Ольга Бенуа – Осенние звёзды (страница 64)

— Не за что.

Подружки уселись в машину, Лариса устраивалась, убирая документы в бардачок. Капитан мялся рядом, прикидывая, под каким предлогом спросить номер телефона. Лариса, заметив его интерес, поспешила закончить знакомство и, махнув ему рукой, хлопнула дверцей. Хлопок получился не таким, как обычно.

— О, черт! — выругалась Лариса, резко открывая дверь и выскакивая обратно.

Капитан хлопал круглыми глазами в обрамлении светлых поросячьих ресниц и хватал ртом воздух. Прищемленную дверью руку он держал на весу, как больного зверька, и пытался не завыть от боли.

— У меня в багажнике минералка, — скомандовала Лариса.

Валентина принесла бутылку.

— Протяните руку.

Он повиновался. В свете фар Лариса пыталась рассмотреть нанесенные увечья. Кровь хлестала. Не фонтаном, конечно, но лилась хорошей рекой из небольшой ранки возле ногтя большого пальца.

— Странно, — откопав аптечку, Наталья тоже вылезла из машины, желая посмотреть поближе, что происходит. — Пора бы уже перестать.

Капитан, чертыхаясь, достал платок, собираясь перебинтовать палец.

— Да вы что! Заражение будет, — Наталья достала из набора первой помощи пузырек с йодом и от души плеснула на рану.

— А-а-а-а-а! — заорал больной, вновь обретая голос.

— И нечего так орать, у меня подруга доктор.

Светлана помахала ручкой, но из машины не двинулась, предпочитая наблюдать со стороны. Было интересно, как девчонки будут выпутываться.

— Ларис, может, жгут наложить? — с пытливостью юного натуралиста спросила Наталья.

Лариса пожала плечами.

— А куда накладывать? — заволновалась Валентина, потом решила, что с пострадавшего хватит и Натальи с Ларисой, и вновь умолкла.

— Не знаю, зато точно помню, что надо бумажку положить, во сколько часов был наложен жгут. Нас на курсах «Первая помощь» так учили, когда я на права сдавала.

— Учили, вот и делай, — Наталья подала Ларисе аптечку.

— Так когда это было, — Лариса вернула аптечку подруге.

— Может, подорожник приложить? — с серьезной миной предложила Наталья.

— Точно, и соком алое сверху накапать.

Капитан Кульков переводил взгляд с одной на другую, жалобно улыбаясь.

— Мы тут посовещались и решили жгут не накладывать, а то вдруг рука отвалится. Давайте сделаем проще! Полынная сигарета — вот наше решение. Прижигаем биологически активные точки. Температура пятьсот градусов.

— Где будем прижигать?

— Точка интань, третий глаз, — ткнула Наталья капитана в лоб.

Капитан пошатнулся, но устоял.

— Совсем забыла, у меня же имеются астральные пиявки! Себе берегла, но по такому случаю отдам по сто рублей за штуку, — Лариса полезла в аптечку, которую все еще держала в руках Наталья.

— Девочки, а может, я лучше пойду?

— Ни в коем случае, потеря крови! — Наталья быстро размазала ногой небольшое пятно, образовавшееся на асфальте в результате кровотечения. — Посмотрите, почти литр, только энергетические пиявки, иначе шок, кома, смерть.

— И жене все достанется, — подмигнула Лариса.

Мужчина побледнел, казалось, еще минута, и он рухнет на землю от ужаса.

— Наталья, Лариса, прекратите, — зашептала Валентина, решив вмешаться. — Мне его жалко, он совсем побледнел.

— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Я посмотрела, пиявки просроченные. Сейчас перевяжем палец, вот и кровь уже не идет, и все будет хорошо. А в трампункт все-таки наведайтесь, мало ли что.

Мужчина радостно закивал, доверчиво протягивая руку.

— Что, даже ноготь не будем отрывать? — кровожадно поинтересовалась Наталья.

Рука была мгновенно спрятана за спину.

— Оставим это для более опытных коллег.

Рука вернулась в зону досягаемости и была заботливо перебинтована Ларисой. Наталью он явно побаивался.

Когда капитан, наконец, отправился в сторону машины ДПС, бережно прижав к груди подлеченную руку, подруги уселись в авто. Наталья тряслась от хохота, Лариса похрюкивала, вытирая уголки глаз, Валентина укоризненно качала головой, пряча предательскую улыбку.

— Девчонки, ну почему вы такие вредные? Вы его чуть до инфаркта не довели.

— А ты почему не бросилась к нему на помощь? — все трое обернулись к Светлане, отсидевшейся в машине.

— Ну видно же было, что перелома нет. Знаешь, как сломанные пальцы на глазах распухают. А он, в конце концов, мужчина. Может и потерпеть. Это в фильмах при первом же крике «Врача!» один из пассажиров тут же бросается в гущу событий, а в жизни доктор молчит и наблюдает, надеясь, что без него обойдутся. И только в тот момент, когда он видит, что пациента определенно убивают, он бросается выполнять клятву. Врач тоже человек и не может быть вечно на переднем крае.

— А капитан симпатичный. Может, надо было дать ему шанс, — улыбнулась Лариса, поворачивая ключ в замке зажигания.

— И почти свободный, — обрадовалась Валентина, что Лариса так быстро забыла любовника.

— А Олег сволочь, — заметила Наталья.

— Не скажи, красиво набезобразничал.

— Да просто любит он тебя, вот таблички глупые и вешает. Школьники так одноклассниц за косички дергают, — добавила Валентина.

Ларисе было приятно.

— Не знаю, я тут пыталась выяснить, насколько верны слухи, так вот пока все тихо. Может быть, я ошибаюсь, ведь не может человек так страдать и в то же время делать гадости за спиной? Может быть, его хотят подставить? После той вечеринки, когда я его при всех на место поставила, напился с горя, на другой день как побитый пес ходил, в глаза заглядывал, мол, знаю или не знаю о его показательных выступлениях. Мне, конечно, все доложили. Город у нас хоть и «миллионер», но кабаков, куда может пойти Олег, по пальцам перечесть. И публика в них одна и та же.

— Свинья он и бабник, — сказала весело Наталья, не чувствуя, что ступила на минное поле. Настроение было прекрасное.

— Что ты хочешь этим сказать? — Лариса затормозила так, что Наталья чуть не ударилась.

— То и хочу, — глаза Натальи забегали.

— А второе на себе проверяла? — повернулась Лариса к подруге, ее глаза сузились.

— Ларис, он был у меня с женой, — Наталья пропустила мимо ушей последнее замечание. — Нормальная тетка. У нее на руках парализованная мать, как ей на работу выходить? Она заработает ровно на оплату сиделки, а кушать на что? Олег хочет лишить ее всего.

— Ну, конечно, ты у нас психолог, инженер человеческих душ, по одной встрече сразу докопалась до сути, расставила всех по местам в ролевой игре. Олег — злодей, жена — жертва. Наташенька, очнись! Мир — не сцена, не Голливуд. Ты же всю жизнь витаешь в облаках и грезах, как стрекоза. Единственное, что тебя выводит из анабиоза, — это лейблы на шмотках.

— А тебя — мужская задница! — парировала Наталья, задетая эмоциональным монологом. — Ты помешалась на сексе. Не видишь, что Олег тебя просто использует.

— Откуда такая осведомленность?

— Девочки, прекратите ругаться.

— Свет, а ты чего вмешиваешься? У тебя все прекрасно: и муж под рукой, и любовник под ногой.

— Ларис, если у тебя проблемы, то выплескивать злость на друзей — не лучшая идея.

— Кто сказал, что я злюсь? Я констатирую факты.

— Ты хоть раз подумала, а кому нужны твои констатации? Тебя ничем не проймешь, но люди разные, и твое желание раскрыть глаза принижает, подрезает крылья. Вместо того, чтобы собраться с силами и решать проблемы, человек начинает копаться в себе и примерять на себя твою рубашку.

— Конечно, правда мало кому нравится. По-твоему, называя вещи своими именами, я автоматически становлюсь плохой. Зато ты, скрывающая правду сама от себя, — честная и порядочная.

— Я не оправдываю себя. Я живой человек, имею право на ошибку, как и ты, впрочем. А с твоей точки зрения люди не имеют права ошибаться.