Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 25)

— Пережитки прошлого? — еле выдавливает из себя Елизавета Карловна.

— Ага, — подтверждаю я и вдруг резко грустнею. — Хотя, знаете, мы ведь тут чуть с ним не расстались, я чуть свадьбу не отменила...

— Что случилось? — вскрикивает госпожа Вильман, мгновенно оживая.

— Я лапусика увидела с какой-то блондинкой, представляете? Он ее так обнимал, словно не в первый раз.

— И-и? — нетерпеливо вопрошает собеседница.

— Ну что и, закатила ему скандал, начала собирать вещи, чтобы уехать отсюда.

— А он что?

— А мой зайчоночек объяснил мне, что та девица — сестра Богдана, что я все не так поняла.

Вспоминаю кодовую фразу Марка и добавляю:

— Попросил меня остаться, не уходить. Так и сказал, представляете: пожалуйста, останься, не уходи!

Вижу, как Елизавета Карловна сжимает подлокотник кресла и становится мрачнее тучи. В следующую секунду, с прытью, достойной для ее почтенного возраста, она вскакивает и бросает мне в лицо:

— Ты лжешь! Наглая девка! Он не мог сказать тебе такого, не мог!

Господи, да у нее чуть пар из ушей не валит.

— Это еще почему? — вполне искренне изумляюсь я.

— Потому что Марк Вильман никого никогда, — выделяет свекровушка каждое слово, чуть не брызжа слюной, — не просит остаться! Незаменимых людей нет — это его жизненное кредо! И он не мог ему изменить ради какой-то... какой-то...

Елизавета Карловна силится подобрать емкий эпитет, и в эту минуту заходит Марк. Похоже, он слышал ее тираду, потому что заявляет:

— Ты абсолютно права, мама. Добрый вечер.

Марк

Я сразу включаюсь в игру, понимая: мать точно говорит обо мне.

Элина и родительница поворачиваются ко мне одновременно.

Элина вскакивает с места и облегченно выдыхает — еще бы, спаситель подоспел. Мать смотрит с обидой и возмущением, показывая всем своим видом, какое это оскорбление — находиться в одной комнате с моей невестой.

Однако буквально сразу после моих слов ее лицо освещается надеждой.

Это она зря.

Кстати, я ведь не собирался являться домой так рано, имелись еще дела в офисе. Но внутренний голос упрямо нашептывал бросить все и мчаться домой, а я привык ему доверять.

А тут вон оно что — бой без правил в самом разгаре. Видимо, я переживал зря, Элина хорошо справляется: лицо матери покрывают уродливые красные пятна, того и гляди, придется отпаивать валерьянкой.

Спешу закончить начатую мысль:

— Так и есть, ради какой-то — не стал бы. Но Элина — не какая-то. Напоминаю: я люблю ее и женюсь через несколько дней.

Делаю пару шагов вперед и крепко обнимаю невесту за талию, целую в щеку.

«Твою ж мать, Элина!» — возмущаюсь про себя, потому что она берет и дергается. Разве так реагируют на прикосновения жениха?

Слава богу, мать вроде бы этого не замечает.

— Мама, тебе придется смириться с моим выбором, — твердо заявляю я. — Надеюсь, ты примешь мою любимую как полагается, когда узнаешь получше. Она у меня золотце. Ну да что мы стоим, приглашаю к столу, раз я вернулся раньше.

Все так же обнимая невесту за талию, иду в столовую. Мать плетется рядом словно на казнь, с ненавистью глядя на Элину.

Начало ужина проходит в гробовом молчании, слышны лишь звуки приборов.

— Марк, — обращается ко мне мать, упорно игнорируя будущую невестку, — я не понимаю, что за нужда жениться так скоро. Вы и знакомы-то всего ничего. Может, стоит узнать друг друга получше?

— Все что нужно, я уже знаю, мама, — ласково улыбаюсь Элине и кладу ладонь на ее руку, легонько сжимая. — Да, милая?

Она кивает.

— А как же ресторан, приглашения, гости? Свадебное платье, в конце-то концов! — Мать пытается зайти с другого бока. — Осталось всего несколько дней, вам никак не успеть подготовить все.

— О, — восклицает Элина, — мы решили обойтись без роскошеств. Распишемся скромно. Никаких гостей, ресторанов и... платья.

Слышу в ее голосе нотки грусти. Похоже, она из тех, для кого все эти атрибуты играют важную роль. Никогда не подумал бы, считал ее современной девушкой, чуждой всей этой ерунды в виде фаты, белых голубей, лимузинов и так далее.

Мать тем временем все больше округляет глаза, восклицает:

— То есть как это скромно? — тут же спохватывается: — Ну, то есть скромно — это хорошо, да...

Сдержаться не получается, и я помимо воли издаю смешок.

Бедная родительница, когнитивный диссонанс на лицо. С одной стороны, ей страстно хочется торжества по поводу женитьбы любимого сына, с другой — свадьба ведь не с ее протеже, а с ненавистной Элиной, и мать будет только рада скрыть такой позор от общественности.

Она переводит взгляд на мою ладонь, которая продолжает лежать на руке Элины, и прищуривается. Нехорошо так прищуривается.

Черт тебя, Элина, дернул дернуться, уж простите за тавтологию.

— Элина, завтра после работы возле офиса тебя будет ждать Эдуард Германович, мой управляющий и по совместительству правая рука, — официальным тоном вещает матушка.

— Зачем? — хлопает ресницами Элина.

— Затем, что нужно хотя бы одеть тебя нормально. И показать стилисту.

Сколько эмоций мать вкладывает в простое «хотя бы»... Я чувствую, каких трудов ей стоило пойти на такое.

Однако можно было выбрать на роль сопровождающего кого угодно, а родительница выбрала Эдуарда Германовича. Я искренне уважаю его как человека, а еще знаю — он невероятно умен и пронырлив. Скорее всего, будет исподтишка выуживать информацию у Элины. Надо предупредить ее.

— Марк, я что-то неважно себя чувствую, не хотелось бы трястись по дороге домой. Сегодня остаюсь ночевать у вас, — огорошивает меня родительница. — Выделишь скромную комнату матери?

Вот это поворот. Конечно, родительница привирает — ее машина оснащена такой подвеской, что она попросту не может почувствовать ямы. Да и нет их по пути от моего дома до ее.

— Конечно, — киваю я, — гостевой домик в твоем распоряжении, как обычно.

И тут до меня доходит: с терассы домика как раз хорошо видно балкон моей спальни и спальни Элины, что по соседству. Похоже, мать и сама хочет пошпионить, не надеясь только на своего управляющего. Выведать что-нибудь, чтобы использовать это против моей невесты.

— Отлично, — улыбается родительница. — Как раз вечером еще пообщаемся с Элиной, да?

Она смотрит на будущую невестку, как кролик на удава.

— Простите, я очень устала, но мы с вами обязательно поговорим позже. У нас ведь вся жизнь впереди, — улыбается та. — Надеюсь, вы не обидитесь?

— Кхм-кхм, я понимаю, — закашливается мать и меняет тему: — А родители Элины уже тут были?

Я словно качусь с огромной горы, разгоняясь все больше. На такой скорости есть риск не заметить чего-то важного, расслабиться и попасться. Вот прямо как сейчас. Я не помню даже их имен, не говоря уж о знакомстве.

— Приглашены на завтра, — развожу я руками. — Хочешь познакомиться?

— Нет-нет, завтра не могу, — грустнеет мать. — Как-нибудь в другой раз.

Пронесло. Однако я четко осознаю: нужно узнать невесту получше. Я озаботился вопросом того, чтобы не попалась она, но как-то не подумал о том, что могу проколоться и сам.

Время. Нужно время. Где же его взять...

И тут меня осеняет:

— Кстати, на следующей неделе нас не будет, так что ничего не планируй.