рассмеялся. – Не задался Адвент в этом году. Бесы, лавина, убийство… Что дальше? Не думал, что вместо вечерних посиделок в «Рыцарском погребе» в компании пива и свиных ребер придется разыскивать демона.
Если до этой реплики я ощущал только боль и холод, то стоило ей прозвучать, как рот наполнился слюной, а язык закололо фантомным ощущением терпкой хмельной горечи. Тело наконец сообразило, что ему необходима еда, и желудок тут же скрутило спазмом.
Люди, обменявшись парой комментариев, решили, что из-за страшных демонов жизнь не заканчивается здесь и сейчас. Дюжину дней Миттен беспокоился только о невидимых тварях. И то не очень активно, ведь благодаря магическому щиту в город бесы попасть не могли.
Фон Латгард повернулась ко мне:
– Герр Рихтер, правильно ли понимаю, что ваш дар выявляет зло в человеке? Если так – сразу проверим слуг. Демон мог затаиться среди них. И когда потребовалась жертва, просто взял ближайшего человека.
– Неправильно, фрайфрау. Мой дар слуг убьет. Или же нанесет настолько серьезный вред здоровью, что смерть покажется лучшим вариантом. Впрочем, мне их не жаль. Если настаиваете на проверке и хотите прибавить еще несколько трупов к уже имеющемуся, а также готовы отвечать перед семьями и взять на себя организацию похорон – я исполню долг.
– А если это не слуги, Хильда? – Маркус устало прикрыл глаза и потер переносицу. – В городе проживает почти тысяча человек. Или больше – последняя перепись пять лет назад была. Еще твой гарнизон. Сколько голов?
– Сто пятьдесят, – отозвалась она и сжала пальцами виски. – Рихтер, объясните, в чем я не права. Неужели рассказы о том, как вы убиваете демонов и судите людей, – ложь?
– Я служу святейшему престолу и империи. – Внутри все пережало от гнева. Говорил я тихо, выбирая слова. – Делаю многое, о чем вы, фрайфрау, не имеете ни малейшего понятия. О чем вы даже не захотите знать. Поэтому давайте остановимся на том, что рассказы – ложь. Иначе я бы также ходил по воде и прикосновением оживлял мертвецов. И у меня нет ни малейшего желания проводить занудную лекцию о возможностях и особенностях дара.
До теплой дрожи предвкушения хотелось посмотреть, как с фон Латгард смоет напускное дружелюбие. Как она, не задумываясь, воспользуется правом приказать и напомнить, где место герра Рихтера на самом деле. А не это тошнотворное «дар важнее происхождения».
Взгляд фон Латгард, острее ее шпаги, вонзился в меня. Лицо исказилось от злости и ненависти, но уже в следующий момент она взяла эмоции под контроль.
– Лекция сейчас неуместна, да. Однако я уверена, что вы в состоянии несколькими предложениями указать на ошибки в моих суждениях, чтобы в дальнейшем мы с Маркусом уже не полагались на вашу помощь.
Дрянь!
Лучше бы приказала. Я не был готов, что она при всех посмеет назвать меня бесполезным. Первый порыв – развернуться и уйти – я подавил. Второй – съязвить, что судья Рихтер для такого слишком туп, – тоже пришлось проглотить.
– Извольте, фрайфрау. Мой дар находит в людях не зло, а грехи. И судит именно за них. Как вы, надеюсь, понимаете, безгрешных ничтожно мало, а наказание следует незамедлительно.
Артизар встрепенулся. На усталом лице появились робкое любопытство и недоверие. Будто не ожидал, что другие тоже могут вырывать пафосные фразочки из Писаний. Он на всякий случай отступил еще, чтобы я точно не дотянулся, и спросил:
– Послание апостола Саула?
Чудовищно. Голова кронпринца должна быть забита драками, выпивкой, девчонками. В худшем варианте – политикой и планами на будущее правление. А вовсе не богословской чушью!
– Ты отвратителен. Оно, да. Если совсем просто, фрайфрау: дар сам определяет, наказать человека или благословить. И как именно. Это может быть и обычная боль, и мучительная агония, и смерть. Счастливчиков, ведущих праведную жизнь, ждет… К примеру, исцеление от недуга или даже исполнение сокровенного желания. Так что, если бургомистру не прислуживают святые, оставьте мысли о быстром суде. И уж тем более нет резона ради поимки одного демона уничтожать все население Миттена.
Мы отошли с прохода, чтобы не мешать полицейским и медикам. Я следил за их работой со скукой, надеясь, что фон Латгард наконец сообразит, что делать здесь больше нечего, и подумает о нашем с Артизаром размещении. Каким бы выносливым я ни был и как бы ни любил быть в курсе событий – у всего есть предел.
Прислушивающаяся к беседе Селма плотнее запахнула на груди теплую шаль и, воспользовавшись паузой, приблизилась к фон Латгард.
– Позвольте откланяться, фрайфрау. Я поспешу привести наброски в должный вид и сделаю копии для Бердена.
Шлейф парфюма Селмы – роза, ваниль и ежевика, оттененные мускусной нотой сандала, – разбавил запах крови. Со стороны девица казалась милейшим созданием. Мягкие русые волосы, двумя кокетливыми прядками выбивающиеся из-под чепца, большие темные глаза в обрамлении светлых бровей и ресниц и приятное лицо с плавной линией подбородка и тонкой – носа придавали ей юношеское очарование олененка. Но стоило присмотреться – иллюзия таяла. Подобным взглядом отличались хищники, которые не могли взять свое силой, но знали, насколько выгоднее бывает притвориться добычей.
– Конечно, дорогая. – Фон Латгард ласково провела по плечу и расправила подвернувшуюся сбоку шаль. – Рассчитываем на тебя.
Селма присела в сдержанном книксене. На нас с Маркусом она не посмотрела, а Артизар удостоился внимательного взгляда, задержавшегося на нем чуть дольше положенного. Словно Селма искала знакомые черты и вспоминала, где раньше видела это лицо. Я сомневался, что она пересекалась с Абелардом и знала, как тот выглядел, но что-то в щенке ее заинтересовало.
– Герр Рихтер, развейте и мои сомнения, – проследив, как служащие оборачивают труп бургомистра темной тканью, чтобы вынести из дома, Маркус вернулся к уже осточертевшей теме. – Ходят слухи, что все-таки есть у вашего дара лазейка. И ею частенько пользуются власть имущие. В том числе сам император.