Ольга Аст – Кровь Первых (страница 31)

Алеистер отложил свиток и прислонился к высокой спинке стула. Советник провел дрожащей рукой по лицу так, как будто к нему прилипла паутина и он пытался ее снять.

Я дернул плечами, подавляя в себе желание облиться ледяной водой из горного родника. Если верить этому письму, то Нэим вовсе не был безумным злом. Его предали, сгноили в подвале, лишили всего. Вегарды… вот почему он так взбесился при их упоминании. Я взял кружку и одним глотком осушил ее, но так и не унял жажды. Необъяснимое чувство того, что все услышанное правда, укоренилось внутри подобно живучему сорняку.

– Цикл, который вы завершили… – голос советника звучал непривычно хрипло.

– Вовсе не цикл. – Эйна качнула головой. – Северяне верят правде, оставленной Вегардами, и мы не знаем, что в ней кроется.

– Королю Бард… нет, душе Маэль суждено было покинуть наш мир при любом исходе? – на мгновение Алеистер показался потерянным и одиноким.

– Чтобы цикл завершился подобающе законам мироздания, следовало разорвать связь между Древним богом и жертвенной душой, после чего бог освободился бы и нашел дорогу к братьям. Проклятие разрушилось вместе с ним, и на смену пришел бы новый цикл. Но бог остался без сосуда, а потом вы его заковали в цепи.

– Он освободил меченных и устроил бойню! – я вскочил и стукнул кулаком по столешнице.

– А вы бы смогли остаться всепонимающим и всепрощающим, лорд Ланкайетт, после того, что теперь знаете? – Лаонил спокойно смотрел на меня.

– Успокойся, Кристиан, – голос Вивеи стал суровым. – Если верить вашему письму, Вегарды в прошлом выступили против бога, тогда зачем им было оставлять указания, как разорвать связь между богом и Маэль? Почему они перешли на сторону противника? Они должны были быть благодарны королю и его потомкам, а не идти против них.

– Вот уж чего я точно не хочу знать, так это того, что было в голове у Вегардов. – Эйнария топнула и скрестила руки на груди. – Они вырезали род волков, от медведей тоже почти никого не осталось. Лишь мы смогли сохранить свою кровь. Вегарды точно не на стороне Первых родов, и если бы я встретила хоть одного, то разорвала бы на куски.

Вальтерсон сидел напротив, и мне было отлично видно, как на последних словах хельгурки мышцы на его лице напряглись. Я опустился на стул и закинул ногу на ногу.

– Вегарды мертвы, так, Джеральд? – один невинный вопрос, и я удостоился тяжелого взгляда.

– Верно.

– Я доверяю брату-медведю. – Эйнария опустила руки. – А значит, сейчас Первым родам ничего не грозит. Нам лишь нужно вернуть Древнего бога к братьям.

– И для этого вам нужно перевезти короля Эмилия в Хельгур к Древу Жизни? – советник громко вздохнул и, поднявшись со стула, стал расхаживать по зале. – Как я понимаю, откуда на земле Хельгура появилось Древо, лучше спрашивать у Первого бога? О Небеса, никогда не думал, что столкнусь с таким.

– Леди Эйнария, а что будет с телом и душой короля Эмилия? – Вив не отрывала взгляд от хельгурки. Она походила сейчас на дикую кошку. Ее худые плечи были напряжены, будто она готовилась к нападению.

– Душа вашего короля выберется из заточения и станет свободной, а Древний бог сможет вернуться к братьям. Нам нужно успеть к Древу до ближайшей полной луны.

Эйнария говорила и смотрела уверенно, но я чувствовал ложь не в голосе, а в нервно дернувшемся пальце на руке, который она тут же прикрыла складками плаща. Им тоже нельзя было верить. Чем больше фигур появлялось на доске, тем запутаннее все становилось, что возвращало меня к мысли – только одному существу в этом мире была ведома истина.

– Теперь мне известна твоя история. – Я зажег новые факелы, рассеивая тьму в сыром подземелье.

Зеркало так и осталось стоять возле стены, укоризненно поблескивая золотой рамой.

– И кто же тебе ее поведал? – хмыкнул Нэим.

Я сел перед прутьями клетки на каменный пол и положил перед собой сверток. Разговор предстоял долгий и изнуряющий. Развернув ткань, я разложил хлеб, мясо и сыр, а рядом поставил кувшин с вкусно пахнущим дартелийским морсом. Впервые мне пришлось отказаться от вина, хотя желание напиться до беспамятства очень манило.

– Первосвященник Ион.

Нэим резко подался вперед, и цепи загремели.

– Как? – искренняя горечь, наполнившая его голос, обескуражила, и моя рука замерла в воздухе.

– Сначала ответь, тебя действительно можно вернуть на Небеса? – справившись с удивлением, я достал из чехла нож и стал тонко нарезать кусок мяса.

– Вернуть меня с помощью Древа Жизни? – Нэим чуть отодвинулся. – Сообразительная девочка.

– Так это возможно? – я разложил сыр и мясо на куски хлеба и протянул один через прутья решетки. – Не знаю, нужна ли пища богам, но телу, которое ты занимаешь, не помешает поесть.

Нэим шумно втянул носом воздух и на коленях подполз к моей руке. Он еще раз принюхался и вгрызся зубами в еду.

– Как же давно я не чувствовал вкуса человеческой пищи, – сказал он довольно, прожевав. – Отвечая на твой вопрос, не уверен, но шансы велики.

– Ты так спокоен? – я отпил из кувшина напиток, похожий на кисло-сладкий холодный отвар из смеси трав и ягод.

– Из нас больше ты должен волноваться о том, что душа твоего обожаемого короля будет уничтожена. В случае неудачи я снова обрету клетку из пустоты и забвения до того момента, пока вся земля не сгниет, а вы вместе с ней.

– Постой! – жидкость выплеснулась из кувшина на пол.

– Глупый мальчишка. – Нэим сел поудобнее и беззлобно улыбнулся. – Я потерял свою физическую форму, и мне нужен сосуд, чтобы вернуться обратно. Ипостась волка утрачена, а истинное тело сгнило. Угадай, что будет с душой твоего короля, когда мы окажемся в Небесном саду? Он умрет, Христианхен, навсегда. Я даже не могу обещать, что он переродится. Но вы спасете Землю ценой всего лишь одной души.

– А тебе не все равно? – внутри поднималась волна жара и гнева, и задать вопрос спокойно далось с особым трудом.

– Не богу признавать правоту человека, но мое положение невыгодное. Потомок Абьернов верно сказал – я сгнию в этом теле. Мне нужен подходящий сосуд, а тебе – твой король.

– Но все Словотворцы умерли, стали прахом.

– Мне нужен один живой Вегард. Сэим наделил их род частью своих сил, и их кровь подойдет как нельзя лучше. Хотя о таком соседстве даже думать противно – делить тело с предателем, чьи цепи сковывают меня и лишают сил.

Лицо Нэима скривилось от омерзения. И снова все сводилось к таинственным защитникам Земли. Мне уже самому не терпелось добраться до них и увидеть собственными глазами. Слишком много шума вокруг предателей.

– Вегарды мертвы, – повторил я слова Вальтерсона, хотя сам в них не верил.

– Они – часть этого мира, как и Первые роды́. Если живы одни, значит, живы и другие. Пока по этой земле ходит хоть один потомок Трех родов, кровь Вегардов будет взывать к ним. Сэим постарался, создавая нерушимые оковы. Нам нужно на север, на их родину.

Опять Танмор. Теперь я был уверен, что Сигурд замешан в этом, как и Вальтерсон.

– Если на мне будет меньше цепей, то я смогу их найти. – Нэим прищурился и склонил голову к плечу.

Его манеры, взгляд, жесты выглядели отвратительно и не шли Эмилию. Но в краткие моменты глаза отказывались верить тому, что передо мной другой человек, с которым нужно быть внимательным и изворотливым, продумывая ходы наперед.

– Хитро, но я не поддамся на это. Ты хочешь найти дорогу в свой Небесный сад в теле Вегарда. Так легко? Какая твоя настоящая цель, Нэим?

– Если я скажу, что хочу отомстить Вегардам и вернуться к братьям, то ты поверишь мне?

– Нет, – усмехнулся я.

– Но ты хочешь спасти это тело и душу, поэтому у тебя есть два пути – привести меня в Хельгур и спасти мир, но лишиться своего короля, или сначала спасти своего короля и привести меня в Хельгур в другом теле.

Я протолкнул через прутья оставшийся хлеб с мясом и прислонил кувшин, подперев его сложенной тканью так, чтобы можно было из него пить без рук. Потом встал и направился к выходу.

– Ты не сказал про Иона.

Я помедлил, обдумывая, насколько опасно будет сказать ему правду.

– У Первых родов сохранилось письмо, написанное первосвященником Ионом. В нем говорится о предательстве Дария, о том, как бог сгнил в темнице, а Вегарды уничтожили Первые роды́, и о том, что Маэль – настоящая правительница Дартелии.

Нэим горько рассмеялся.

– Ион, даже тут не смог забыть о своей сестре. Мой дорогой ученик.

Значит, то письмо действительно оказалось правдой.

– Душа Маэль, которая переродилась в теле Барди, была на самом деле первым правителем?

– Нет, Христианхен, – Нэим посмотрел прямо мне в глаза без ухмылки или издевки, – она была возлюбленной и супругой первого правителя Дария. Ион всегда считал, что народ и сам Дарий обязаны своей жизнью Маэль. И с этим сложно спорить. Без нее я не пришел бы на землю, не повлиял на цикл жизни, а она не принесла бы мне в дар свою душу. Но Маэль не правитель. Она – светлая надежда, которая обернулась погибелью. Благодарю тебя за твой ответ.

Я запер двери и, стремительно поднявшись по лестнице, выбежал в сад. Сердце бешено колотилось. Передо мной был вовсе не тот безумный Нэим, который предстал на площади. В клетке, как столетия назад, сидел Древний бог, доверившийся людям и познавший боль предательства. Я захотел узнать его историю. Почему он решил остаться, что произошло с ним? Тело дрожало, как при лихорадке. Кожа пылала, и даже свежий ветер не мог остудить ее. Выбор. Дуралей Этан тоже стоял перед таким выбором? Спасти весь мир или спасти ее. Готов ли я был поступить так же? Отречься от своей клятвы во благо всего живого. Отец смог подчиниться бывшему королю ради высоких идеалов и целей, и ему удалось добиться своего. Он всегда был голосом разума, а я…