Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 76)

Марк

Из меня будто выжали все соки, и я устало откидываюсь на спинку дивана в гостиной.

Никогда не думал, что провести переговоры будет проще, чем выбрать вещи для ребенка. И ведь многие норовили подсунуть какой-то неликвид, надеясь на то, что я не разбираюсь в вопросе.

Фиг они угадали. Я как знал, начал заранее читать информацию обо всем, что только может понадобиться малышу.

Чувствую, сегодня буду спать без задних ног после похода по магазинам. И как женщины добровольно проводят там часы и часы?

Только собираюсь встать с дивана, как в гостиную заходит экономка и сообщает:

— Марк Антонович, к вам приехал Борис Евгеньевич с женой.

Поначалу мне кажется, будто я ослышался. Родители Элины просто так не заявились бы!

— Кто приехал? — поднимаю бровь.

Экономка повторяет.

— Так приглашайте их скорее.

Вот так сюрприз.

Я встаю, чтобы поприветствовать гостей, однако Борис Евгеньевич явно в плохом настроении.

— Здравствуй, Марк! — гремит он, как только заходит в гостиную. — Давай прекращай.

— Что прекращать?

— Пудрить голову нашей дочери!

Я перевожу взгляд на Наталью Романовну, однако она, похоже, заодно с мужем, вон как упирает руки в боки.

Пудрить голову? Да о чем они вообще?

Глава 43

Марк

М-да, ну и чудовище...

Я рассматриваю свое лицо с залегшими под глазами тенями и трехдневной щетиной в зеркале ванной комнаты и вздыхаю. Сказывается недосып.

Еще бы, заканчивать с домом пришлось в авральном режиме — после визита бывших тестя и тещи. Я-то рассчитывал, что у меня еще месяца полтора в запасе, но не тут-то было.

В общем, остался последний штрих, и уже сегодня я подарю Элине ее мечту.

Спасибо Борису Евгеньевичу и Наталье Романовне, придали мне ускорения.

Если честно, поначалу я решил, что бывший тесть мне все-таки врежет — суровый мужик, готовый порвать за свою семью.

Только вот какое дело — я так-то тоже уже семья! Почти.

О чем и поспешил сообщить. Дескать, не дело это — будущего зятя тумаками награждать, а то семейные фото с синяками будут.

— Так ты хочешь жениться на ней? — крякнул Борис Евгеньевич.

— Хочу.

— А зачем? — пристально всмотрелся в меня он.

— Потому что я ее люблю, — без тени сомнений выдал я.

Наталья Романовна, как истинная женщина, тут же приложила руки к груди и умиленно зашептала, толкнув мужа в бок:

— Ну видишь, Борь, я говорила, что он это серьезно!

— Вот как? Почему тогда не заезжаешь в гости и не зовешь дочь замуж? У нее пузо уже на лоб лезет, а вы все женихаетесь, как подростки!

— Она разве пойдет? — Пришла моя очередь недоумевать.

— Это другое дело, — поднял палец тесть, оттаивая, — ты, главное, предложи. А потом сделай так, чтобы согласилась. Проблемы нужно решать поступательно.

На том и порешили.

И хоть разговор наш прошел на несколько повышенных тонах, а все же грел душу не хуже тепла от камина зимой. Ну стали бы родители Элины задавать мне такие вопросы, если бы у меня не было шансов? Есть, значит, шансы, есть, родимые!

Закончив с делами, еду за Элиной и лелею в памяти ее образ, ставший таким родным и любимым. Не знаю, в какой момент пришла любовь, да и так ли это важно? Я просто вдруг понял в какой-то момент, что мне с ней лучше, чем одному. И чего я так цеплялся за эту пресловутую свободу? С чего думал, что отношения — это ограничения? Они если и есть, то только в голове.

Осталось убедить в своих чувствах Элину.

И у меня, как обычно, целый план: подарить ей мечту, да не одну, а все, что навспоминал за последние месяцы, ну а дальше — признаться в любви и позвать замуж. Только бы согласилась... Порой мне кажется, что она все-таки тоже меня любит, но потом снова ершится, и я решаю: показалось.

Извелся вконец, как мартовский кот, а она все никак в мои объятия не падает. Эх...

А еще в этот раз все приметы станем соблюдать, будь они неладны. Да я уже на все готов, честное слово, лишь бы любимая все-таки сменила гнев на милость.

Помню до сих пор, как сетовала консультант в свадебном салоне: мол, негоже жениху платье на невесте видеть до свадьбы — к расставанию.

Теперь ни-ни, никаких совместных примерок. Только счастливое будущее. Совместное, разумеется.

Я заранее сказал, что у меня для нее сюрприз, и теперь Элина беспрестанно улыбается, как только садится в машину.

— Ну что там, Марк? Куда ты меня везешь?

Ее энтузиазм передается и мне, и я тоже улыбаюсь во все тридцать два зуба.

— Потерпи еще чуть-чуть, мы почти приехали.

Наконец машина останавливается у кованых ворот, за которыми скрывается двухэтажный, но, несмотря на размеры, очень уютный дом.

Я месяц потратил только на поиски, чтобы здание максимально совпадало с пожеланиями Элины. И несколько месяцев на то, чтобы превратить эту постройку в дом мечты.

У калитки уже стоит Елизавета, внучка Эдуарда Германовича, переминаясь с ноги на ногу. Я подключил ее к работе над проектом сразу, зря она дизайнер, что ли. Да и ей, как молодому специалисту, очередной проект в портфолио не повредит. Ей предстоит рассказать Элине обо всех мелочах, о функционале дома и так далее. Она однозначно справится с мелочами лучше меня. Хотя я, разумеется, буду рядом.

Только я берусь за ручку двери, Элина вдруг замечает Елизавету, дергается и могильным тоном интересуется:

— Кто это?

Странная реакция, она будто привидение увидела. И тут до меня вдруг доходит: она ревнует. О, эти сладкие нотки ревности! Однако чувствую: расплывись я сейчас в улыбке, точно получил бы по голове. Спешу объяснить:

— Ты помнишь Эдуарда Германовича?

— Разумеется, — сопит Элина.

— Это его внучка, очень хорошая и милая девушка Елизавета. Впрочем, другую он воспитать и не мог. Я ее помню еще с тех пор, как она пешком под стол бегала, — смеюсь я, — так что тебе не о чем переживать.

— Я и не переживаю, — фырчит Элина, но я-то вижу, что ее плечи расслабляются и она меняет гнев на милость. — Марк?

— Да, лю...

Затыкаюсь на полуслове. Нет, не тут буду говорить о любви, как-то обстановка не располагает.

— А что ты с ней делал в ресторане на центральной улице, летом?

Я? С Лизой? Э-э...

И тут припоминаю, а ведь действительно виделся, просто забыл.