Ольга Аст – Кровь Первых (страница 32)
Мама следовала за велением сердца и умерла. Но что остается делать мне?
– Я знала, что найду тебя здесь. – Голос Вив заставил меня вздрогнуть.
Она закуталась в вязаное покрывало, сложив его в несколько раз. Смотря на то, как ее плечи опустились, а извечно прямая спина сгорбилась, можно было подумать, что накидка по весу не уступает рыцарским доспехам. Худые пальцы с силой сжимали края кружева, еще больше растягивая тонкую вязку.
– Здесь все чужое, холодное и блестит показной роскошью. Я не могу спать и есть.
– И поэтому ты решила избегать подвала и не смотреть на то, что осталось от Эмилия? Да еще и предложила убить его.
Я не злился на нее и не упрекал, но эту ношу мы должны разделить поровну, как обещали. Вив сильно закусила губу, и на ней выступила капелька крови. Рука привычно взметнулась к ее лицу, а пальцы осторожно стерли алую жидкость. Она качнулась и, сделав неуверенный шаг вперед, уткнулась лбом в мое плечо. Порыв ветра взметнул потускневшие волосы, а я приобнял Вив одной рукой успокаивая.
– Ты уже отправил предупреждение дяде?
Тишину нарушал лишь скрип веток, царапающих стены.
– Значит, отправил. – Она подняла голову. – Ты же понимаешь, что это грозит войной?
– Дартелия стала несостоятельной страной без правителя и поддержки. Сейчас будет еще хуже. Нам следует подготовиться.
– Если дома узнают, что они лишились Солнца Велероса из-за Дартелии… – Вив замолчала на мгновение, а потом заговорила, и в голосе ее слышалось пронзительное отчаяние: – А ты? Будешь сражаться за Велерос? Доверишься Хельгуру? Или…
Было бы правильно следовать оговоренному с отцом плану, но я всегда действовал только в своих интереах. Иногда они совпадали с общими, но сейчас мне пора пойти другим путем. Мог ли я все скрыть от Вив и просто оставить ее здесь одну среди дартелийцев? Нет. Эмилий бы никогда мне этого не простил.
– Ты веришь всему, что сказала та девушка?
Она качнула головой. Раньше мы втроем любили шутить, что даже если весь мир обернется против нас, то это не разрушит наши узы. Пришло время из шутки сделать правду.
– Вив, – я обхватил ее предплечья, – ты должна довериться мне. Я хочу забрать Эмилия и отправиться в Танмор.
Она испуганно смотрела на меня и молчала.
– Да, я перекладываю ответственность за страну на отца. Ты с нами?
– Эмилий не вернется, если мы отведем его к Древу Жизни, верно? – Вив не дождалась моего ответа и продолжила: – Он не простит нас.
– Мне плевать, простит Эмилий или нет. Если я смогу вернуть его, то пусть хоть вечность со мной не разговаривает и злится. Ты с нами?
– Мы не отличаемся от Этана – он выбрал своего короля, предав мир. И мы поступаем так же.
– Нет, мы просто привезем в Хельгур шкуру Нэима в теле какого-то Вегарда. В Дартелии нас никто не станет слушать и не пойдет на риск.
– Надеюсь, что ты, лорд Ланкайетт, все мне объяснишь: и про Вегардов, и про Хельгур. – Вив высвободилась из моих рук и ткнула пальцем мне в щеку. – Я с тобой, как и всегда, Кристиан.
Она развернулась и быстрым шагом направилась к арке, служившей входом в замок. Ее спина гордо выпрямилась, а походка приобрела уверенность и твердость. Перед тем как зайти, Вив обернулась и тихо произнесла:
– Прости за то, что сказала тебе раньше про Эмилия и его душу. Надеюсь, что ты не последовал моему совету.
Вив скрылась за каменными стенами и уже не могла расслышать моего ответа.
– Поздно, я уже совершил ошибку и оставил шрамы. Снова.
Глава 14
Решение похитить Нэима далось мне нелегко. Приезд хельгурцев повлиял на мое видение ситуации, но не смог полностью изменить его. С самого начала бог представлял лишь угрозу и выглядел сумасшедшим злодеем, которого нужно остановить любой ценой. Он хотел сжечь всех дотла, уничтожить Землю, и я не понимал, что кроется за его безумием. Но после прочтения письма многое стало понятным. Сотни лет ждать возможности выбраться из заточения, помня, как гнил в затхлом подвале, преданный людьми, ради которых остался на Земле.
И поэтому он был еще опаснее.
Я лежал на мягкой кровати, устланной теплым покрывалом, в полной темноте и раз за разом прокручивал в голове события той ночи, задавая бессмысленные вопросы. Можно ли было остановить гниль силами Этана, если бы он не передал Барди их с Эмилием связь? А если бы цикл закончился правильно, то что нас ждало бы тогда? И как вообще закончить его правильно? Человеку, отрицающему богов и слепую веру, сложно представить, что высшие силы существуют и сейчас управляют нашими жизнями.
Стало опять невыносимо жарко, как будто комнату заливал свет не холодной луны, а горячего летнего солнца. Приподнявшись, я скинул с себя жилетку вместе с рубашкой, зацепив сережку на ухе. Сломанная застежка погнутым острием впилась в мочку, причинив боль. Но мне претила сама мысль снять символ своей клятвы в верности.
Эйнария сказала, что душа Эмилия еще жива. Ее слова не показались мне ложью, как и письмо. Где-то глубоко внутри поселилась искренняя вера в услышанное. Безотносительно понимания мотивов Нэима и Хельгура план оставался неизменным – я хотел убить бога, и никакие предания не смогут помешать мне.
Вернуть его на Небеса в теле Эмилия, как хотела хельгурка? Не могла такая проблема решаться настолько просто. Они явно преследовали свои цели, как и северяне, как и Джеральд. Врали все. Бог знал, что я не поверю ему, но меня привлечет возможность вернуть Эмилия. И в этом он был прав. Мы найдем Вегардов – только с их помощью Нэим будет уничтожен. Они пошли на предательство тогда, и если у них есть способ сдержать силу бога, то они точно знают, как убить его. Если понадобится, я сдам Вегардам все Первые роды́ и лично помогу очистить мир от божественных созданий, но они вернут мне Солнце Велероса. В одном хельгурка оказалась права – богам не место на Земле.
Вив не стоит знать о моих истинных намерениях, только то, что я хочу привести Нэима в теле Вегарда в Хельгур. Иногда она забывалась и начинала рассуждать так же, как и мой отец. Но все его запасные планы сводились к лжекоролю и войне. Даже у Велероса были варианты, от которых меня воротило. Лжекороль – возможный бастард королевской семьи.
Отец привез меня в небольшое поместье семьи Ланкайетт, расположившееся близ ручья на окраине Велероса. Воспоминания о нем из детства всегда были связаны с матерью. Раньше мне нравилось, что от дома веяло теплом и заботой. Я любил играть возле ручья и пускать по нему самые большие листья с деревьев, а потом валяться на траве под жарким солнцем вместе с родителями. В теплые дни мы часто ели на улице и беззаботно смеялись от переполнявшего нас счастья. Намного позже, после изгнания матери, пришло понимание, что без нее дом утратил весь уют и волшебство – от него остались лишь голые холодные стены. Вскоре после этого мы переехали во дворец, и я больше не посещал поместье, не желая бередить старые раны. Отец же, бывало, отлучался, и мне всегда казалось, что он так выражает свою тоску по тем временам.
Даже спустя столько времени хватило всего лишь взгляда, чтобы понять – за владениями семьи Ланкайетт хорошо ухаживали. Поместье не выглядело заброшенным, сохранило чуточку прежнего тепла, хоть и стало слегка обветшалым.
Мы прошли в небольшую комнату, служившую отцу кабинетом. Вся обстановка – от кресла, стоящего боком к камину, за широкой спинкой которого можно было спрятаться от всего мира, до массивного стола из темного дерева – не изменилась. Даже темно-зеленые шторы остались висеть на окне. Но в отличие от мебели они сильно выделялись своей новизной – их точно не раз перевешивали.
– Познакомься, Кристиан, – отец привлек мое внимание и жестом указал в сторону, – это Осберт.
Светловолосый юноша спешно поднялся из кресла и чуть было не выронил книгу, лежавшую на его коленях. Он успел схватить ее и, смущенно улыбнувшись, протянул мне руку. Я не имел никакого желания приветствовать подозрительного незнакомца, который спокойно сидел в нашем доме. Юноша понял, что отвечать на рукопожатие никто не собирается, и неловко заправил прядь за ухо. Взгляд зацепился за бело-золотую одежду, цвет волос, карие глаза и осанку, которую не портили его неуклюжесть и скованность. Осберт…
– Божественный свет. – Я гневно посмотрел на отца, готовый молиться всем несуществующим богам, чтобы мои догадки не подтвердились.
– Да, сын. Это следующий претендент на трон Велероса.
Нет, молитвы тут не помогут.
– Выйдем, отец. – Я развернулся и подавил в себе желание открыть дверь пинком.
Как назло, на улице палило солнце, которое только подогревало мой бурлящий гнев.
– Говори, – сквозь зубы процедил я.
– Тебе стоит поучиться хладнокровию, сын. Бери пример с Вивеи. – Он спокойно встал рядом и, заложив руки за спину, принялся мерно перекатываться с пятки на носок.
– Она знает?
– Я не хотел посвящать Вивею раньше тебя, но мне понадобилась ее помощь, пока ты был в отъезде. И она держалась так, как и подобает леди.
– Рад за нее. А теперь объясни, что это все значит?
– У Эмилия всегда было слабое здоровье, и меня волнует вопрос наследников. Он все еще не проявляет интереса к кандидаткам в королевы. – Отец, прищурившись, смотрел прямо на солнце, пока я сходил с ума от жары.