Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 6)
«Быстро отец сориентировался...»
Перед глазами тут же всплыло его злое лицо.
«Видимо, решил, что этого срока хватит, чтобы меня либо уговорить, либо заставить. Первое точно не получится, остается второй вариант».
Как будет заставлять, думать совсем не хотелось. Но в том, что будет, даже не сомневалась.
— Я тебя тревожить не хотела, — оправдывающимся тоном произнесла Веста.
— Ну молодец, что я могу сказать. За тебя это уже сделали. Так что давай, колись, что произошло. Ты же не хочешь, чтобы подруга после операции нервничала? Уровень кортизола повышается, заживление медленнее происходит... — саркастически заявила Татьяна.
М-да, умела она уговаривать.
— Охренеть... — только и выдала, когда Веста закончила свой рассказ. — Вот это ты попала, подруга! Слушай, ну Прохор судак, конечно... Взять бы весло да по мусалам ему, по мусалам!
«Не то слово попала», — вздохнула Веста про себя, а вслух сказала:
— Прохора даже видеть не хочу. Да и отца...
Дочь была попросту не готова к встрече с ним. Особенно после того, что узнала. Он однозначно сразу поймет: что-то не так, и обязательно заставит сознаться, выведет на разговор. А этот разговор Веста предпочла бы провести, хорошенечко подготовившись. Чтобы она застала отца врасплох, а не он ее.
— Если честно, мне хочется просто исчезнуть на время и спокойно решить, что и как делать дальше, — грустно вздохнула Веста.
— Вестик, я бы тебя к себе пустила без проблем, — словно заизвинялась подруга, — но ты же знаешь, у меня дома бедлам. А съедет сестра с детьми только через месяц. Так что у меня явно не курорт, спокойно подумать не получится. Но если надо, то тепленькое местечко на полу твое!
«Курорт. Курорт...»
— Танька, ты гений!
— А то! — воодушевленно воскликнула подруга, и Веста сразу представила, как Таня выпячивает грудь вперед и упирает руки в боки. А еще гордо задирает подбородок. — А почему гений-то? — запоздало поинтересовалась она.
— Идею подкинула. Полечу-ка я в Сплит.
— Так вы ж там медовый месяц собрались отмечать? — удивилась Татьяна. — Не разбередишь раны-то?
Веста хмыкнула:
— Вот еще! Ни за что не дам козлу Прохору испортить мое мнение об этом райском уголке! — И упрямо добавила: — Ты же знаешь, как я люблю этот город и его окрестности. Там такая природа и воздух... В общем, самое то, чтобы зализывать раны.
Приняв решение, Веста даже повеселела.
«К тому же билеты что туда, что обратно с открытой датой, так что прямо сегодня и полечу», — кивнула она сама себе.
Назойливую мысль о том, что это позорное бегство, а не решение проблемы, Веста откинула взмахом руки.
Не каждый же день такие ситуации случаются!
И тут она поежилась, а по спине прошел холодок. Представила, что остается и что трое мужчин надвигаются на хрупкую нее и одновременно выносят приговор: твое мнение никого не интересует, пойдешь замуж, и никаких отговорок.
Веста понимала: папа сразу пойдет с козырей — лишит денег. Но лучше уж так, чем всю жизнь прожить с подлым человеком и гадать, от какой из десятка любовниц он вернулся сегодня. При этом делать вид, что всё в порядке, и играть счастливую пару на публику.
А ведь если на нее начнут давить все трое: Прохор, отец и несостоявшийся свекор, Иван Альбертович, она не устоит. Это знала точно. По крайней мере, пока не устоит. Именно это «пока» Веста и хотела изменить.
Она решила: с ее знанием английского — ведь была одной из лучших на курсе — уж точно не пропадет. Пусть опыта нет, зато какое желание! Если что, пойдет работать переводчиком. В общем, справится.
Не учла только одного: в плетении интриг и умении решать проблемы разными, не всегда мирными способами, у ее отца было на-а-амного больше опыта...
Глава 9
Веста спустилась с трапа самолета и вдохнула воздух полной грудью.
Она чувствовала: сегодня с ней обязательно произойдет какое-то чудо!
Приветственно улыбнувшись себе и так ею любимой стране, она выпрямила плечи и отправилась навстречу новой жизни. Жизни без интриг, предательств и необходимости вступать в брак по принуждению.
Единственное, что омрачало настроение, — это обилие туристов. А ведь еще несколько лет назад такого наплыва не было.
Всё изменилось после того, как тут прошли съемки известного многим сериала «Игра престолов», и толпы восторженных фанатов ломанулись в Сплит и его окрестности, чтобы собственными глазами увидеть места, где снимались их любимые актеры.
Татьяна и вовсе недоумевала: как Веста могла любить эти места и часто ездить в город, в котором умерла ее мать?
Веста объясняла: мама очень любила Сплит, да и глупо обвинять само место. Однако на самом деле ездила сюда по совсем другой причине, пусть и не спешила в этом признаться даже самой себе.
Где-то в глубине души, под толстыми слоями напускного равнодушия, горел микроскопический огонек — огонек надежды и веры. Веры в чудо.
Раз тело матери так и не нашли, значит, оставался призрачный шанс, что она осталась жива и когда-нибудь дочь встретит ее на одной из улочек Сплита... Любящее сердце никак не могло смириться с потерей.
О, сколько версий возвращения мамы придумала Веста! И не только возвращения, но и причин, почему Дора так долго не давала о себе знать. Самой очевидной была потеря памяти. А еще ее могли украсть и держать в плену, ведь она была очень стройной и красивой. В общем, версии и их правдоподобность росли вместе с Вестой.
Очень хотелось верить, что мама просто не могла вырваться отсюда, но ходила по улочкам и искала взглядом дочь. Так Веста поможет! Она будет так часто вырываться сюда, как только возможно. И вырывалась...
Только время шло, и чем старше становилась сама Веста, тем тусклее горел огонек надежды. Правда, погасить его полностью она никак не решалась.
Давным-давно она где-то подслушала фразу: «Надежду пристрелите первой». Нет, свою пристрелить рука попросту не поднималась, да и вряд ли когда-нибудь поднимется.
В здании аэропорта Веста заказала себе такси и мельком глянула на обменник валют. Можно было снять денег и сразу обменять их на местную валюту, куны, но она увидела огромную очередь и решила, что в отеле расплатится тоже картой, а завтра ранним утром спокойно прогуляется и снимет наличность в ближайшем банкомате.
Еще до полета нашла небольшой уютный отель вдалеке от туристических маршрутов. Тишина и спокойствие были нужны ей как никогда.
Весту переполняли эмоции: то тихая грусть, то более очевидная радость. Даже мысли о Прохоре и отце отошли на второй план. Она любила тут гулять, и более того — самые гениальные идеи посещали ее именно во время прогулок. Так что очень скоро ее осенит, и жизнь совершит поворот на сто восемьдесят градусов. В лучшую сторону, разумеется.
Поворот и случился. Только не совсем в ту сторону. Точнее, совсем не в ту...
— Простите, мисс, — на безупречном английском обратился к ней молоденький администратор отеля, — но эта карта не работает. Может быть, у вас есть другая?
Другая имелась.
«Странно».
Только вот и она не работала...
«Ничего не понимаю!» — тряхнула головой Веста. Этой картой она расплатилась, когда заказывала такси, и платеж прошел. То есть буквально час назад карта была более чем рабочей.
— Попробуйте еще раз, — попросила Веста.
Но ни через раз, ни через еще раз ситуация не изменилась.
— Сожалею, мисс.
Светловолосый администратор одарил ее сочувствующим взглядом.
— Но вы можете расплатиться наличкой! — вдруг просиял он.
«Угу. Могла бы, — угрюмо пялилась на свои карточки Веста, — если бы догадалась снять деньги в аэропорту».
Теперь она проклинала собственную недальновидность.
«Вот же тупица!»
Надо было раньше догадаться, что папочка быстро перекроет кислород. Правда, Веста и подумать не могла, что он среагирует настолько быстро.
А в кошельке тем временем жили не тужили целых десять баксов в одном из отделений — вот и вся наличность.
И тут на телефон пришло сообщение: «Дочь, не дури. Нечего тебе там делать. Ты же не думала, что я не узнаю? Вернешься домой — разблокирую карты».
Губы Весты задрожали. Как так быстро разведал, что она улетела?