Ольга Болдырева – Чудовища на Полынной улице (страница 5)

Короткой передышки Мише хватило, чтобы подняться на ноги и подобрать арматуру. На фонарик времени не осталось. Что-то вокруг изменилось. Возможно, из-за недостатка кислорода, но Миша стал хуже видеть. Перед глазами все смазывалось.

Бита Евы с хрустом врезалась в бок одного из бхутов. А когда он согнулся, следующий удар, по спине, заставил его прилечь. Одновременно коса Евы змеей обвилась вокруг шеи второго и резко дернула в сторону, ломая позвонки. Третий встретил прямой удар в грудь.

Увы, переломы, как и повреждения мозга, бхутам не мешали.

Вытащив и едва не выронив связку ивовых прутьев, Миша воткнул парочку в шею одному, а другому, с осколком кафеля, во вторую глазницу. Для симметрии.

Ева зажгла на ладони пламя и кинула несколько сгустков в бхутов. Они отшатнулись, но не испугались так, как это сделала бы знакомая нечисть. Ева попыталась повторить трюк и подожгла пару пучков травы, но это произвело меньший эффект.

– Чтоб вас!

Миша сделал рывок, уйдя от атаки монстра в балаклаве. И, выставив арматуру, остановил ею прыжок второго. Железо с серебром на заостренном наконечнике, впившись в брюхо бхута, не причинили тому неудобства. Наоборот, перехватив за конец штанги, он дернул Мишу на себя.

Теперь Миша понял, что в плохой видимости виновато было вовсе не зрение. Это сгущался туман. Свет фонарей почти не разгонял его.

– Отступаем! – крикнул Миша, кое-как тесня своих противников обратно к камерам. – Нужно больше огня! Я выиграю секунд десять-пятнадцать.

Следующим ударом Ева размозжила бхуту голову и резко пригнулась.

– Давай!

Миша выдохнул и выставил руки вперед, словно бросая что-то тяжелое и горячее. На мгновение время остановилось. Вспыхнул яркий свет, разгоняя туман. Спину обожгло болью, и, порвав ветровку и футболку, с плеч Миши сорвались белые перья. Они лезвиями рассекли плотное марево и пришпилили бхутов к кафелю. Яростный крик отразился от стен и эхом рухнул на Еву и Мишу.

Туман всколыхнулся.

В этот же миг Ева специально поранила ладонь о борт стола. Бросившись к выходу, она кровью размашисто начертила на кафеле руну Турисаз и поспешила повторить ее с другой стороны дверного проема.

Миша, прикрывая Еву, следил, чтобы ни один из бхутов не освободился раньше времени. Еще несколько раз с его плеч яркими вспышками срывались перья, сменяя те, что монстрам удавалось вытаскивать из своих конечностей. Густое марево реагировало на каждое перо, пытаясь увернуться или раздаться в стороны, будто живое.

– Они в тумане! – сообразил Миша, вспомнив, что Ева читала о бхутах. – Черт, они и есть туман!

– Готово, – отчиталась Ева и, схватив растерявшегося от озарения Мишу за шкирку, вытолкнула из секционной. И сама кинулась прочь. – Гори!

От ее приказа яростное гудящее пламя встало двойной стеной, отрезав монстров от выхода. Ева и Миша бежали со всех ног. А мерцающий туман цеплялся за их одежду, хватал за ноги, пытаясь опрокинуть и замедлить.

– Налево! – скомандовала Ева на развилке, когда оставшийся без фонаря Миша едва не врезался в стену.

Развернувшись, она выпустила еще несколько сгустков пламени в туман, заставив отступить и выиграв необходимые секунды.

Вырвавшись на поверхность, Миша едва не стек по сломанной рябине на землю. Ева замерла на верхней ступеньке, наблюдая, как молочные щупальца тянутся вверх и замирают.

– Неужели солнца боятся? – Ева посмотрела на светило, которое клонилось к закату. – Не… бред.

– Фонарик жаль. Совсем новый.

– Можешь сходить за ним. Я подожду, – щедро разрешила Ева. – Ты как?

Миша сделал несколько глубоких вдохов и скосил взгляд на руки, по которым стекала кровь так, будто от спины и плеч остались одни ошметки. Впрочем… по ощущениям, так оно и было. Ветровка и футболка, порванные в местах, где появились перья, восстановлению не подлежали.

– Жить буду, – буркнул Миша, перестал цепляться за рябину и подошел к Еве, тоже посмотрев вниз. – В отличие от сталкеров. А ты?

– Хочу в душ. И есть. И завтра уничтожить эту хрень так, чтобы даже клочка не осталось. – Порез на ладони Евы с тихим шипением затянулся.

– Аналогично. Ищем отель?

– Да. На фестиваль мы уже опоздали.

Сорвав с себя остатки одежды, Миша скомкал ее, не решаясь выбросить тут, и повернулся спиной к Еве.

– Как там?

Она поцокала языком.

– Сойдет. На ночь намажу – утром как новый будешь. Вести сможешь?

Миша только глаза закатил. Управлять машиной ему доводилось в самых скверных состояниях.

Пока они брели к парковке, Ева нашла, что отель в городе один и звезд у него нет. Также настораживал единственный имеющийся комментарий: «Уехали живыми, и на том спасибо». Но до следующего, аж с двумя отзывами, тащиться пришлось бы почти сорок минут. Вот и решили рискнуть. Хуже, чем в морге с бхутами, точно уже не будет. Миша вытащил из сумки запасную кофту с длинными рукавами, попросил Еву вытереть со спины и плеч кровь влажными салфетками и, следуя командам навигатора, вырулил с парковки.

По дороге они заехали в супермаркет. От съеденных утром крекеров давно осталась светлая память. К колбасе, сыру, хлебу, пачке чипсов и маленькому медовику добавилась пара банок газировки. Сталкеров хотелось помянуть, а бегство запить, но Мишу с утра снова ждал руль, а Ева проявила солидарность. Не бог весть что, но сил искать кафе не осталось, а ларек с шаурмой, стоящий недалеко от магазина, к этому времени уже закрылся, оставив чувство неудовлетворенности.

Пока Миша заполнял анкету гостя и оплачивал ночь, Ева позвонила домой и попросила зайти в квартиру – покормить Рыжика. Схема была отработанная, поскольку дела регулярно задерживали их в самых разных уголках области.

Доставшийся двухместный номер вполне соответствовал невысокой цене и таким же требованиям. Что до одной кровати – Миша и Ева давно решили: проще смириться. Не в первый раз и явно не в последний.

Пропустив Еву в душ, Миша сел на край постели, подтащил ранец, принявшись ворошить вещи, а заодно набрал шефа, ткнув в кнопку громкой связи.

– Что пошло не по плану? – деловито уточнил Ник вместо приветствия.

Провидцем он не был, зато понимал, что в случае быстрой победы его лучший оперативник ограничился бы сообщением.

– Все, – сознался Миша и обрисовал ситуацию.

Почти минуту на том конце провода царила сосредоточенная тишина.

– Шеф… вы там что, гуглите бхутов? – Вытащив аптечку, Миша проглотил обезболивающее.

– Озеров… – передразнивая его, отозвался Ник, – то, что последнюю сотню лет я торчу здесь в ссылке, не значит, что я растерял все знания и навыки. Думаю, как до вас быстрее добраться.

– У нас двуспальная кровать. Третий не поместится, – неловко отшутился Миша.

– Значит, кто-то поспит на полу.

Вода в душе смолкла, громко заработал фен.

– Зная Еву, спать на полу мы будем оба. Шеф, не так все страшно, не нагнетайте. Сейчас разберемся, как бороться с этими монстрами, и завтра зачистим больницу.

– А если явится их господин? – Ника преувеличенно бодрый тон Миши не убедил.

– Не знала про ваше умение побеждать богов… – вступила в беседу Ева, выйдя из душа в клубах пара и ероша подсушенные волосы, свернувшиеся крупными кольцами. – Уверена, что с Шивой можно договориться. Добрый вечер, Николас.

– Не взаимно, Зайцева, – ворчливо отозвался Ник. – Как ты допустила, чтобы моего любимого оперативника чуть не сожрали какие-то паршивые бхуты?!

– Я?! – переспросила Ева, ее глаза гневно сверкнули. Скорее всего, только что Ник получил если не проклятье, то сильную порчу. – Вы здесь не сдались, как прошлогодний снег. Либо отпускайте нас домой и решайте все самостоятельно, либо не мешайте работать. Пока остается шанс спасти хотя бы одного человека, спешка за ошибку не считается.

– Так, шеф, хватит. Вы неправы, – не дав тому придумать ответную колкость, Миша поспешил обозначить и свою позицию. – Мы устали. Либо даете дельный совет, либо я отключаюсь.

Из трубки донесся красноречивый вздох. Миша представил, как Ник закатывает глаза и корчит рожу.

– Чего там советовать? Бхуты боятся куркумы… поправка – жженой куркумы. И не могут ходить по земле.

Не успел Миша подумать, продается ли вообще в такой глуши куркума и столько необходимо натащить в подвал земли, чтобы напугать бхута, как Ева перешла к конкретике:

– Обжечь куркуму нужно по правилам? Земля какая-то специальная? Кладбищенская, освященная, тоже обожженная?

Вытащив из пакета продукты, она принялась строгать бутерброды.

– Твое пламя вполне сойдет, – подумав, решил Ник. – И сандал найдите. Он тоже понадобится. А еще посмотрите несложный, который можно провести прямо на месте, погребальный обряд. Бхуты все-таки – неупокоившиеся души. Чем с ними драться, проще помочь отправиться дальше по кругу перерождений… ну или во что они верят. Гляньте Антьешти. За простоту не поручусь, но он точно сработает.

– Шеф, вы – золото! – поблагодарил Миша, обрадованный тем, сколько времени скучного поиска информации они сэкономили.

– Мягкий и инертный? – с подозрением уточнил Ник, не оценив комплимент.

Миша завис, припоминая уроки химии, по которой у него была дрожащая тройка с огромным минусом.

– А какой драгоценный металл вам подходит?

– Ой, Озеров, забей, – хохотнул Ник. – Золото так золото. Моему любимому оперативнику разрешено называть меня как хочется. В любом случае это лучше, чем «сволочь», на которой мы остановились в прошлый раз. Лечи крылышки, отдыхай. Зайцева, рассчитываю на тебя!