Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 40)

А всё невероятно нежный поцелуй и несколько слов, которые Риар шепнул мне на ухо. Кстати, ещё одна глупость, ведь просто не может быть, чтобы он…

— Как вы прекрасны! — выдохнула одна из служанок, и только сейчас я догадалась взглянуть в зеркало.

А из него на меня смотрел кто-то другой. Не адептка и дочь Охотника с минимумом магии. Нет. Это была действительно эра, благословенная дочь Алых драконов.

— Вы затмите всех на праздничном балу! — ахнула другая.

До этого момента я и не знала, что мои волосы могут быть такого цвета. Словно алая заря, они мерцали в свете магических шаров, мягкими кудрями спадая на спину. Служанки всего лишь подкололи их у висков, чтобы открыть лицо, на котором без всяких хитростей горели яркие полные губы и словно подсвечивались изнутри зелёные глаза.

Только откуда в них столько силы и хитрости?

А это красивая линия плеч? Восхитительное кружево, корсетом обнимающее грудь?

Я смотрела на себя и не узнавала. Ни внутри, ни снаружи.

Перевела взгляд на мягкие складки подола, взметающиеся всполохами пламени от любого движения. Узнала в золотой вышивке дракона, даже двух. Казалось, стоило сделать шаг, и они взлетят с ткани, чтобы отправиться в свой первый полёт.

Вот и на кружеве оказалась золотая вышивка с тем же узором. И тем удивительнее, что платье и я смотрелись потрясающе цельно, не пошло несмотря на обилие золота, и очень величественно.

— Его высочество просил вас дождаться его, — низко склонилась служанка, а потом все трое вышли, оставляя меня в одиночестве.

И, честно, я даже с небольшого подиума опасалась сойти, не говоря о том, чтобы танцевать в таком великолепии. Да и кто сказал, что я буду танцевать?

В ответ на мысль показала язык своему отражению.

Грудь взволнованно опускалась и поднималась, но корсет не давил, как это обычно бывало, и в целом почти не чувствовался. Тот, кто его сшил — мастер своего дела, ведь несмотря на обилие юбок, в платье было по-настоящему удобно.

Только я всё равно не двигалась, зачарованно глядя на узор подола. Поэтому и чужой настойчивый взгляд заметила с большим опозданием.

— Благословенная эра, — с издёвкой произнесла холодная драконица, заходя и закрывая за собой дверь.

Пожалуй, можно сказать, что она была идеальна. Идеальная алебастровая кожа, нежная и тонкая. Идеальная, забранная вверх, причёска. Идеальные гладкие волосы цвета спелой пшеницы. И невероятно красивое белоснежное платье.

— Мы знакомы?

Естественно, нет. Впрочем, были у меня подозрения.

— Через общих друзей, — усмехнулась она.

Цепкий, неприятный взгляд не упустил ни единой детали, начиная с моей причёски и заканчивая носками туфель.

С возвышения всё-таки пришлось сойти, и я как бы между прочим придвинулась к вазе с фруктами, на которой лежал вполне острый нож.

— Сомневаюсь, что мы с вами можем иметь общих друзей.

Вряд ли я могла замораживать одним взглядом, но попробовать стоило. Впрочем, стоило мне двинуться, как драконы на моём платье ожили, и это привлекло внимание гостьи. Шок, а потом и отвращение мелькнули на миг на красивом лице и пропали.

— Я тоже так думала.

Ой, всё. Как будто я могла не догадываться, кто ко мне пожаловал. Особенно после таких оговорок Мирвуда. Лучше бы сказала, что ей надо, и пошла себе с миром, вместо этих глупых гляделок.

Хотя, возможно, в Каррандаре именно так решали спорные вопросы. Осталось выяснить, что думает Риар, по поводу того, что его назвали спорным.

— Эра Аленсия из рода Снежных драконов, — представилась она, хотя я уже не ждала. — К вашим услугам, благословенная эра.

Аленсия поклонилась так, что фактически это можно было считать оскорблением. Но я не обидчивая, и вдобавок мне плевать на её заскоки, какими бы они ни были.

Одно огорчало, всё летящее настроение от последнего разговора с Риаром смыло ледяной лавиной, которую являла собой Аленсия.

— Почему благословенная? — я склонила голову набок, а эта возмущённо застыла.

Что, думала, я стану кричать, что Риар мой? Не дождётся. Тем более что он свой собственный, что бы ни думала эта ледышка.

— Потому что род Алых драконов ведёт своё начало от прародителей и чтится наравне с императорским, — выплюнула она презрительно. — Но какой-то перебежчице из Валании этого не понять, вне зависимости от того, чья у неё кровь.

— Но чтится, видимо, не всеми, — хмыкнула в ответ.

— Ты пожалеешь, что приехала в Каррандар! — зашипела Аленсия. — Необразованная девчонка, которой и место разве что на кухне, да…

Аленсия вдруг замолчала. Её и так белая кожа посерела, а сама она склонилась до самого пола.

А мне стало интересно, достала она коленями до ковра или нет. Но в тот момент, когда я подалась вперёд, чтобы прикинуть расстояние, увидела носки начищенных сапог с золотыми цепочками на голени.

— Зря, — вздохнула и подняла взгляд на разъярённого Риара. — Мне было интересны мысли эры Аленсии по поводу моего места.

Впрочем, крайнюю степень ярости можно было понять, только если взглянуть в глаза, отливающие чистым золотом. В остальном Риар держался как обычно.

А я, как обычно, засмотрелась на него в чёрном с золотом сюртуке, на котором нашла те же узоры, что и на своём платье.

— Они что-то означают, да? — кивнула на драконов.

— Ничего такого, о чём стоило бы знать, — отмахнулся Риар.

Аленсия всё ещё была тут, но никто из нас не обращал на неё внимание.

— Ваше высочество, — просительно, но не теряя достоинства, позвала она.

Впрочем, Риар не откликнулся, а я почувствовала, как тепло разливается в груди оттого, что он видел только меня.

— Выведите.

Тотчас же из-за его спины вышли два найдара, подхватили Аленсию под руки и вывели из комнаты, оставляя нас наедине.

И у меня мелькнула предательская мысль, что лучше бы она оставалась с нами. Так, я всегда могла на неё сослаться, а теперь…

— Позволишь?

Оказалось, с собой Риар принёс шкатулку, искусно вырезанную из цельного куска дерева. Внутри неё на бархатной подложке лежали браслеты: один, два, три… больше пятнадцати. И это была поистине великолепная работа: тонкие, едва ли заметные, если повернуть узкой стороной, они отличались друг от друга. На каждом виднелся узор, но до того изящный, что непонятно, были ли это просто линии или что-то более материальное.

И один из этих браслетов Риар держал в руке, вопросительно глядя на меня.

Для верности спрятала руки за спину и отошла на полшага. Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, до мурашек хотелось надеть браслеты, которые точно что-то значили. Но с другой — было страшно.

Слишком много всего случилось за эти дни. Слишком близки мы стали с Риаром.

— Только после того, как ты расскажешь, что это, — кивнула на шкатулку.

— Это браслеты, солнечная, — улыбнулся он. — Они защитят тебя, даже если меня не будет рядом.

— И всё?

— Нет.

От его тона заполошно забилось сердце. Я сделала ещё полшага назад.

— Рен будет в курсе и сможет прийти на помощь, если я не смогу.

— А Рен это?..

— Тирренадир.

Риар склонил голову набок, с интересом рассматривая меня.

— Император Каррандара придёт на помощь той, чей отец убил его отца? От волнения прикусила губу, понимая, что Тирренадир не в восторге от перспективы.

— Рен придёт на помощь драконице, последней из значимого для Каррандара рода.

Риар не напирал, не давил, не стремился заставить, и это подкупало. Я приблизилась к нему и шкатулке, с интересом наблюдая, как он крутит браслет в руках.