Ольга Арунд – Ценнее власти (страница 13)

Ну, уж нет, мне и своих хватает, поэтому я отсекаю лишнее, последней увидев местную принцессу с тёплым взглядом и радостной улыбкой.

«Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».

Передёрнув плечами, я уже всё понимаю, но заставляю себя вернуться в тёмную спальню с большим зеркалом. Чтобы встретиться в отражении с пронзительно голубыми глазами красивого мужчины, которого уже видела. Правда, мельком и в качестве трупа, но не узнать его нельзя.

Выдох, и я отпускаю грань, возвращаясь в подвалы «Волчьей Тени». Хватаюсь за стол, понимая, что сеанс дался слишком тяжело. Жалею, что рядом нет Мара. И усмехаюсь, не ожидая, что так привыкну к его вечному присутствию.

— Чья эта кровь?

Я не вздрагиваю, хотя про Бенеша забыла напрочь.

— Владимира Гавела. — С кривой улыбкой я убираю кулон обратно.

— А чья вторая?

***

В этом зале Мареку бывать ещё не приходилось.

Глянцевый мраморный пол впечатляет не так, как огромные барельефы по всем стенам, где оборотни поочерёдно побеждают вампиров и людей. Вот только нигде не подписано, что последние легко могут задавить их численностью, а кровососы не зря зовутся бессмертными. Трудно убить того, кто уже мёртв.

Усмехнувшись, Марек продолжает идти вслед за отцом к огромному полукруглому столу, за которым пустует лишь одно место. Остальные кресла с высокими спинками занимают главы кланов, каждый из которых с удовольствием вгрызся бы в горло соседу. А рядом с главами сидят их сыны, племянники и другие более-менее мозговитые родственники мужского пола, которые тоже не прочь вгрызться и освободить себе дорогу в совет.

Марек останавливается в трёх шагах от стола, поставив ноги на ширине плеч и заложив руки за спину. И чувствует презрительные, высокомерные и откровенно ненавидящие взгляды.

А нечего было прятать фамильное бриллиантовое колье и валить вину на горничную, которую до этого успел обрюхатить. И прикрывать сынка, который мало того, что подсел на лунник, так ещё и разорвал семью лесника, дом которого стоял глубоко в чаще леса. Травить брата ядом тоже нечего, но эти, кто сейчас видели в нём лишь вылезшего не на своё место убьюдка, считали себя безвинными, безгрешными и неуловимыми.

— Ему запрещено здесь находиться, — кривится Рикард Моравец, глава Северного клана.

Его брат, кстати, выжил просто потому, что в своё время нанял Марека для расследования. А потом так хитро составил завещание, что для проигравшегося в хлам Моравца стал нужнее живым, чем мёртвым.

Отец же Калаты — Людек Немечек, глава Западного клана, сидит и помалкивает. Отказавшись от сына ещё до рождения, шестьдесят лет спустя Немечек оказался в положении, когда власть наследовать некому, а единственный сын посылает его дальним лесом со всеми выгодными предложениями.

— Прошу любить и жаловать. — Несмотря на пафосную внешность, отец никогда не любил высокопарность. Пройдя к своему месту и оставшись стоять, он обводит всех довольным взглядом. — Марек Дворжак — мой официальный наследник и следующий владелец «Волчьей Тени».

— А Эрик с Павлом в курсе, что их подвинули в очереди на наследование? — хмыкнув после недолгой паузы, как бы между прочим, интересуется Радек Земан — глава Южного клана.

— А Драгомира в курсе, что у её сыновей есть конкуренты? Которых некоторые признали в обход пары, — безукоризненно вежливо отзывается отец, глядя при этом только на Марека.

Ещё бы. Именно он узнал куда и зачем мотается каждую неделю великаноподобный Земан, и чем это грозит его жене и трём сыновьям.

— Не твоё дело, как…

— Я — Глава над главами, — холодно отсекает отец. — Каждый чих в любом из кланов — моё дело.

— А что с Владимиром? — раздаётся ленивый голос и все поворачивают головы к Виктору Чеху. — Известно имя убийцы или нам тут торчать до второго пришествия?

Отец переводит на Марека требовательный взгляд.

— Расследование убийства находится под моим личным контролем.

— Прошло больше двенадцати часов, а результата ноль. — Самый молодой из всех, глава Восточного клана кладёт руки на стол и сцепляет их в замок. Насмешка сквозит во всей его позе. — Наш главный Ищейка точно заинтересован в поисках?

— Это намёк, претензия или повод почесать языками? — Поднимает бровь отец.

— Это любопытство, уважаемый Глава. — Чех с издевкой склоняет голову. — Ведь заключения патологоанатома всё ещё нет, хотя сам он болтается по замку и что-то вынюхивает.

— Закрой пасть, — рычит Немечек, правильно понимая, о ком идёт речь. Собственно, на весь замок патологоанатом у Марека только один.

— В «Волчьей Тени» сейчас почти половина хвалёного отдела Теней, — не впечатляется Чех, — а труп наследника так и лежит бесхозный в одном из подвальных морозильников. Пока его брат и начальник отдела расследований без особых угрызений совести берёт на себя такую ответственность. Не совсем законную ответственность, учитывая, что здесь же бродят ещё два кандидата в наследники. Причём гораздо более полноправные, чем он.

Главы вспоминают вдруг про Эрика и Павла и над залом поднимается возмущённый гул.

— И лично у меня возникает вопрос, — изучая собственные руки, продолжает Чех, — а был ли убийца? Или всё это — заранее спланированная акция, которую нам всем подсовывают как жестокое убийство.

— Смеешь обвинять меня, Виктор? — Отец садится на своё место.

— Всего лишь строю догадки, — пожимает плечами тот, вежливо улыбаясь. — Насколько позволяют ум и совесть.

Вот только первого у тебя слишком много, а второго нет вовсе. Потому что Виктор Чех — единственный из глав с идеальной репутацией, идеальным досье и идеальной обстановкой в клане. И есть подозрение, что именно он и копает под отца.

— А был ли убийца, Гавел? — Тут же, уперев ладони в стол, приподнимается Земан.

— Мы требуем найти убийцу Владимира! — добавляет Моравец.

— И только после этого мы сможем одобрить кандидатуру Марека Дворжака, — равнодушно заявляет Чех про поддержке остальных глав.

Цирк, он цирк и есть.

Глядя на оборотней, которые с радостью ухватились за возможность подвинуть отца, Марек усмехается. Как же, ведь легко забыть как Глава над главами из собственных средств финансировал Северный и Южный клан больше десяти лет. Забыть, как Чеха едва не казнили свои же, но отец прикрыл, помог справиться с возмущениями и по-быстрому казнил самых резвых. Как он раз за разом тормозил их, самых достойных из оборотней, готовых вцепиться друг другу в глотки за паршивый клочок земли.

— Хватит, — негромко, но весомо прерывает их отец, и в зале устанавливается тишина. — Марек — мой наследник и он получит «Волчью Тень». Это моё слово и никто из вас не имеет права его оспаривать.

Оспаривать, может, никто и не станет, но у Теней всегда были привилегии. Вот и сейчас двухстворчатая дверь зала распахивается во всю ширину, чтобы впустить Роба и Рудолфа, во главе которых идёт сам Ян. Он же подходит ближе, не глядя на высокое собрание.

— Прости, но мы должны тебя арестовать.

И защёлкивает на моих запястьях антимагические наручники.

Глава 15

— Мар! — Стася влетает в камеру снова вся в слезах. — Они рехнулись! Все рехнулись в этом долбанном замке.

Она виснет на его шее, едва не задушив, и приходится держать, чтобы цепкие руки сестры не сомкнулись совсем уж туго.

— Как бы ты мне ни нравился, но это реально перебор. — Если появление Стаси ещё понятно, то Эрик и Павел удивляют. Эти двое всегда держались вдалеке от семейных дел, а от меня так ещё дальше. — Как угораздило?

Высокомерный и холодный Эрик — копия отца — обводит брезгливым взглядом камеру, а после протягивает руку.

— Кто бы знал, — всё ещё придерживая Стасю одной рукой, второй Марек пожимает его ладонь. — Какими судьбами вы здесь?

— Мы всё-таки семья, — кривится Эрик, а темноволосый, молчаливый и самый младший Павел прислоняется плечом к каменной стене, скрещивая руки на груди.

— Стася заставила, — понимающе хмыкает Марек и поворачивается к ней. — Зачем?

— Да потому что это бред! — Зло прищуриваются красивые карие глаза. — Какая-то скотина сначала убила Влада, теперь посадила тебя… кто следующий? Эрик? Пашка? — Она отталкивается и эмоционально взмахивает руками. — Или я?

— Этот кто-то, может, и скотина, но не самоубийца, — фыркает Эрик, и Марек улыбается в ответ.

— Очень смешно. Самый умный? Так иди и реши всё, а мы посмотрим, насколько тебя хватит и как убьют тебя.

— Стась, прекращай…

— Прекращай?! Ты в тюрьме, Мар! — Она обвинительно тычет пальцем в стену. — В. Тюрьме. Не доходит? Причём в тюрьме по обвинению в убийстве брата! Или этого тебе мало?

— Ян разберётся, он сможет, — вздохнув, Марек садится на стоявшую здесь же раскладушку. Странное ощущение — сидеть и ждать, пока не ты докопаешься до истины, а за тебя докопаются. Неприятно. — Главное, чтобы Оля…

— Ах, Оля?! — издевательски перебивает Стася. — Твоя Оля та ещё тварь…

— Не смей, — тихо и угрожающе, пережимая горло собственной сестре. Как вскочил и прижал Стасю к стене, он уже не вспомнит. Зато желание защитить и размазать некоторых язв по камню всё ещё в наличие. — Ни говорить так, ни трогать её. Иначе будешь иметь дело со мной.

Разжав руку, Марек разворачивается и возвращается на раскладушку. О своих реакциях он подумает как-нибудь потом. И о том, как будет извиняться перед сестрой — тоже.

— Тогда скажи, — полным слёз и непонимания голосом, держась за горло, тихо произносит Стася, — как назвать ту, что сначала засадила тебя сюда, а потом вошла в клан Алых теней и согласилась на защиту Бенеша?