Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 5)
«Ох уж эти эмоциональные женщины…»
— Веста, успокойся. Я более чем уверен, что ты всё не так поняла, — развел он руками. «Ничего, со временем она и сама в это поверит. А с Прохором профилактическую беседу я проведу. Да и вообще, кто не без греха?»
— Пап, ну что там можно было не так понять? Он же мне угрожал! — предъявила последний аргумент дочь.
— Мальчик молоденький, силу свою пока не осознает. Конечно, мог бы среагировать более достойно, но стресс на всех влияет по-разному. Боялся потерять тебя, только среагировал нападением.
«И вообще, я из кожи вон лез, чтобы это всё организовать, а она на попятную?» — отец откровенно разозлился от таких мыслей, даже кровь прилила к щекам.
— А Анжела? Это я тоже не так поняла? — побледнела дочь.
Роман Викторович отчеканил:
— Веста, ты достаточно взрослая, чтобы понимать, что мужчины отличаются от женщин. Я более чем уверен: эта девица — просто игрушка, и она ему скоро надоест. В общем, так. Прекращай истерить! Встретитесь, сядете и спокойно всё решите. Прохор — отличная партия, и ты за него выйдешь.
— Не вый...
— Я сказал, выйдешь! — рявкнул отец и с размаху треснул кулаком по столу.
Стакан с виски жалобно дзинькнул.
***
Веста ехала домой в такси, отказавшись от отцовской машины с водителем, и всё никак не могла поверить в то, что произошло.
Ее любимый папочка вместо поддержки вынес приговор: идти замуж, и точка.
Она глотала злые слезы и вспоминала его слова. «Не дури, не истери, не так поняла...»
В тот момент ее сердце жалобно застонало. Прохор его разбил, а отец взял молоток и прошелся им по осколкам. Осталась лишь пыль. И вопрос: что, черт возьми, делать дальше?
Глава 7
«Мамочка...» — простонала Веста.
Она сидела дома в кресле — забралась туда с ногами, обняла маленькую подушку и откинулась на спинку. Дома было тихо, слышалось лишь тиканье старых часов, что стояли на полке.
Будь мама жива, она однозначно нашла бы выход — Веста твердо в это верила.
Столько лет прошло... Мама умерла, когда Весте было всего пять лет, но та до сих пор помнила мелодичный голос, теплые нежные руки и любящий взгляд. А еще звенящий, словно колокольчики, смех.
Умерла мама совсем молодой — ей только-только исполнилось двадцать четыре, как Весте.
Дора Снежная, урожденная Стричевич, родилась в Югославии, в курортном городе Сплит. Именно поэтому Веста часто туда ездила. Даже медовый месяц с Прохором хотела провести там, на берегу Адриатического моря.
Веста пошла в мать — такая же темноволосая и стройная, с тем же темно-карими глазами. Причем настолько темными, что мама смеялась и говорила, что они цвета спелой-спелой вишни. И даже называла дочку Вишенкой.
Как же давно это было...
Интересно, как сложилась бы жизнь Весты, если бы мать не умерла так рано?
Ну, скорее всего, отец бы тогда не женился второй раз, и у Весты не было бы очаровательных одиннадцатилетних сестричек-близнецов: Дарьи и Марии.
Старшая сестра очень по ним скучала — виделись нечасто, потому что близняшки учились в Лондоне, в частной школе. Отец хотел дать детям лучшее образование, и Веста была с ним согласна.
Их мать умерла при родах, и, несмотря на всех нянь и гувернанток, сестра по большому счету заменила малышкам маму. Ей на момент их рождения как раз исполнилось тринадцать лет.
Веста искренне любила сестер и готова была на всё ради них. Возможно, еще и потому, что Анастасия, вторая жена отца, стала ей второй мамой и дала то, чего так не хватало девочке, — любовь, понимание и поддержку.
Веста грустно улыбнулась. Ей повезло больше, чем другим. У кого-то ни одной мамы нет, а у нее целых две!
Сердце сжалось от тоски — Веста скучала по обеим.
...— Дора, ты всё не так поняла! — прорычал отец.
— А что тут можно не так понять? — сорвалась на крик мама.
Маленькая пятилетняя Веста стала невольной свидетельницей ссоры родителей. Она шла к мамочке, чтобы попросить молока, ведь так и не смогла уснуть. Но вместо этого замерла у входа в гостиную.
Сердечко громко-громко забилось, и малышка вжалась в стенку, стремясь стать как можно незаметнее. Вдруг заметят и пожурят, ведь подслушивать нехорошо!
— Я люблю тебя и всегда любил! — попытался успокоить маму отец.
— Не меня ты любил, а мое наследство, Рома... — уже тише сказала мама и опустила голову. — Боже, я просто влюбленная дура... Как можно было этого всего не замечать? Конечно, деньги отца помогли тебе поставить свой бизнес на ноги! А ведь Светлана мне давно говорила об этом, только я верить не хотела...
— Дора, не неси чушь! — прикрикнул на мать отец.
— А что именно чушь? Что ты давно уже занят только работой? Или что долгое время приходишь, когда я уже сплю? — Мама вытирала слезы тыльной стороной ладони и продолжала сыпать обвинениями: — Или что уворачиваешься, когда тянусь с объятиями и поцелуями? Я молодая женщина, а что такое ласки от мужа, уж и забыла... Даже тут, куда приехали отдохнуть, ты умудрился проводить за работой почти всё время!
— Я ради вас с Вестой стараюсь! — попытался вставить слово отец.
— Ради себя ты стараешься, Рома. Ни мне, ни Весте не нужно столько денег. Нам нужен муж и отец.
Мать покачала головой.
— Не трогай меня! — вдруг практически взвизгнула она, когда отец попытался взять ее за руку. — Я хочу побыть одна! И не вздумай за мной пойти!
Вишенка еле успела отпрянуть от двери и отскочить в сторону. Мама выскочила из гостиной, ураганом пронеслась в другую сторону. Дочь она даже не заметила...
— Мама! — Веста проснулась в том самом кресле, в котором и уснула. В слезах. Тело затекло, и по ногам вскоре побежали болючие, колючие мурашки.
Сердце колотилось о ребра с бешеной силой. Она никак не могла понять, что это было: сон или забытое воспоминание?
Веста помнила, что во время очередного семейного отпуска в их вилле в Хорватии однажды утром проснулась и долго лежала в кровати. Мама так и не пришла ее будить. Веста отправилась к той сама. Но в спальне ее не оказалось.
Дочь бегала из комнаты в комнату, но маму так и не нашла. Тогда в слезах она отправилась будить папу...
Тело Доры так и не нашли.
Следствие пришло к выводу, что молодая женщина решила искупаться в море ночью и отправилась на пляж у дома сама. Этой же ночью сильно штормило. В общем, на берегу нашли лишь босоножку Доры, застрявшую между камнями.
Вскоре ее признали пропавшей без вести, а потом и вовсе — умершей. Злополучную виллу продали сразу.
Так Вишенка и потеряла мать. Только вот о ссоре матери с мужем перед гибелью дочь не знала. Или попросту не помнила: весь тот день словно выпал из ее памяти, и если бы не полусон-полуявь, то и не вспомнила бы.
В горло мертвой хваткой вцепился ужас: а что, если отец приложил руку к смерти матери?
«Да ну», — тут же отогнала эту страшную мысль Веста. Мама, наверное, пошла посидеть на берегу после ссоры, и что-то произошло. Отец не смог бы так поступить с собственной женой и матерью его ребенка. Или... мог?
Глава 8
Громкий звонок телефона разорвал утреннюю тишину.
Веста подорвалась в кровати и заозиралась — спросонья никак не могла понять, откуда исходил этот громкий звук.
Звонила Татьяна, ее подруга. Та самая, которая лежала в больнице после операции.
Веста обратила внимание на время: восемь утра. Обычно подружка так рано не звонила. Сердце Весты тут же застучало быстрее: вдруг что-то случилось?
— Да, Танюш! — как можно бодрее попыталась сказать она, но в голосе всё равно слышались тревожные нотки. — Ты как? Всё в порядке?
— Да я-то в порядке. Ты вот лучше расскажи мне, чего это свадьбу на две недели перенесли? «Причины не уточняются», — покривлялась Таня.
Веста приподняла бровь.