Ольга Берг – Тест для настоящего мужчины (страница 4)

— Со мной все в порядке. Охренительном порядке. И будет ещё лучше, если вы заткнетесь и сядете в машину, — зарычал Артем, больше не в силах выносить заботливых интонаций и участливого взгляда.

— Да вы… вы… — вспыхнула Лиза. Никто и никогда не разговаривал с ней в таком тоне.

— Просто займите место, — не смягчал голоса Артем, даже понимая, что перестарался. Пошла она к черту! Но руку протянул, предлагая помощь.

Лиза фыркнула. Яростно сверкнула зелеными лучиками и, проигнорировав предложенную опору, вспорхнула на сидение.

Подол халатика приподнялся, открывая острые коленки. Его фетиш. Он чуть не раскрошил зубы, сжимая челюсть. За что? В чем он так провинился? В ней было все то, что так нравилось в девушках. Не по отдельности, а полный комплект. У неё. Он хлопнул дверью с такой силой, что огромный внедорожник содрогнулся.

Салон встретил звенящей тишиной, каждый из пассажиров принял на свой счет раздражение на лице водителя.

Мама с сочувствием смотрела на сыночка. Не так легко узнать, что у тебя есть ребенок, о котором столько лет было ничего неизвестно.

Отец, наблюдая краем глаза, надеялся, что сын поступит правильно, если его отцовство подтвердится.

Лиза прожигала осуждением. Он видел её глаза в зеркале заднего вида.

— На дорогу смотрите, Артем Викторович, — зашипела она, когда их взгляды встретились. Её будто обдало горячей волной от макушки до самых пяток. Она отвернулась к окну от лазурного изучающего взгляда.

А он не мог отвести глаз от девчонки, нахохлившейся, словно воробей перед схваткой за крошку хлеба. Руки чуть не соскользнули с рулевого колеса, чтоб заключить её разгневанное личико в плен ладоней, провести большими пальцами по пылающим щекам и пообещать, что он больше никогда не будет так разговаривать и спорить.

Ещё чего! Она выводила его из себя, и он чувствовал возбуждение. Невероятное возбуждение. Он хотел эту пигалицу, так как никого и никогда не хотел. И не на одну ночь. Она нужна ему.

Артем испугался своих желаний.

Он просто трахнет её. А потом забудет к чертям собачьим. Трахнет жестко без нежностей, чтоб она кричала до хрипоты. Опаляла гневно искрящимися зелеными лучиками. И просила. Умоляла. Не останавливаться.

Его пульс сорвался с привычного ритма. Похоть скрутилась пружиной внизу живота.

Артем до боли в костяшках сжал руль, взглядом вгрызаясь в бегущую впереди дорогу

Сука! Какая же вы сука, Елизавета Валерьевна.

Глава 3

Поселок, указанный в письме находился недалеко. Пятнадцать минут, и они остановились у дома. Отыскать его было не сложно. Артем уточнил у местного жителя правильное направление.

— Вы к Ульянке, что ли? — с любопытством глазел на внедорожник мужичок. Черные бока сверкали на ярком весеннем солнце. — В конце улицы, — махнул рукой, — там ещё забор завалился и дом обшарпанный. Не ошибетесь. Он один такой на весь поселок, не смотрит она за ним, ей другое интересней, — делился своим мнением о землячке.

Артем не стал слушать, рванул в указанную сторону. Местный житель оказался прав. Завалившийся забор открывал вид на непрезентабельный домик. Точнее сказать плачевный. На стенах шелушилась краска, большими темными пятнами сквозь неё проглядывали серые доски. Оконные рамы печально смотрели на мир грязными стеклами в перекошенных рамах. Дом угрюмо встречал гостей. Он словно стеснялся, прятался под ветками старого клена.

Артем и родители испуганно переглянулись. В таком месте не могли жить люди и тем более дети.

— Я сам все узнаю, — сын попытался оградить родителей от впечатлений, которые ожидают их внутри строения. По внешнему виду не скажешь, что они обманчивы.

— Нет, сынок, мы пойдем все вместе, — не поддержал отец.

Двери внедорожника открылись, выпуская пассажиров. Мама брезгливо скривилась, что-то шепча себе под нос. За супругами заторопилась Лиза.

— А вы куда? — Артем преградил ей путь, чуть ли не впихивая обратно в салон.

— Я должна пойти, вдруг что-то с Виктором Андреевичем, — напирала Лиза, из-за его плеча с интересом разглядывая дом и захламленный двор.

— Нет, — гаркнул Артем, пригвоздив девушку к сидению. — Если вы понадобитесь, я вас позову, — хлопнул дверью, перед аккуратненьким носиком.

Он не знал, что их ждет в обветшалом доме, но в том, что это помешает его планам в отношении желанной докторши, он был уверен на сто процентов.

Лиза задохнулась возмущением. Каков наглец! Угораздило связаться с этим семейством. Ох, хлебнет она проблем с Лисовскими. С мужской половиной семьи.

С тревожным сердцем она наблюдала за удаляющимися спинами. Смотрела на всех. Но взгляд притягивал Лисовский-младший.

Хам, нахал, грубиян. И что женщины в нем находят? Неужели он так же общается со своей невестой. Одно из изданий делилось новостью с читательницами и опубликовало фотографию со светского раута. Она специально не интересовалась. Никогда не следила за жизнью бомонда. Журналы появились в ординаторской, когда старший Лисовский попал к ним в отделение. О его состоянии здоровья говорили мало, судачили о сыне — Артеме Викторовиче Лисовском — единственном наследнике, генеральном директоре большой компании, ловеласе и прожигателе жизни.

В свои тридцать мужчина ни разу не был женат и не замечен в серьезных отношениях, поэтому каждая мечтала, что он изменит свой статус ради неё.

— Говорят, он приходит к отцу по вечерам, — Маша вертелась перед зеркалом, в ординаторской. — У меня сегодня ночное дежурство и я надеюсь, оно пройдет с пользой, — девушка натягивала халатик, который обтягивал аппетитную фигуру и был длинною выше колена. — Подожду его на сестринском, — она надувала губки, поглядывая на спутницу Лисовского-младшего, и копировала её позу, положение головы. — У нас с ней много общего, — распустила темные волосы по плечам, взбила пальцами, — он мимо не пройдет, — послала своему отражению поцелуй, — и прощай глянцевая красотка, — помахала ручкой девушке на снимке. — Здравствуй, Маша, — хлопала короткими ресницами.

— Ты так уверена в своей неотразимости, — подтрунивали коллеги, скептически смотря на молодого врача, — у него, таких как ты вагон и маленькая тележка, — предупреждали собравшиеся в ординаторской врачи.

— Таких как я у него не было. Я единственная, — не сомневалась в своем очаровании Маша.

— У него уже есть невеста, если ты не заметила, — опустила коллегу с небес на землю Лиза.

— Невеста не стенка, как и жена, можно подвинуть при большом желании, — не сдавалась, — а у меня этого желания хоть отбавляй, — выпятила вперед и без того большой бюст Маша.

Мария Петровна. Она попала в больницу по просьбе кого-то из комитета по здравоохранению, за год до Лизы и слыла неплохим врачом, но особого рвения к работе не проявляла. А вот когда Виктор Андреевич раскапризничался и попросил продолжить его лечение дома. Машка просто прониклась работой, считая себя одной из первых, на кого падет выбор главного присматривать за лучшим другом. О такой перспективе, да ещё за дополнительную плату мечтали многие, а Лисовский-младший был одной из веских причин. Главврач долго сопротивлялся, но пришлось пойти на уступки, чего не сделаешь для друга детства.

— И ты без стыда и совести разрушишь чужие отношения? — изумилась аморальности коллеги Лиза.

Она не принимала такого поведение и строго осуждала. Сама оказалась жертвой вот такой вот «Маши». И никому никогда не желала испытать предательство любимого человека.

— А если у нас любовь? — хихикала девушка.

— На чужом несчастье счастья не построишь, — порицала Елизавета Валерьевна.

— Ой, да ну тебя, Колесова, — расстегнула верхние пуговки халатика, подставляя под взгляды две пышные округлости. — Ты со своей моралью так и останешься одна, — не обращала внимания на предупреждающие взгляды коллег. — А уж тебе-то с ребенком такой денежный мешок никак не помешает. Обеспечит и дочку твою, и тебя, и ваших детей, но такое не случится, — развернулась к оторопевшей Лизе, с ухмылкой окинув хрупкую фигуру. — Ты совершенно не в его вкусе. Кожа да кости и ужасная моралистка. Мужики от таких бегут сломя голову, и муж твой сбежал. Ты же, наверное, в постели кроме миссионерской позы ничего другого не приемлешь. Скукотища, — рассмеялась Машка, с издевкой смотря на Лизу.

— Моя личная жизнь не твое дело, не смей меня обсуждать, — грозно сжимая кулачки в карманах брюк медицинской пижамы, шагнула к обидчице.

— Было бы что обсуждать, — Маша презрительно хмыкнула. — Ты шарахаешься от мужиков, как от огня. Мишка — анестезиолог сколько за тобой бегает, а ты нос воротишь. Гордячка, — сыпала обвинениями. — А я и старшим не побрезгую, если с младшим ничего не выйдет, — не скрывала намерений Мария Петровна, словно вопрос кто будет работать в доме Лисовских, уже был решенным. — А ты живи со своей долбанной моралью, — закончила девушка и, бросив коллегам лучезарную улыбку поторопилась выйти из ординаторской, так как напряженное лицо Елизаветы Валерьевны не предвещало ничего хорошего.

— Не бери в голову, Лиза, — старшая медсестра по-матерински погладила по тонкой спине, успокаивая, но искренности она не почувствовала. Знала, коллеги её взгляды не разделяют.

А когда выбор главврача Петра Ивановича пал на неё, по больнице расползлись слухи, что якобы Лиза сама тайно ходила к главному с просьбой поработать у Лисовских. Её обвинили в лицемерии и шептались за спиной. Лиза старалась не обращать внимания на пересуды, понимая, что инициатором была обозленная Маша. Оправдываться было не в её правилах, и она приступила к своим обязанностям, выполняя их добросовестно.