Ольга Баринова – Начать сначала (страница 6)
- Еще бы, - Райнер поднял новый кубок. - Пей, дорогая. Пусть она молится. А мы будем жить.
Они познакомились год назад, на королевской охоте.
Райнер тогда уже был женат на Нинель, но наследник с магией все не появлялся. Матушка Хелен требовала, чтобы он привез жену в столицу - нужны связи, нужны знакомства, нужна возможность показать родовую магичку королевскому двору.
Но Нинель не умела себя вести при дворе. Она путала имена, спотыкалась на ровном месте, краснела, когда к ней обращались, и бледнела, когда ее представляли важным господам. Райнер был в ярости, и Нинель отправили обратно в замок - доучиваться.
А Райнер остался в столице один.
Как-то раз на охоте он увидел девушку на серой лошади. Она скакала так, будто родилась в седле, - впереди всех, с развевающимися огненными волосами. Ее лошадь первой взяла барьер, и она обернувшись, крикнула что-то веселое своему спутнику.
- Кто это? - спросил Райнер у соседа.
- Элеонора фон Лансдорф. Младшая дочь графа. Бедна как церковная мышь, но чертовски хороша.
Райнер подъехал к ней после охоты. Она посмотрела на него с любопытством.
- Вы не местный, - сказала она.
- Я - барон Райнер фон Торн.
- Я знаю, - она улыбнулась. - Я слышала про вашу жену. Говорят, она уехала в деревню. Вы скучаете?
Райнер опешил от такой прямоты. Потом рассмеялся - впервые за долгое время.
- А вы всегда задаете такие бестактные вопросы?
- Только тем, кто мне интересен, - ответила она.
С тех пор они стали частенько встречаться на балах и приемах. Она загадочно улыбалась, а ее глаза обещали райское наслаждение. Райен фон Торн потерял голову. Через месяц она стала его любовницей. Через два - он снял для нее отдельные апартаменты. Через три - она переехала к нему.
Элеонора фон Лансдорф знала, чего хочет.
Выйти замуж. Не просто замуж, а за богатого, знатного и красивого. Райнер фон Торн подходил идеально: родовитый, холеный, щедрый. У него были земли, доходы и положение при дворе. У нее - молодость, красота и хватка. Барон и не представлял, что он был всего лишь дичью, попавшей в ловко расставленные силки.
Была ли она влюблена в него? Безусловно. Но даже если так, она не позволяла чувствам мешать расчету.
- Дорогой, - сказала она, когда подали десерт. Засахаренные фрукты в винном соусе, ее любимые. - Я слышала, тебя повысили.
- Да, - Райнер улыбнулся с довольным видом. - Младший советник при дворе. Король лично подписал указ.
- Поздравляю, - она чокнулась с ним. - Это все твоя женитьба?
Он помрачнел.
- Отчасти. Род фон Торн всегда был знатным, но магия… магия дает вес. Когда я взял в жены девушку из магического рода, это заметили.
- И что теперь?
- Теперь я женат, - он поморщился. - Пока не родится наследник с магией. Матушка говорит, что дар может спать годы. А может, вообще не проснуться.
- Но ты же не хочешь ждать годами, - Элеонора положила ладонь на его руку. Нежно, успокаивающе.
- Не хочу, - он посмотрел на нее. В его взгляде было что-то новое - не только похоть, но и усталость. - Может, если она по-настоящему уйдет в монастырь, я смогу просить развод? Как думаешь?
- Думаю, что это вполне возможный исход событий, - осторожно сказала Элеонора.
Элеонора улыбнулась, но в голове ее пронеслось другое: «Если эта дурра родит мага - я получу отставку. Райнер не разведется. Значит, нельзя этого допустить. Но как?»
- Кстати, - Элеонора потянулась за новой порцией вина. - Ты написал жене ответ?
- Написал, - Райнер кивнул. - Сказал, что разрешаю ей оставаться в Грандфельде и монастыре столько, сколько она пожелает.
- Великодушно с твоей стороны, - усмехнулась Элеонора.
- А что мне еще оставалось? Матушка писала, что счета за ее наряды и учителей в этом месяце пришли на триста золотых. Триста! Я сам столько не трачу.
Он не добавил, что большую часть этих денег уходило на Элеонору. На ее наряды, драгоценности и апартаменты. Но он утешал себя мыслью, что Нинель этого не видит - и не страдает. Он не хотел намеренно причинять ей боль. Просто она такая… Он до сих пор неохотно вспоминал их первую близость…
- Теперь, когда она в монастыре, трат меньше, - продолжил Райнер. - Она будет жить на пожертвования обители. А я вздохну свободно.
- Мы оба вздохнем свободно, - поправила Элеонора. Она подняла бокал. - За свободу, дорогой.
- За свободу, - ответил он.
Они вышли из трактира за полночь.
Элеонора взяла его под руку, уютно прижалась к плечу. Золотые огни столицы отражались в ее глазах.
- Ты не жалеешь? - спросила она. - Что женился на ней?
- Жалею, - честно сказал Райнер. - Знаешь, когда я впервые увидел Нинель на смотринах, она уронила поднос с пирожными на платье моей матушки. Она была... нелепой. Шея тонкая, волосы жидкие, и она все время молчала, как рыба... Но что сделано, то сделано. Мне нужен наследник с магией. А она… она хотя бы из нужного рода. Если дар проснется, я прощу ей все.
- А если нет?
- Тогда через пять лет я подам на развод. По закону, если брак не принес наследника, можно требовать расторжения.
- Пять лет, - протянула Элеонора. - Долго.
- А ты подождешь? - он посмотрел на нее с внезапной уязвимостью.
Она улыбнулась, привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.
- Я подожду сколько нужно, дорогой. Я же тебя люблю.
Она не добавила: «А еще люблю твои деньги, твой титул, твое положение при дворе. И… ты такой красивый. Этого достаточно».
Райнер поверил. Ему хотелось верить.
Вернувшись в апартаменты, Элеонора написала письмо.
Она запечатала письмо, позвала слугу и велела отправить с утренней почтой.
Потом вернулась в спальню, где Райнер уже спал, раскинувшись на шелковых простынях. Она посмотрела на него, и сердце ее сжалось от нежности.
Она не знала, что спустя время получит ответ, который перевернет все ее планы.
ГЛАВА 6
Рассвет застал беглянок на краю болота.
Нина и Лизхен шли уже несколько часов. Ноги вязли в болотной жиже, холод пробирал до костей, тусклое солнце вставало за тучами, освещая дорогу, но не давая тепла. Вокруг - ни души. Кривые, приземистые березы и корявые сосны стояли на кочках, словно застывшие стражи этого безмолвного царства. Их перекрученные ветви отражались в зеркальной глади темных водных окон, которые казались бездонными порталами вглубь земли. Здесь, на стыке воды и суши, смерть старых деревьев давала жизнь новой, буйной растительности - мху, папоротникам и цепким кустарникам. Это была завораживающая и немного мистическая картина суровой природы, но сейчас Нине было не до красот - каждая кочка могла оказаться ловушкой.
- Госпожа, - прошептала Лизхен, - я больше не могу.
- Потерпи, милая, - твердо сказала Нина. - Мы уже близко. За этой грядой болот начинаются сухие земли. А там и до Гранфельда недалеко.
Лизхен кивнула, но ноги ее дрожали. Платье промокло насквозь, волосы слиплись, лицо было серым от усталости. Нина чувствовала себя немногим лучше - каждое движение давалось с трудом, но она не могла остановиться. Остановка означала смерть. Или хуже - возвращение в замок.
Они двинулись дальше.