Ольга Аст – Кровь Первых (страница 11)

– Первая. Я создал девственный мир – Землю. Потом Сэим наполнил ее живыми созданиями, чтобы они тоже созидали и питали нас. Но брат увлекся, и все закончилось хаосом. Теперь твоя очередь стать творцом, но перед этим мир стоит очистить. Земля это сделает сама. Боги не будут вмешиваться, и равновесие останется. Еще чуть-чуть, Нэим, и ты тоже почувствуешь радость творца.

– А как же души?

– Им нужны сосуды, а если их не будет, души очистятся и сольются с колодцем мироздания, придавая нам силы для создания нового.

Я слушал его и не мог поверить. Раньше люди не боялись умирать, потому что знали, что их души обязательно переродятся, а теперь смерть действительно станет последним исходом. Цикла не будет. Мне как богу стоило согласиться с братьями и радоваться возможности стать творцом. Но все это означало стереть с земли человеческий род, позволив людям убивать себя и разрушать. Для меня это означало потерять Маэль. Теперь уже мою душу, которая будет навечно привязана к богу Нэиму без права на перерождение. Ад. Это действительно станет их адом.

– Жду с нетерпением, брат. – Я улыбнулся ему в ответ, при этом содрогаясь внутри.

Время летело быстро. Я старательно прятал свои истинные мысли и чувства, держа их под контролем, чтобы связывающие меня с братьями нити не смогли их выдать. Но не проходило ни мгновения, чтобы перед глазами не проносились воспоминания о жестокости людей с плетьми, о разорванной коже, с которой стекала кровь. Иногда я вспоминал, как она окрашивала золотые локоны в алый цвет, и тогда мне хотелось немедленно стать волком и разорвать всех. Люди были повинны во многом, это невозможно отрицать. Но ждать, пока человеческий род сам себя уничтожит, а Земля очистится от него? Это безжалостно. Мы поступаем именно так, как считают сами люди. Древние жестокие боги, которые пренебрегли недостойными и оставили их. Так не должно быть.

Я нашел Лэима возле колонн. Из-за нитей он напоминал дерево, уходящее корнями в землю.

– Ты хотел поговорить, Нэим?

– Сотворить все заново – это большая ответственность, брат. А вдруг я не справлюсь? – лгать мы не могли, но и правда имела разный окрас.

Лэим покровительственно улыбнулся.

– Мы с Сэимом поможем тебе. Теперь ошибок не будет.

– Но не лучше ли было бы исправить то, что уже сделано?

– Порой легче построить заново, чем исправлять загубленное. Не переживай, Нэим, великая Земля уже начала очищать себя.

Я непонимающе посмотрел на брата.

– Они закапывают тела в землю, отравляя ее, и она отвечает им тем же. Смотри.

Ко мне подползли нити, и я протянул руку, позволяя им оплести ее. Перед глазами возникла картина: совершенно черная и вязкая почва, больше похожая на…

– Гниль, Нэим. Земля начала гнить, и она не остановится, пока полностью не поглотит все, тем самым очищая себя. А потом придет новый цикл возрождения.

Нити отпустили мою руку, и теперь я видел лицо Лэима, на котором застыла блаженная улыбка. Он верил в правоту своих суждений и даже не понимал, насколько они были ужасными и несправедливыми по отношению к людям.

– Не переживай, Нэим. Скоро все закончится, и тогда мы создадим новый мир.

– Да, брат.

Сомнений не осталось. Чтобы не вызывать подозрений, я перестал слушать молитвы и все чаще задавал вопросы о создании природы и всего живого Сэиму. Брат был воодушевлен моим интересом и рассказывал все: от появления Первых зверей до Первых родóв и людей.

– А природу тоже ты сотворил, брат? – я внимал ему с наивным, детским любопытством.

– Конечно! Пойдем покажу. – Зеленые глаза Сэима предвкушающе заблестели.

Он привел меня к раскидистому дереву, под которым собирались кролики, и гордо сказал:

– Это Древо Жизни. На земле оно видоизменяется под то место, в котором растет, сплетаясь корнями с нитями из колодца мироздания. Достаточно лишь одной веточки и вливания наших сил. Древо мы вырастили вместе с Лэимом, постоянно подпитывая, и с помощью него же запустим новую жизнь на Земле после очищения.

Я видел, как брат восхищается своим творением, и ощущал схожие чувства. Свойства Древа действительно были поразительными, как и все знания, которые удалось получить от братьев. Вместе они стали опорой для осуществления моего замысла.

Луна набрала силу и светила с неба подобно ночному солнцу. Я отломил веточку от Древа Жизни и притянул облик волка. Это должно было стать моим последним сошествием. Выбор сделан.

«Из леса гордо выходил исполинский зверь. В морозном воздухе из больших ноздрей вылетали облачка пара. Огромные лапы ступали по земле, оставляя глубокие следы. Глаза горели зеленым огнем, а шерсть в свете полной луны мерцала сотнями звезд. Перед людьми предстал Звездный Волк. Первый спустившийся бог – Нэим, который стал надеждой для всего живого».

Глава 6

С моего последнего появления минуло несколько лунных циклов – мгновение для бога, за которое произошли разительные изменения. Дарий не терял времени. Ему удалось не только собрать свою армию повстанцев, но и заручиться поддержкой других лордов. Возле замка он разбил военный лагерь. Даже ночью его освещали большие костры и обходила стража. Кто-то из них, увидев огромного зверя, закричал:

– Волк! Звездный Волк! Первый бог!

Они знали и ждали меня. Под лагерем сияла паутина из нитей жизни. Она трепетала в нетерпении, отдаваясь толчками в лапах. Ветер доносил запахи горящего дерева и свободы. Этот мир был моим – настоящим и живым. Я не мог позволить ему умереть.

Золотая волна блеснула в лунном свете.

– Нэим! – радостный возглас Маэль приятно зазвучал в голове.

Она бежала мне навстречу, спотыкаясь о камни, и теплая волна согрела мое звериное сердце, которое стучало слишком часто. Наша нить светилась ярче остальных, связывала нас, где бы мы ни находились. Маэль вжалась лицом в мех, привычно запуская в него пальцы.

– Ты вернулся. Надолго?

– Великий бог теперь с собой ветки таскает? – конечно же, позади Маэль шел Дарий.

Он выглядел увереннее, чем в последнюю нашу встречу. Подбородок чуть вздернут, зеленые глаза сверкали опасным огнем, растрепанные волосы были забраны в аккуратный хвост. Изношенная одежда сменилась новой, более сложной и красивой. Наверное, такую носили люди, имеющие власть и влияние на Земле. Для меня ткань оставалась тканью и не имела никакой ценности. Слабая душа не станет сверкать ярче в дорогой одежде, а вот сильная даже в лоскутах будет манить и вести за собой. На Маэль тоже было надето новое платье, цвета листвы старого каменного дуба, расшитое серебристыми нитями. Но вот копну непослушных волос знакомо трепал ветер. Хоть что-то не поменялось в этом непостоянном мире.

Я аккуратно передал отросток Древа Жизни Маэль, освобождая пасть.

– А ты не бросаешься словами просто так, человек.

Дарий обвел взглядом лагерь и людей, заинтересованно выглядывающих из палаток, но не решающихся подойти ближе. Его лицо приобрело обеспокоенное выражение.

– Не хотелось мне этого говорить, но я ждал тебя, Первый бог.

Как и сказали братья, Земля начала очищаться. Дарий, отдав распоряжение страже предупредить лордов замка, повел нас в противоположном направлении через густую рощу.

– Почему ты всегда приходишь из леса и ночью? – ему приходилось продираться сквозь заросли, в то время как передо мной кусты и деревья будто расступались, и это злило Дария.

Маэль шла рядом, осторожно прижимая к груди ветвь Древа, аккуратно завернутую в накидку, которую она стянула с Дария.

– Разве бог не должен появляться вместе с первыми лучами солнца?

– Здесь нет ничего особенного, человек. Ночью легче найти нужные тропы, а лес – это средоточие всего живого.

– Не очень-то вы его цените. – Дарий ловко увернулся от очередной ветки и вывел нас к тому, что раньше тоже было частью леса. – Бог же прекрасно видит в темноте?

От почвы исходил затхлый, гнилостный запах. Я подошел ближе к границе, которая разделяла живую землю и мертвую. Деревья иссохлись и скрючились, напоминая когтистых чудовищ. Под лапами совсем не ощущались земные токи. Они оторвались от нитей жизни и, будто дохлые черви, медленно тянулись к плодородной почве.

– Оно появилось внезапно и быстро расползается. Я вспомнил твои слова про заразу, и мы стали сжигать тела. Но так нам удалось лишь замедлить распространение этого… что это? – Дарий, нахмурившись, смотрел на меня, ожидая ответа.

Я не мог сказать ему, что боги решили избавиться от всех людей, потому что они не оправдали наших ожиданий, а Земля неразрывно связана с колодцем мироздания и таким образом очищает себя от «заразы». Даже для меня такой ответ звучал жестоко и порождал ненависть.

– Гниль. Земля погибает. Впредь все тела предавайте огню, без исключений.

Маэль крепче прижала ветвь к груди. Стоило как можно быстрее найти источник гнили. Я запустил когти в землю, сливаясь с паутиной из светящихся нитей. Они огибали пораженные участки, уводя меня вдаль, пока не наткнулись на кишащую чернотой обширную яму. В ней копошились черви, облепляя сотни серых душ. Еще никогда раньше я не видел, чтобы души были заперты в телах и не могли освободиться. В них не светились нити жизни. Души не могли упокоиться, потому что застряли в клетках из плоти и костей. Их обгладывали склизкие черви и распространяли заразу дальше. Это не очищение. Ад.