Ольга Берг – Тест для настоящего мужчины (страница 20)

Не дрочить же снова.

Чертова пигалица! Сама затеяла игру. Сама проиграла. А вину повесила на него. Или она раскрыла его план и решила… Да чтоб она там не решила, чертова дура. Она чувствовала его стояк, а он прекрасно видел в её глазах желание, которое она пыталась скрыть. Почему? Он не понимал.

Они отлично бы провели время, удовлетворив свои потребности. Она перестала бы являться к нему во сне и не маячила наваждением днем. Член болезненно ныл, требуя к себе внимания. Сука! Думаешь, что ты отделалась то меня? Хрен тебе! Кулак с новой силой врезался в стену, трещины витиеватым рисунком окружили вмятину. От разрушения квартиру спас звонок айфона.

— Ты сегодня сбежал из офиса? — отец не удосужился на приветствие, но Артема разозлило не это.

— Будешь отчитывать меня как мальчишку, — рявкнул в динамик Лисовский-младший возмущенный поведением родителя. — Может, ещё поставишь в угол и лишишь сладкого, — язвил, получая неслыханное удовольствие. Достали.

— Возможно и лишу, — громыхнул отец, — немедленно ко мне, — приказ звучал слишком убедительно, но Артем оказал сопротивление, что не возымело должного успеха, Виктор Андреевич скинул звонок.

— Твою мать.

Запустил сотовый в мягкие подушки дивана младший Лисовский. Понимание, что ему придется подчиниться, горчило на языке. Отец редко прерывал разговор таким способом, значит, случилось то, что требовало его личного присутствия. Но интуиция подсказывала, что ничего хорошего это не сулит, а, наоборот, доставит ворох проблем, которые в сложившейся ситуации совершенно некстати, — мозги оккупировала Лиза чертова пигалица Колесова.

Глава 10

— Выглядишь помятым, сынок, — оценивающе посмотрела на сына Нелли Николаевна и потянула руки, чтобы расправить рубашку и пиджак, которые небрежно сидели на фигуре Артема, будто он одевался впопыхах, что было не далеко от истины.

— Нормально, — буркнул отпрыск, шарахаясь от матери и самостоятельно одергивая пиджак и поправляя ворот рубашки. Он не хотел, чтобы кто-то ещё, кроме Лизы прикасался к его одежде. Хотел сохранить её чуть уловимый аромат, что остался на пиджаке, который она нежно погладила узкими ладошками думая, что он не заметил. Рубашку, сдернутую её руками, он тоже не удосужился сменить. Самым желанным из всех предметов одежды был галстук, ему посчастливилось узнать насколько нежная её кожа, но его Артем не обнаружил и, растянув губы в самой предвкушающей улыбке, предположил, что Лиза, по счастливой для него случайности, утащила галстук с собой. И теперь у него появилась веская причина встретиться с ней и потребовать вернуть его любимую вещь, потому что он жизни без неё не мыслил. Последний аргумент был весьма двояким, но Артем оставил все как есть. Пусть пигалица решит, как звучали его доводы, она в этом большая мастерица. Пригладив рукой растрепанные волосы, Артем широко улыбнулся своим мыслям и плюхнулся в кресло напротив письменного стола отца в его кабинете. Мама заняла место на соседнем.

— Очередной семейный совет, — недовольно оглядел родителей Лисовский-младший, скривив болезненную гримасу.

— Ты приболел, сынок? — тревожилась мать. Она не сводила глаз со своего Темочки с той самой минуты, как он вошел в дом пытаясь предупредить, для чего отец вызвал его. Но Артем так и не взглянул на неё, его мысли забрала в личное пользование Лиза.

— Приболел, — насмешливо хмыкнул Виктор Андреевич, — он кувыркался с очередной девкой, — брезгливо поморщился мужчина.

— Мы договаривались, что моя личная жизнь вас не касается, — ограждался от нападок отца Артем.

— Договор утратил силу, когда стало известно о твоем ребенке, которо…

— Пап, ребенок умер, — вспылил Артем и вскочил с места. Возвращаться к тому, о чем они уже говорили, он не хотел.

— Нет, сынок, ребенок жив, — победно вздернул бровь Виктор Андреевич и бросил на стол папку. — У тебя дочь.

Артем с сомнением посмотрел на маму и, получив от её молчаливый подтверждающий кивок, сел на прежнее место. Помедлив секунду, словно обдумывая последствия, подтянул папку к себе и открыл.

— Значит, ребенку исполнится семь лет, — задумчиво почесал переносицу Артем, ознакомившись с документами. — И что ты хочешь от меня? — устало вздохнул. День был очень длинным. — Она отказалась от ребенка, бросила в роддоме. Где его искать одному богу известно, ни имени, ни фамилии, только запись о родах…

— Это ужасно, — всхлипнула Нелли Николаевна, — Темочка ты должен найти её…

— Мама, я никому ничего не должен, — раздражено посмотрел на мать Артем и отшвырнул папку.

— Нет, сынок, её надо найти, — смахнув набежавшие слезинки, настойчиво посмотрела Нелли Николаевна. — Крошка, может быть, живет в детском доме, а там такие условия…

— Нормальные условия, — Артем искал подходящие доводы, чтоб отказаться от поисков, — её могли удочерить и сейчас она живет в нормальной семье, и тут заявляемся мы…

— Это тебе и предстоит выяснить, — отмел аргументы сына Виктор Андреевич, доставая из ящика стола ещё одну папку, — у тебя есть связи…

— Ты забыл о тайне усыновления, папа, — усмехнулся Артем, указывая на неосведомленность отца в таком деликатном правовом аспекте. — Ни один чиновник, связанный с этим вопросом, не пойдет на должностное преступление. У нас нет шансов, — закончил Лисовский-младший, считая, что победил в споре.

— Шанс есть всегда, — не сдавался отец.

— Ты вынудишь меня им воспользоваться, — покосился на другую папку Артем, понимая, что ему все же придется заняться поисками. — И подготовился к этому заранее, — он вырвал из рук отца скоросшиватель.

— Ты не оставил мне выбора. Я знал, просто так ты не согласишься, поэтому нашел причины, которые заставят тебя это сделать, — указал на документы Виктор Андреевич

— Принуждаешь меня полюбить ребенка, о котором я ничего не знал, не планировал и не собирался заводить, — терял терпение Артем, срываясь на крик. — На кой хрен он мне нужен? — он намерено избегал слова "дочь".

— Девочка не виновата в вашей безрассудности, но на маленькую капельку внимания и тепла от тебя, раз не получила его от своей матери, она может рассчитывать. Ты же не бездушная тварь, Артем, — громыхал голос отца. Он пытался донести до сына простые человеческие истины. — Узнать о её судьбе и помочь ей ты обязан. Какой-никакой ты отец, — разочарованно смотрел на отпрыска Лисовский-старший, поражаясь его черствости.

Артем, не желая больше продолжать, обреченный на поражение, спор, открыл папку

— Ты в своем уме, отец, — рассвирепел он, закончив знакомиться с содержимым печатных листов.

— К твоему сожалению я в здравом уме, — пристально смотрел на разгневанного сына Виктор Андреевич.

— Пап, это бред сумасшедшего. Ты готов оставить единственного сына без наследства, завещав перевести всю мою часть в денежный эквивалент и перечислить в Благотворительные фонды и детские дома? Ты ведешь нечестную игру, давишь на самое уязвимое место. Неужели ты способен лишить меня должности, не продлевая со мной контракта. Я столько вложил в компанию, вывел на новый уровень, а последняя сделка приведет к таким высотам, о которых ты и не мечтал. И поставишь во главу семейной компании эту суку, моего зама, — остервенело, отстаивал свое место под солнцем Артем. — Но хуже всего то, что уволив, ты оставляешь меня без средств к существованию…

— Надеюсь, ты отложил что-то на черный день, пока не устроишься на работу. Ты всегда можешь обратиться в отдел кадров нашей компании, и тебе подыщут место в каком-нибудь отделе, — усмехнулся отец.

— Клерка? Я буду работать простым клерком в компании, которой когда-то руководил, — младший Лисовский в неверии уставился на родителя.

— Многие начинали с должностей и похуже, — не сдавался Виктор Андреевич.

— А если я не приму выдвинутые тобой условия, то мне не светит даже место уборщика? — уточнял свое не радужное будущее Артем.

— Да, — с невозмутимым видом отец смотрел на сына.

— Мама… отец… — его взгляд метался от одного родителя к другому.

— Я просила быть помягче с тобой, — защищалась Нелли Николаевна.

— Помягче, — хрипел от злости Артем. — Это ты называешь {помягче}, — потряс папкой перед лицом матери. — Забрать все, на что я имею хоть какое-то право, не только потому, что работал на него, — ткнул указательным пальцем в сторону отца, — а потому что его сын и какая-та часть мне предназначается по праву рождения, — перекошенное гневом лицо он повернул к отцу.

— Твой ребенок тоже имеет право, — устало вздохнул Виктор Андреевич, окончательно разочаровываясь в сыне.

— Это ещё надо доказать, — сбавил обороты Артем.

— Вот с этого и начни, Темочка, — мать коснулась руки, разошедшегося отпрыска, — найди малышку, сделай тест ДНК, а потом решай, как тебе поступить.

— За меня уже все решили, — подозрительно посмотрел на мать Артем. — Ты ведь тоже принимала в этом участие?

— Я… я… — вдруг стала заикаться Нелли Николаевна, её сыночек никогда не позволял так разговаривать с ней. — Я только пыталась смягчить условия, — оправдывалась она, заламывая руки.

— Смягчила? — криво усмехнулся Артем. Мать понуро повесила голову.

— Не смей так разговаривать с матерью, — приструнил отпрыска Виктор Андреевич.

— Прости, мама, — холодно бросил Лисовский-младший, не признавая своей вины. — Я погорячился.