Глава 11
Скинни или бойфренды? В узких джинсах слишком легкомысленно. Они открывали лодыжки и неприлично обтягивали попку, но она все равно будет скрыта под кардиганом.
В бойфрендах — обычно. Хотя если их одеть с лодочками и коротенькой кожаной курточкой — очень даже. Но в скинни она стройнее и кажется выше.
Лиза стояла перед диваном, на котором она разложила одежду. С одной стороны скинни с белым топом на тонких бретельках и кардиган, с другой бойфренды с тонким джемпером.
Скинни — решила она. С белым топом — просто отлично. Поверх кардиган без пуговиц пудрового оттенка. И кремовые лодочки. Лиза редко носила шпильки. Последнее время отдавал предпочтение обуви на низком ходу, но сегодня ей хотелось быть особенной.
Вдруг она встретит кого-то важного. Например, Лисовский придет забрать свой галстук и обязательно к концу рабочего дня. Нет, она не должна о нем думать. Ей просто хотелось хорошо выглядеть, ведь на улице весна подмигивала теплыми солнечными лучиками, на деревьях весело шелестели зеленые листочки, на городские клумбы наводнили майские цветы. Весна была в самой своей прекрасной красе и почему она не могла поддаться её влиянию. Еще как могла.
Она лукавила. Конечно, хотела, чтобы Артем увидел её такой. Сексуальной и свежей, а не потерянной, с красными от бессонницы глазами.
Лиза уложила волосы в обычный пучок, но выпустила несколько прядей у лица сразу став чуть менее строгой. Корректор под глаза. Тушь. Румяна. Помада несколько ярче, чем обычно, а обычно это просто бесцветный гель. Кажется, все. Она готова. Лиза покрутилась перед зеркалом.
— Мама, ты такая красивая, — воскликнула Полина, наблюдавшая за сборами, тихонечко сидя в кресле.
— Спасибо, солнышко, — обняла дочку Лиза, целуя в нежную щечку. — А не слишком? — в сомнении она вернулась к зеркалу.
— В самый раз, — девчушка подняла вверх большой пальчик.
Лиза положила в сумочку аккуратно упакованный и постиранный галстук Артема, упрекнув, что не стоило этого делать, но и хранить его у себя она не могла.
Она передаст его через Петра Ивановича. Довольная решением протянула дочке руку, и они вышли из дома.
— Уау! Ты шикарно выглядишь, — в восхищении всплеснула руками Аллочка, встретив подругу у ворот больницы и осматривая с ног до головы. — Я же говорила, что эти туфли тебе обязательно понадобятся, — девушки шли рядом, ритмично цокая каблучками, — а ты не хотела их брать, и брючки к ним просто загляденье, — расхваливала наряд подруги Алла. — У него челюсть отвиснет. Захлебнется собственной слюной, увидев тебя в этом.
— Алла, — предостерегающе посмотрела на коллегу Лиза. — Я совершенно не для него одевалась, — запахнула полы кардиганf, коря себя, что не оделась как обычно — простые прямые джинсы, туфли унисекс и простенький черный свитер.
— Не для него, — соглашалась Аллочка, игриво косясь на подружку. Они обе прекрасно знали, о ком идет речь — И он не придет сегодня за своим галстуком, — хихикнула она.
— Ты тоже думаешь, что он придет, — оживилась Лиза, но тут же натянула на лицо равнодушие, — мне все равно, я отдам галстук Петру Ивановичу. Они знакомы и он ему передаст.
— Ага, ещё расскажи, как он у тебя оказался, — подтрунивала подруга.
Лиза залилась краской. Ведь совершенно не подумала, как объяснит главврачу наличие у себя вещи Артема.
— Тогда я его просто выброшу, — она закопошилась в сумке, — не думаю, что он страдает от нехватки галстуков.
— С ума сошла? — Алка перехватила руку подружки, — а если он стоит баснословных денег, или у него пунктик к таким вещам. — Лиза с непониманием уставилась на спутницу, — некоторые мужчины готовы потратить огромные суммы на туфли ручной работы, на костюмы, сшитые на заказ в Италии, Англии, а Лисовский коллекционирует галстуки от кутюр. И он очень щепетилен в этом вопросе, а ты его в мусорку,…а он потом тебе счет…
— Да ну тебя, — не верила ей Лиза, но руку из сумочки вытащила.
— Оставь на память, — предложила альтернативу Алла, хитро вздернув уголки губ.
— Память о своем падении, об унижении, — щеки Лизы стыдливо вспыхнули.
— Хватит себя корить, — разозлилась подруга.
Алла ещё вчера старалась уговорить её, что ничего ужасного она не сделала. Ответила на вызов, брошенный Лисовским, пусть и не озвученный, но вызов, а ещё лучше бы переспала с ним и перестала мучить и себя, и свое тело. Получили бы оба удовольствие, на этом расстались, или продолжили бы встречать, чего ей, Алле, хотелось больше всего. Лиза в очередной раз напомнила о его невесте, Алка закатила глаза и покрутила у виска.
— Ты, Колесова, совсем дура, или как? Какая невеста? У вас взаимное влечение, страсть, похоть и из этого точно получится что-то хорошее.
— Любовь не рождается из похоти и страсти, это физическое влечение, а мне надо, чтобы душа и сердце тянулись к человеку — лицо Лизы нахмурилось, голос задрожал. — У Лисовского душа между ног, а сердца вообще нет, раз он посмел посмеяться надо мной.
— Ну, с чего ты взяла, что он смеялся, подумаешь, пошутил. Он раззадорил тебя, а ты сразу же бежать. Надо доигрывать до конца — в запале сказала Алка, но тут, же спохватилась. Слово не воробей вылетело, не поймаешь.
— И ты туда же, — Лиза гневно сжала кулачки.
— Да я не это хотела сказать, — пошла на попятные Аллочка и обняла подругу, предотвращая возможное рукоприкладство. А через минуту почувствовала, как намокала на плече её кофточка. Лиза ревела и сквозь всхлипы объясняла, как возникает любовь. И она знала. С бывшим у них все было не так. Они были едины душой и сердцем, а уж потом объединились телами и…
— …это… это было… хорошо…
— Лизка, просто "хорошо" это не любовь, — схватила её лицо в свои ладошки Алла и стирала большими пальцами соленые ручейки, — любовь это когда горишь, когда пылает кожа от одного его взгляда, когда трусики намокают от одной мысли о нем, — Аллочка настороженно посмотрела на переставшую всхлипывать подружку, — Что? У тебя…
— Да, — обреченность в глазах Лиза обрадовала Алку, но она не стала бурно реагировать, а очень деликатно попросила прислушаться к своим чувствам и не отталкивать Лисовского, если он ещё раз появиться на горизонте.
— А он появится.
— Откуда тебе знать, — вытирала кулачком мокрые щеки Лиза.
— Не знаю, — пожала плечиком Алла. — Просто знаю, — она не могла и сама себе объяснить откуда у неё была уверенность. — Такие, как Лисовский, просто так не сдаются если женщина им нравится, а ты нравишься ему, это я тебе, как эксперт по мужикам говорю, — гордо заключила Аллочка.
— Нравлюсь до первого секса, заполучит меня в свою постель, поставит очередную галочку или зарубку и забудет, — не поддавалась на уговоры Лиза.
— А ты сделай, так чтобы он не забыл, — настаивала на своем Алла, — ты же у меня красавица, умница и Полинке нужен отец.
— О Полине я и думаю, а Лисовскому на детей с большой колокольни…Он сам ещё большой ребенок: "хочу эту игрушку и возьму", а жизнь-то не магазин игрушек, — вынесла приговор Лиза.
Алла не стала больше спорить, она обняла подружку.
— Ну и хрен с этим придурком, — без желания согласилась она.
Взяв с подруги обещание не заниматься самоуничижением, Алка умчалась на свидание, а Лиза, уложив дочку спать, вернулась на кухню. Заварила чай. И так просидела до рассвета с полной кружкой.
Она пробовала оправдать свою выходку, но каждый раз терпела поражение и приходила к выводу, что поступила глупо. И как только не сгорела со стыда, раздеваясь перед незнакомым мужчиной. Что же он теперь о ней подумает? Стыд с новой силой сдавливал грудную клетку, и она задыхалась от неуёмных слез, бегущим по щекам.
Ненависть к Лисовскому нарастала, но больше всего она ненавидела себя за безрассудность, глупость и чувства к Артему.
Да, она наконец-то нашла силы признаться себе — Лисовский Артем ей нравится и не только внешне. Она хотела бы узнать, что же в душе у этого мужчины. Самовлюбленного павлина, нахала, наглеца, высокомерного болвана. Привлекательного и притягательного болвана.
Она думала о его руках на своем теле. О поцелуе. И признавалась, и признавалась. Ей мало. Чертовски мало.
Но он принадлежал другой и она обязательно выбросит его из головы, чтобы там не говорила Алка. Внутренний голос спорил с ней, настаивал подумать о себе и наплевать на всех. Почему она не могла взять то, что ей нравилось. А принципы и правила пора было менять. Может быть не все, но пару пунктиков обязательно.
Тогда это будет не она, спорила Лиза. А сегодня в спальне апартаментов Лисовского была она или кто-то другой?
Картинки её стриптиза пронеслись перед глазами. Она спрятала лицо в ладони.
Дура. Дура. Лиза запретила себе искать оправдания своему поступку.
К рассвету у неё не осталось сил анализировать. Потом, все потом. Сейчас — спать. Она поднялась с кухонного диванчика и пошла в комнату.
В голове было гулко и пусто. Она не могла больше ни о чем думать. Пожалуй, это был самый долгий день. Совершенно обессиленная, выжатая до последней капли, Лиза в домашней одежде, повалилась на кровать.
Ах, да она случайно прихватила галстук Лисовского и теперь ей предстояло его вернуть, но как это сделать, избегая с ним встречи.
Нет, она не станет сейчас об этом думать, слишком много места в её жизни стали занимать мысли об Артеме. Уснуть и спать. Ей вставать через пару часов и как она будет завтра выглядеть. Перед тем как уснуть Лиза вспомнила горящие глаза Артема Лисовского, его взгляд, въедающийся в её кожу. Ох, что же она натворила?
