Ольга Аверина – Разорванный круг, или Ступени возмездия (страница 9)

– Катя, пора возвращаться к действительности! С минуты на минуту сюда приедет следователь, тебе придется отвечать на его вопросы!

В ответ Катерина только покачала головой и даже не взглянула на Варвару.

Но Варька и не думала сдаваться, она бережно взяла подругу за плечи, развернула к себе лицом и, глядя ей прямо в глаза, проговорила:

– Ты должна взять себя в руки! Слышишь меня? И ты сделаешь это! Хотя бы ради сына! Ты только посмотри на него! Нет, прямо сейчас посмотри, – Варька развернула Катерину в сторону притихшего Ильи, – он же места себе не находит от страха за тебя! Пожалей своего ребенка!

И вдруг Катерина словно вынырнула из глубокого сна, глаза ее наполнились слезами, губы дрогнули, и она вновь разрыдалась. Но это был уже не тот звериный вой, который мы слышали в погребе, это был плач убитой горем женщины, оплакивающей своего умершего мужа.

…Ближе к обеду в Сареево приехал следователь. Он обошел весь дом, уделив особое внимание винному погребу и кабинету Мальцева, а потом устроил опрос свидетелей. Расположившись в зимней гостиной, он стал по очереди вызывать нас к себе. Но к этому времени Катерина Соловьёва была уже готова к разговору.

Дождавшись своей очереди, я поднялась на второй этаж и замерла перед дверью. В голове молнией мелькнула мысль: «А вдруг я войду и увижу Кирилла Громыко, ведь это его район, а значит, такая вероятность вполне существует».

Мы не виделись больше года, и за все это время он не позвонил мне ни разу. И лишь однажды, на мой день рождения, посыльный принес большой букет белых роз. В букете не нашлось ни визитной карточки, ни открытки с именем, но мне было приятно думать, что эти цветы именно от него. Я набралась духу и, предварительно постучав распахнула дверь. Но чуда не произошло, вместо Кирилла за столом сидел совершенно незнакомый мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Темные, чуть с проседью волосы, густые, сросшиеся на переносице брови и колючие, словно пара булавок, глаза.

– Максимович Виктор Анатольевич, старший следователь, – представился он и указал на стул, стоящий прямо напротив его кресла.

До меня в этой комнате уже побывали Илья Мальцев, управляющий Тихонов, горничная Наташа и Михаил Устюгов, поэтому следователь в общих чертах представлял себе события вчерашнего вечера. Однако мой рассказ о дне рождении Анатолия он выслушал очень внимательно, даже ни разу не прервав. И лишь когда я закончила, задал совершенно неожиданный вопрос:

– Значит, вы считаете, что в семье Мальцевых не было разногласий? – произнес Виктор Анатольевич, буравя меня своими черными глазищами.

– По крайней мере, я о них ничего не знала. Для нас Катя и Толя были идеальной парой. Никаких ссор, скандалов или публичных выяснений отношений. Никаких неожиданных звонков с жалобами друг на друга. В общем, все нормально.

– А вы близко дружили?

– Что значит – близко… – Я ненадолго задумалась, искренне не понимая, в какую категорию попадает наша дружба с Мальцевыми. – Скорее нет, не слишком близко. Мы регулярно перезванивались, ходили друг к другу в гости, поздравляли с днями рождения. Однако дети наши, хоть и были ровесниками, почти не общались. Видимо, всему виной разное материальное положение. Отдыхать мы вместе не ездили. Толя всегда предпочитал Монако, Антибы или Сан-Тропе, мы же чаще Турцию или Египет. И если честно, с Катей мы были куда ближе, чем с Анатолием.

– Понятно, – Максимович с интересом крутил в руках позолоченную ручку из дорогого настольного набора и даже попробовал написать ею что-то в своем толстом блокноте. Он будто потерял интерес к нашему разговору. Я стала поглядывать на дверь, полагая, что беседа подошла к концу, но тут следователь неожиданно произнес: – Значит, вы были не в курсе, что весь последний год Мальцевы постоянно ссорились?

– Нет. – Я удивленно уставилась на Максимовича. – Кто вам такое сказал?

– Это не важно, – отрезал следователь. – И ваша подруга ни словом не обмолвилась о том, что отношения с мужем у них разладились, Анатолий переехал в соседнюю спальню и даже стал подумывать о разводе?

– Не может такого быть, это какая-то ошибка! – Сказанное следователем совершенно не укладывалось у меня в голове. – Толя очень любил Катю и не мог так поступить с ней!

– Как знать, как знать… – задумчиво глядя на меня, протянул Максимович, – а вы, Ольга Александровна, зря так горячитесь. Как известно, чужая душа потемки.

Я вышла из зимней гостиной совершенно растерянная и озадаченная. Что из того, что сообщил мне Максимович, правда, а что ложь? И главное, кто именно рассказал следователю семейные тайны Мальцевых? Мне захотелось срочно обсудить это с Варварой.

Варька вылетела из зимней гостиной еще в более растрепанных чувствах, чем я. По одному ее возмущенному виду стало сразу понятно, Максимович поделился своей информацией об Анатолии и Кате не только со мной. Она кивнула в сторону открытой двери, ведущей в сад, и, не дожидаясь ответа, стремительно вышла на улицу. Я тихо, стараясь не привлекать внимания окружающих, последовала за ней. Варька нашлась в небольшой, увитой декоративным виноградом беседке.

– Лель, ты понимаешь, что происходит? – накинулась на меня с ходу подруга.

– Честно говоря, не очень. А ты знала про ссоры Мальцевых?

– В том-то и дело, что нет! Правда, мы с Катериной таких вопросов никогда не касались. Обсуждали магазины, тряпки, украшения. А про мужей ни слова. Но я всегда считала, что у них с Толей идеальный брак.

– Вот и я тоже. Катя никогда даже ни пол словечком не обмолвилась о своих проблемах с Мальцевым. Мы болтали о здоровье, детях, о цветах на даче, и все, никаких серьезных разговоров.

– Значит, мы ее совершенно не знали, – с тоской констатировала Варька, – и нам она совсем не доверяла.

– Или просто не хотела выносить сор из избы, рушить легенду об идеальном браке, – предположила я. – Хотя возможен и другой вариант…

– Да, я тоже об этом подумала. Варька с энтузиазмом закивала головой, было видно, что второй вариант нравится ей гораздо больше. – Предположим, все это ложь, от самого начала и до конца. Не было никаких серьезных ссор и разговоров о разводе. Просто кто-то сильно сгущает краски и умышленно пытается внушить следователю мысль о плохих отношениях в семье Мальцевых.

– На мой взгляд, это гораздо больше похоже на правду! – согласилась я. – Если бы дело действительно дошло до развода, Катерина обязательно поделилась бы с нами, ведь других подруг у нее нет, а переживать такое в одиночку очень тяжело.

– А ты знаешь, Лель, ведь этот таинственный «кто-то» был у следователя до нас с тобой. Значит, вариантов не так уж и много…

– Совсем не много, – я стала загибать пальцы, перечисляя всех, кто побывал сегодня в зимней гостиной до меня и Варвары, – Илюша Мальцев, ну его можно сразу снять со счетов…

– Это почему же? прервала меня Варька. – Мало ли что парень мог сгоряча сболтнуть, он сейчас сам не свой от свалившегося несчастья.

– Ну хорошо, пусть так. Значит, всего четверо: Илюша Мальцев, Николай Сергеевич Тихонов, горничная Наташа и Миша Устюгов.

Варька как-то странно взглянула на меня, а потом, понизив голос до шепота, проговорила:

– Мне кажется, я догадываюсь, кто имеет зуб на нашу Катерину.

В этот момент на дорожке, ведущей к беседке, раздались чьи-то торопливые шаги, мы обе резко обернулись.

– Тетя Оля, вы где? – послышался взволнованный голос Илюши, а вскоре из-за кустов жасмина показался и он сам.

– Мы тут! – помахала ему рукой Варвара. – Что-то случилось?

– Да, случилось! Пойдемте скорее! – Мальцев-младший тяжело дышал от быстрой ходьбы, видимо, он давно искал нас. – Там мама, она опять плачет, я боюсь, что снова начнется приступ.

Варька взяла его за руку и усадила на скамейку между нами:

– Успокойся, пять минут бурю не сделают, объясни толком, что произошло.

Илья немного отдышался и начал торопливо рассказывать:

– После вас, тетя Варя, следователь вызвал маму. Я проводил ее до зимней гостиной и остался ждать под дверями. Спустя полчаса мама выбежала оттуда вся в слезах и сразу закрылась в спальне. Пойдемте скорее, я очень волнуюсь! Меня она к себе не пускает!

Варвара внимательно посмотрела на мальчика и неожиданно спросила:

– Илюш, а ты случайно не слышал, что следователь говорил маме?

Мальцев-младший виновато опустил глаза и пробормотал:

– Слышал кое-что, правда, он говорил тихо, да и дверь была закрыта, поэтому разобрать удалось совсем немного…

– Ну так что ж ты тянешь! Давай рассказывай! – От нетерпения Варька принялась постукивать ладонью по скамейке.

Илья медлил с ответом, переводя испуганный взгляд с Варвары на меня. Наконец он все же собрался и не слишком уверенно произнес:

– Если я все правильно понял, следователь считает, что отец не просто так упал с лестницы, а что это кто-то подстроил…

– Ну, это не великая тайна, – прервала мальчика Варвара. Об этом даже мы думаем, еще что-нибудь слышал?

– Следователь сказал, что у мамы был мотив! Дальше я плохо разобрал, но вроде он говорил о каких-то ссорах и о разделе имущества. Тетя Оля, вы понимаете, о чем это он?

– Нет, Илюшенька, – покачала головой я, а сама подумала: «Не зря этот «кто-то» придумал историю про ссоры и развод. Он просто хочет подставить Катерину».

– Слушай, а как родители жили последнее время? Они часто ссорились? – Варвара задала вопрос, который крутился у меня на языке.