Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 38)
Но Риар успел первым.
— Познакомься с моей невестой, эрой Алларишей из рода Алых драконов.
Риар обнял меня за талию, а я подумала только, что слишком крепко для фиктивного жениха. Мурашки со мной согласились и радостно забегали по позвоночнику.
— Алых драконов? Тех самых?
В глазах Тирренадира разгорелся живой интерес.
— Потрясающе! Благословенная эра, я дико рад, что ваш род не прервался. Алые драконы всегда были поддержкой и опорой Каррандара.
— И правителями, — как бы между прочим подсказал Риар.
— Кто былое помянет, тому не дадут три дня вместо двух на празднике, — хмыкнул Тирренадир.
А я даже сказать ничего не могла, потому что впервые видела, как братья могут быть действительно братьями. Искренними, честными, иронизирующими друг над другом, но связанными такими родственными узами, что потребовались бы все маги Валании, чтобы их разорвать.
И это было как удар пыльным мешком по голове.
Воспитанная с совсем другими устоями, привыкшая, хоть и не принимающая этого, я знала, что брат вполне может пойти на брата ради выгоды, власти или даже куска земли. И Риар и Тирренадир… если они и пойдут друг на друга, то только выясняя, кто отдаст жизнь за другого.
— Как же отец ошибался! — выдохнула поражённо.
И очень зря забыла про невероятный драконий слух.
— Мм, вы знаете своего отца? — поднял бровь император. — И кому же посчастливилось воспитать такую красивую дочь?
Дразня, он кинул взгляд на Риара.
И я должна была, но рядом с ними просто не могла врать и притворяться. Да и не лучше ли расставить все точки, даже если это будет стоить мне жизни?
Да и вряд ли Тирренадир рискнёт убить меня, пока не разорвёт нашу с Риаром помолвку.
— Мой отец, — пришлось откашляться, чтобы договорить, — мой отец Ниер Глервуд, Охотнико на драконов, — тихо произнесла я, боясь поднять взгляд.
На поле вдруг опустилась оглушительная тишина: замолкли насекомые, утих ветер. Казалось, даже сердца драконов не стучат, замерли в ожидании слов императора.
Риар крепче сжал мою талию.
— Послушай, Рен, Риша не…
А потом наступила тьма.
— Ты рехнулся, Риар! Мало того что притащил эту девчонку сюда, так ещё собираешься…
Рен взмахнул руками, выругался под нос и упал в кресло напротив.
— Я тебя умоляю, — усмехнулся. — Не начинай красивые истории о том, как ты горишь местью.
— Месть или нет — не так важно! — рыкнул Рен. — Только представь, что она может сделать с нами и Каррандаром. С магией Алых драконов и поддержкой любимого папочки.
— Любимого, это который её травил, потом душил, а потом почти убил? — поднял бровь.
— Риар, ты несерьёзен!
— А ты перестраховщик. Видишь, как здорово мы подобрались в одной семье.
Рен махнул рукой и отошёл к окну. Постоял молча, перекатываясь с пятки на носок.
— Сегодня бал. Мы празднуем Дрог Нокард. А ты притащил дочь убийцы нашего отца.
Надоело.
— Хватит, Рен.
Я отставил бокал и поднялся. Всё решено, а брату придётся смириться.
— Наш отец, — скривился, — был ничуть не лучше Охотника. Собственно, я бы не отказался, чтобы они придушили друг друга и освободили обе страны от своего присутствия. Но вышло как вышло, и я не стану врать и делать вид, что горюю по дракону, который избивал нашу мать и считал плётки лучшим воспитанием.
— Это не значит, что надо вытирать ноги о его память. Хотя бы для народа, — повернулся Рен и поморщился.
— Для народа ты суров и непоколебим. Тем не менее это не помешало тебе ударить слабую девчонку чистым потоком силы. Позор, ваше величество, — состроил скорбную мину.
К счастью, щит перекрыл часть магии Рена, а остальное я нейтрализовал сам, поэтому Ришу коснулась самая малость, практически на излёте. Иначе новоявленную эру пришлось бы возвращать отцу в урне.
От одной мысли об этом тело и душа требовали вскочить и хотя бы врезать императору по венценосной физиономии. Но это лишнее, ему и так досталось, когда я ударил в ответ.
Сопровождающих найдаров смело, словно осенние листья порывистым ветром. Мирвуд удержался просто потому, что давно знал меня и много что умел. Землю в паре саженей передо мной выжгло до черноты, а Рена приложило так, что последствия он ощущал до сих пор.
Поэтому и упорствовал в своей любви к Карранадару и предкам, хотя обычно не ленился повторять, как его всё это достало.
— Позор — это бить своего императора, — скривился Рен.
— Даже когда он не прав?
— Да чтоб тебя… Риар! Ты хоть понимаешь…
Рен махнул рукой, измерил гостиную, где мы устроились, шагами и снова развернулся ко мне.
— Сегодня бал. Дрог Нокард. Праздник. Весь Раал в курсе, что ты вернулся. И, допустим… только допустим, — надавил Рен в ответ на ехидный взгляд, — что я прощу девчонку, которая не виновата в деяниях своего отца. Но что ты скажешь Аленсии?
— А что с Аленсией? — отозвался холодно и пригубил из бокала.
— Блистательная эра так убивалась, когда тебя осудили. Страдала едва ли не больше меня, ждала, отказывала всем кандидатам на руку, крыло и первый полёт. И что теперь?
— Я ничего и никому не обещал.
— Скажешь это, когда она будет рвать на части твою Алую драконицу, — усмехнулся Рен. — А она будет, ты знаешь. И никакое мифическое преклонение перед древним родом ей не сдалось. Аленсия — настоящая драконица, холодная, умная, расчётливая. Ты не спасёшь свою Алларишу.
— А вот это мы посмотрим.
***
Приходить в себя оказалось больно. Голова раскалывалась на части, словно в неё с двух сторон вонзили острые иглы. Ещё и руки подрагивали, пока я подтягивалась повыше. А вот резко поворачивать голову точно не стоило — от радости она взорвалась такой болью, что я зашипела сквозь зубы.
— Пей, солнечная. Станет легче.
Знакомый голос, мягкие интонации, уверенные руки, которые поднесли к моим губам прохладный бок бокала.
Я в Каррандаре. А только этим рукам я здесь и могу доверять.
Впрочем, от тёплого, пряного напитка с ярким привкусом трав стало гораздо легче. Стальные тиски, сжимающие голову, отпустили, а боль ушла.
— Что это было?
Схватившись за горло, откашлялась. Встретилась взглядами с Риаром, который сидел на краю моей постели: шикарной, с золотой вышивкой, невероятной красоты балдахином и узорными столбиками.
— Мы в Раале, да?
— Да, Риша, мы в столице Каррандара, — не стал увиливать Риар.
— А как мы сюда попали?
— Долетели.
Он забрал бокал и поставил его на стоящую рядом тумбу.