Ольга Аст – Кровь Первых (страница 40)

Завидев нас, один из стражников подбежал с докладом.

– Лорд Вальтерсон, огонь потушен, площадь почти очищена, что прикажете… – увидев меня рядом с Джеральдом, он замолк на полуслове. Он метался взглядом между нами, ожидая выговора за несоблюдение устава.

Даже после освобождения Вальтерсона от его должности и переворота в стране многие стражники все равно питали к нему безграничное доверие и уважение. Джеральд молча покосился на меня.

– Разведите посмертные костры и сжигайте все тела, пока они не разнесли заразу. Людей, оставшихся без крова, временно определите в свободные постройки возле замка.

– Слушаюсь, господин Алеистер.

Я дождался, пока он отойдет на достаточное расстояние, и повернулся к Джеральду.

– Ты примешь временное командование, как раньше? Понимаю, что не с твоим титулом главы рода пристало таким заниматься, но…

– Что с новым королем и присягой верности ему?

– Как только вернемся в замок, я соберу совет, если кто-то из него остался в живых, и самых влиятельных лордов, которые поддержат мое решение. Мальчика необходимо убрать с трона.

Вальтерсон понимающе кивнул.

– Лучше ступайте обратно во дворец, там вы сможете сделать намного больше. Оставьте город на меня, и не откажусь от помощи капитана Дарела.

Он сильно изменился, я не узнавал в нем прежнего улыбчивого и добродушного Джеральда. До Дартелии дошли слухи о том, что он убил старшего брата и занял его место, став новым главой рода, но мне с трудом верилось в это. Вальтерсон и сейчас оставался тем человеком, на которого можно положиться.

В тот же день посмертные костры загорелись в Дартелии, а жители столпились у ворот замка, требуя невозможного – вернуть им погибших родных и сгоревшие дома. Несмотря на опасения, что гниль заразит живых, будто болезнь, ничего не произошло.

Но я по-прежнему не представлял, что делать теперь. Есть ли смысл стараться спасти остатки страны? Может, боги правы и все следовало бы сжечь? Сейчас предоставился очень удобный момент для превращения Дартелии в пепелище. Она уже полыхала, а изуродованные мертвые тела все не заканчивались. Проклятые успели разорвать не только гнусных членов Совета и их семьи, но и многих дартелийцев, подвернувшихся под зубы и ногти гниющих Словотворцев. Той ночью поплатились за свои прегрешения все виновные, и я даже знать не желал, как они оказались на площади.

В подвале вместо проклятых сидел Его Величество Эмилий, чьим телом завладел бог. Если лорд Паулус узнает, что по нашей вине король Велероса почти мертв и, скованный цепями, сидит в подвалах Дартелии, то войны не избежать. Совет полагался на беспрекословное подчинение армии Велероса, но в этом случае, боюсь, она обернется для нас погибелью. Дартелия падет, а даже если и выстоит каким-то чудом, то гниль доделает остальную работу. И в самом конце присоединятся северяне, не оставляя нам ни единого шанса.

Благо удалось отправить лжекороля подальше отсюда. У мальчика еще есть возможность прожить нормальную жизнь, не будучи втянутым в интриги при королевском дворе. Никто больше не желал видеть на троне очередную пешку.

Я же остался без своего короля, не имея возможности поговорить с ней и принять верное решение. Даже тело Бардоулф не представлялось возможным найти, ведь правитель для всех давно скончался при перевороте, а от Этана остались только клочья одежды и пепел, как будто их двоих и вовсе не существовало на земле.

Запах лаванды окутывал меня, пытаясь успокоить разбушевавшиеся мысли и подарить легкое забвение. Но даже этот удушающий аромат служил тяжким напоминанием о той первой поездке с королем и разливался терпкой горечью на языке. Весь ужас судной ночи лег тяжелым бременем на плечи незаменимого советника Алеистера – человека, которым я всегда стремился стать.

От резкого громкого стука заныли виски. Когда же мне последний раз предоставлялась возможность побыть наедине со своими мыслями или немного отдохнуть? Непозволительная роскошь.

– Кто там?

Я устало поднялся из удобного кресла, разгладил складки на одежде и только после этого открыл дверь. За ней ждал стражник.

– Господин советник, прибыли представители Хельгура.

– Что? – мой голос зазвенел.

Как они так быстро смогли обо всем узнать и прошли через границу без официального приглашения? Черт, только этого мне не хватало.

– Где они?

– Спорят с охраной внизу, господин.

Я выбежал из комнаты и поспешил к парадному входу. Нельзя было допустить распространения слухов. В Дартелии и так царил хаос.

Громкий женский голос, отражаясь от высоких потолков, разносился по переходам. Ускорив шаг, я успел вовремя: еще немного, и началась бы настоящая драка. Моим глазам предстала дочь правителя Хельгура. Она разноцветной вспышкой озарила мрачный день. Что-то подсказывало мне – сейчас начнутся настоящие проблемы.

Глава 17

После всех объяснений от правящей семьи Хельгура я пытался найти хоть какое-то подтверждение сказанному ими, хотя их слова больше напоминали бред или легенду. Несмотря на то что у нас не предвиделось подходящих вариантов, слепо полагаться только на их слова и письмо было безрассудно. Будучи осторожным и рассудительным человеком, я в бесконечный раз перебирал самые старые записи, пытаясь отыскать то, что упустил, а не найдя ничего полезного, еще больше раздражался от собственной беспомощности. Присутствие назойливой дочери правителя Хельгура не успокаивало, а только усугубляло мое состояние. Эйнария с поразительным рвением следовала по пятам и привносила беспорядок во все, чего касалась.

– А-а-ал, ты ничего не найдешь в них. Я много раз повторяла это.

Она сидела на краю стола, закинув ногу на ногу, и болтала ими в воздухе. Подол зеленого платья задрался выше положенного, обнажая голени, выглядывающие из коротких сапог. Интересно, а в Хельгуре правилам хорошего тона королевскую семью не обучают?

– Леди Эйнария, я тоже много раз говорил вам, что обращаться ко мне стоит официально, не пренебрегая нашими титулами. Не думаю, что глубокоуважаемый король Арнмунд был бы доволен вами.

Захлопнув очередную книгу, я поднял голову и потер переносицу. С каждым днем глаза уставали сильнее, а буквы в книгах начинали расплываться.

– Отец только и ждет, чтобы выдать меня замуж. – Эйнария смешно надула губы и качнула головой, отчего яркое перышко сорвалось с ее волос и плавно приземлилось на пол.

Она оставляла свои следы в каждой комнате, где ей удалось побывать. То тут, то там находились разноцветные бусины, перья и тонкие ленточки.

– О… – я был прекрасно осведомлен о том, что Его Величество Арнмунд не планирует выдавать свою дочь замуж, а даже, напротив, готовит ее для услужения богам.

Никогда не понимал их странных ритуалов, но лезть в чужие религиозные порядки точно не собирался. Поэтому заявление Эйнарии больше напоминало попытку обратить на себя внимание.

– Думаю, что он подберет вам подходящего мужа. – Я решил немного подыграть ей.

– Да, тебя! – она радостно подпрыгнула на столе, задев стопки бумаг, которые поспешили свалиться на пол, создавая маленький хаос.

Тяжелый вздох вырвался из груди. Опять все раскладывать по местам и наводить порядок в документах. Но чего я не понимал больше всего, так это ее назойливости. Зачем она так настойчиво пытается привлечь мое внимание?

– Леди Эйнария, даже если я притворюсь, что не знаю, какую роль вам уготовил ваш отец на самом деле, то я все равно не намерен жениться и посвящать свою жизнь семье. Увы, но должен ответить вам отказом и попросить больше не высказываться подобным образом, очерняя репутацию королевского рода.

Она соскочила со стола, наступив на разбросанные листы, и обхватила мою руку, повиснув на ней.

– У судьбы свои планы, господин советник. Я буду тебе нужна, вот увидишь.

Виски снова запульсировали от боли. И почему все это свалилось на мои плечи именно сейчас?

Дождавшись, пока несносная дочь Арнмунда покинет библиотеку, я разобрал помятые листы и убедился, что они не содержали в себе ничего ценного, как и стопка прочитанных книг. Все записи тех лет, которые сохранились в Дартелии, были бесполезны. Только Этан мог их прочитать, а для остальных они выглядели странными каракулями на тайном языке.

От безысходности и тяготивших меня вопросов я впервые спустился в подвал один. Цепкий взгляд велеросских стражников вселял тревогу, но роскошь в виде выбора нам никто не оставил, поэтому приходилось смириться с их чрезмерной бдительностью.

Подвал навевал самые противные воспоминания о проклятых. В ушах все еще слышалось чавканье, а в носу стояла вонь. Однако ни они, ни бог меня не пугали, скорее, настораживали своей непредсказуемостью. Благоговения перед Древним божеством я тоже не испытывал. За прошедшие столетия, когда для всех людей Нэим стал красивой легендой, сложно было сразу поверить в его чудесное существование и кланяться, прося пощады. Даже его история, рассказанная в письме, не вызывала жалости. Жизнь Бардоулф, на мой взгляд, казалась невыносимее. Нэима сопровождали сила и выбор, а ее – отчаяние и безысходность.

– Ты пришел. Странно видеть тебя, а не рыжее бедствие.

Я поджег факелы на стене и встал напротив решетки, внимательно рассматривая Бога. У меня оставались вопросы, на которые мог ответить только он.

– Ты убил короля Бардоулфа?