Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 19)

— Руки от нее убрал, урод! — И из-за спины отца показался... Макс. С каменным лицом и сжатыми кулаками.

В не такой уж и маленькой гостиной внезапно стало тесно.

Веста открыла рот и задрожала всем телом. А потом ее колени подогнулись, и она стекла по стене на пол, зажав рот руками. Лишь огромными глазами, полными слез, в оцепенении следила за происходящим.

Сказать, что она опешила, — это как признать баобаб одуванчиком. Что Макс делал тут? Почему на нем костюм, который стоит столько, сколько водитель себе позволить явно не сможет? И запоздалый вопрос, который, пожалуй, должен был быть первым: как он тут вообще оказался? Не мог он тут оказаться, и всё тут, ведь еще утром был в Хорватии.

Веста поняла и мысленно кивнула сама себе: «А-а-а, это, наверное, такой сон».

— А что ты мне сделаешь? Ты вообще кто? — Прохор, похоже, тоже удивился.

— Сейчас узнаешь!

И тут Макс подлетел к нему, взял за грудки и резко оттолкнул.

Прохор отлетел назад, но на ногах устоял. Взревел и бросился с кулаками на Макса, но тот увернулся влево, а потом четким, будто натренированным движением, впечатал свой кулак в челюсть бывшего жениха.

Веста будто в замедленной съемке видела, как изо рта Прохора брызнула кровь. Несколько капель тут же расплылись по светлой ткани дивана, образовав уродливую кляксу. А потом бывший жених начал заваливаться на спину, взмахнув руками.

Ничего себе, с одного удара завалить Прохора? Теперь Веста понимала, откуда у Макса такое тело...

Она поднялась по стенке, помогая себе руками, и пристально посмотрела на отца. А тот открыл рот, но так ничего и не сказал, лишь отвел взгляд в сторону, а потом и вовсе опустил голову.

Троица мужчин пару секунд молчала. Прохор потому, что потерял сознание.

И тут до нее дошло: а почему троица? Видимо, Иван успел выскочить в ту самую дверь, которую подпирал своей спиной.

Вдруг Макс сделал шаг по направлению к ней, потом еще один.

А потом протянул руку и большим пальцем вытер с ее правой щеки слезы.

— Ты как?

В его глазах читалась обеспокоенность, он осматривал ее, видимо, пытаясь понять, что успел и успел ли сделать Прохор.

Веста протянула свою руку и дотронулась до его костюма. Разве могут во сне быть такие тактильные ощущения? Подушечки пальцев снова погладили ткань в попытке понять, сон это или явь.

Тут в гостиную влетел Иван Альбертович.

— Я не понял, что тут происходит? — громко пробасил он.

«Не сон!» — Это всё, что Веста успела подумать, а потом неожиданно закружилась голова и комната стала сужаться. Реальность померкла, и она почувствовала себя так, будто стала проваливаться в какую-то черную дыру.

Глава 26

Раннее утро, сегодня же

Веста стояла, прижатая к стене, и смотрела на Макса своими огромными красивыми глазищами. А потом взяла и прильнула к нему всем телом, скользнула по его шее нежными пальчиками, обняла.

И Макс не устоял. Прорычал, ответил с жаром — сгреб ее в охапку, запустил пальцы в шелковистые волосы, вдохнул исходивший от нее умопомрачительный запах с легкими цитрусовыми нотками, накрыл ее губы жадным поцелуем.

Только губы почему-то оказались сухими, шершавыми и... неподвижными.

И тут он открыл глаза и застонал от разочарования. Образ милой темноволосой прелести ускользал, а через несколько секунд и вовсе испарился.

Макс понял: обнимал подушку, ее же и пытался поцеловать.

«Тьфу ты! — чертыхнулся он и отбросил шершавую подружку в сторону. — Дожил...»

Взглянул на часы: 5:15 утра.

Минут через сорок, измучившись и извертевшись, понял, что уснуть уже не сможет.

Тяжко вздохнул и отправился в душ, чтобы хоть немного освежиться. Веста не один раз приходила к нему ночью во сне. И хоть сны те и были приятными, но неутоленное желание сказывалось на настроении и общем самочувствии.

Идея немного подразнить ее уже не казалась ему столь удачной, как в начале. Похоже, он дразнил не столько Весту, сколько себя.

Да, он отказался от роли жилетки и клина, потому что увидел: Веста делала это совсем не потому, что желала. Всё ее поведение говорило, что это спонтанное решение, о котором она пожалеет. А этого он хотел меньше всего на свете.

Нет, вообще-то, он многого хотел от нее... с ней... Но для начала нужно наладить контакт.

Только вот когда увидел свою кареглазку у бассейна, его перемкнуло. А что, если в его отсутствие она передумает и решит найти другого «зализывателя душевных ран»?

Кто ж в здравом уме от такой красоты откажется? «Надо сделать так, чтобы ей и в голову не пришло повторить попытку с кем-то другим», — тут же решил он.

Конечно, если бы ему не нужно было завтра улетать, он бы к ней вчера вечером не подошел. Но его ждали дела, и вернуться сюда он в ближайшие дни точно не сможет.

План созрел сразу: нагло к Весте поприставать, показать, что попытки соблазнить кого-то могут выйти ей боком. Он и показал вечером. Судя по взгляду Весты, она прониклась всей серьезностью ситуации.

Он, чего уж скрывать, тоже проникся. Упругостью ее попы. Совсем не убрать руку хотелось ему в тот момент. Если бы Веста заглянула тогда в его голову, немало удивилась бы его фантазиям. Но она лишь как мышка скользнула к себе в комнату, перед этим наградив его испуганным взглядом.

«Точно всё поняла. Дело сделано», — улыбнулся сам себе Макс. Он мысленно дал себе пять — теперь точно можно спокойно уехать на несколько дней.

Ничего, скоро он сюда вернется, расскажет правду о себе, признается во всем и извинится за то, что соврал. Теперь Макс об этом жалел. Ну да ладно, успеет еще загладить свою вину.

Он вышел из душа и, тихонько насвистывая себе под нос, спустился в кухню, чтобы включить кофеварку. Вряд ли кто-то еще проснулся, время слишком раннее даже для Катарины.

Включив кофеварку, Макс бросил взгляд на стол и вдруг увидел там свернутый вдвое лист А4. На нем надпись: «Катарине».

Тут же в голове зазвучал колокол тревоги. Макс знал почерк всех домочадцев. Вывод был один: это писала Веста.

Он тут же метнулся к столу, сграбастал письмо и начал жадно водить глазами по строчкам. И если сначала улыбался, то к концу письма улыбка сошла на нет, уступив место злости и мрачной решимости.

«Твою ж мать!» — проорал он про себя, похлопал себя по шортам и километровыми шагами помчался наверх за своим телефоном, который оставил в спальне.

Глава 27

Утро, сегодня же

«Катарина, Дамир, Адриан, Макс!

Я благодарна судьбе за то, что свела меня с такими добрыми и отзывчивыми людьми.

Если честно, даже не представляю, где бы сейчас была, если бы не ваша помощь. Каждая минута, проведенная с вами, стала для меня отдушиной. Вы показали мне, что человек может получить взамен, если умеет отдавать.

Пусть я пробыла у вас не так долго, но успела искренне привязаться.

Катарина, у тебя очень ласковая улыбка, я с тобой будто купалась в лучах солнца.

Дамир, твоей милой привычки оставлять по всему дому кружки с недопитым кофе мне будет даже не хватать.

Адриан, ты, как маленький смерч, ворвался в мою жизнь и показал, что в жизни всегда есть место для минутки радости. Надеюсь, кактус будет хорошо расти, мы славно его полили!

Макс, и тебе спасибо, ты помог мне принять решение. Надеюсь, оно окажется правильным.

Каждый из вас и каждый проведенный с вами день останется в моей памяти навсегда. Я буду беречь эти воспоминания, как одни из лучших в своей жизни.

И тем больнее мне признаваться, что не была до конца честна. Не знаю, сможете ли вы меня простить, но, надеюсь, хотя бы поймете.

Я не просто сбежала и решила начать новую жизнь, и не просто осталась без денег, как рассказала. Отец решил выдать меня замуж насильно и потому прислал сюда своих ищеек, чтобы вернуть домой. Он влиятельный человек и всерьез взялся за дело...

Катарина, одного из его людей я видела, когда мы были на рынке.

Это лишь вопрос времени, когда они меня нашли бы. И неизвестно, что отец решил бы сделать с вами, ведь вы помогали мне скрыться. По крайней мере, он будет думать именно так.

Сегодня я получила от него сообщение: он обещал не давить. А любимым людям нужно давать шанс, ведь так?

Я решила, будет лучше, если отец никогда не узнает, где пряталась, чтобы вам ничего не угрожало.