Ольга Арунд – Ценнее власти (страница 12)

— Ээ. Мы решили привлечь консультанта. Раз уж всё равно все здесь… но, если вы против, мы быстро выгоним…

— Я тебя сейчас выгоню, — мрачно обещает он.

Оля вскидывается. Взгляд встречается со взглядом и в её — раскаяние. Что там в своих Марек не знает, но равнодушия точно нет.

— Ты что-нибудь нашла?

***

— Как всегда, — вздохнув, я поднимаюсь, долго и тщательно отряхиваю джинсы, хотя необходимости в этом нет и только потом перевожу взгляд на Мара. — Кровь.

— Чью? — Вместо ответа я развожу руками.

Откуда я знаю чью, если, стоит ему появиться под куполом, и о другом думаться перестало. И это в мои-то годы! И это с моими-то сложностями.

— Мужчина, оборотень, возраст лет восемьдесят.

— Влад, — констатирует Мар и присаживается на корточки, всматриваясь в кулон.

— Не знаю, — ещё один вздох. — Может, он, а может и нет. Нужно спокойное место и поменьше народа вокруг, чтобы я сказала точно.

Мар долго не отвечает, не отрывая взгляда от травы.

— Будет, — поднявшись, наконец, обещает он, — и место, и спокойствие.

— Прекрасно. — Улыбка выходит вежливой, но до того искусственной, что я сама же морщусь. — Позовёте, если что.

— Оль. — Но у Мара оказываются другие планы. Удержав меня за запястье, он тянет на себя, вторая его ладонь зарывается в распущенные волосы, И это при всём честном народе, который, кажется, даже дышать перестаёт. — Я сорвался. Прости, я не должен был уходить.

— Ты рехнулся, Мар, — на выдохе. Правда, накрыть его ладонь своей мне не мешают ни взгляды, ни громкий присвист, подозреваю, что Пети.

— Местами, — хмыкает Мар и касается лбом моего лба. — Давай разберёмся со всем… вместе, а потом свалим в отпуск куда-нибудь к океану?

Кто-то надрывно закашливается. Наверняка от счастья, что надоевший начальник планирует исчезнуть с горизонта хотя бы на чуть-чуть.

— Я подумаю. — Натянутая пружина отпускает, и только сейчас я узнаю, что она во мне была. Отстраняюсь улыбаясь. — Твои не переживут.

— Куда они денутся, — улыбается Мар в ответ. И добавляет гораздо громче: — Роб?

— Справимся, комиссар, — гаркает тот, доказывая, что с их слухом все всё слышали и упираться не то чтобы поздно, но откровенно бесполезно.

— Сначала нужно разобраться. — Появляется запоздавшая жажда, но я вполне могу её контролировать. Поэтому отхожу на шаг, бросаю взгляд на кулон, поднимаю его на Мара. И вздыхаю. — Подвал?

— Подвал.

Глава 14

Подвал.

Тела Влада тут уже нет, зато всё остальное на месте — стены из необработанного камня, каменный же пол, плохое освещение, прозекторские столы и специфическая атмосфера морга. Даже пахнет здесь, как в морге, и я принюхиваюсь.

— Мы могли остановиться в спальне, — качает головой Мар, глядя на меня.

— В той, где меня убили? Нет уж, лучше по старинке.

Раскрыв пакет, в котором лежал грубый, но красиво исполненный кулон, я не успеваю ничего.

— Мар, — подвал освещается присутствием идеального Джерка Гавела с двумя дюжими оборотнями за спиной, — нам пора.

Пора?

— Справишься сама? — Это ведь то, о чём я думаю? — Или позвать Калату?

Преувеличенно аккуратно отложив украшение, всё покрытое бурым слоем, я подхожу к Мару. Поднимаю голову, глядя на него снизу вверх, прищуриваюсь.

— Ты ведь помнишь, что я обещала?

— Что привяжешь мою самоубийственную душонку к поводку старой кошатницы? — хмыкает он.

— Угроза устарела, — нагло поднимаю я бровь. — Вздумаешь самоубиться, я пойду к Бенешу… дружить.

— Оля!

Прорычать имя, где нет ни одного рычащего звука? Легко. Напугать оборотня, который ничего не боится? Ещё легче.

— Удачи, — насмешливо хмыкаю в ответ и возвращаюсь к кулону.

— Марек, — слышится властный голос Гавела.

Ну да, у них там дела поважнее, чем искать убийцу собственного сына. Как же, надо ведь выбрать очередного пастуха, который удержит это стадо баранов от междоусобиц.

Вздохнув, я снова берусь за украшение.

— Что ты делаешь? — И резко оборачиваюсь к дальнему и самому тёмному углу.

— Князь, — усмехаюсь с поднятой бровью и возвращаюсь к кулону.

Вот только забыть про всю эту махинацию с Маром в роли наживки никак не получается.

— Так что ты делаешь?

Если в первый раз я видела Бенеша во всём великолепии костюма от кутюр, то сейчас он принарядился. Тёмные джинсы, белая футболка, широкий кожаный браслет на руке и кроссовки — прекрасный наряд, чтобы бегать от оборотней, которые явно не прочь им подзакусить.

— Выясняю, чья кровь на украшении. — Мир вокруг снова расцвечивается дикими красками. — Как будто ты не в курсе.

— Нет. — Кроме крови на кулоне нет ни ведьмаческих заклинаний, ни какой-то другой гадости. Только кровь, и я привычно убираю слой за слоем. — Я и так могу сказать чья она.

— Серьёзно? — Прервавшись, я поворачиваюсь к вампирскому князю, который на изнанке мира далеко не такой красавец, как в реальности.

Сухая сморщенная кожа, тёмные провалы глаз и кровавые кляксы по всему телу. Хмыкнув, я разглядываю как будто свежие шрамы на шее и запястьях.

— Ты так смотришь. — Улыбается Бенеш демонстрируя кривоватые клыки длиной едва ли не до подбородка. — Нравлюсь?

— Очень, — хмыкаю насмешливо, и возвращаюсь к кулону. — Так чья кровь?

— Оборотня. Восемьдесят семь с половиной лет, группа крови третья положительная, хронических болезней нет. Родился хилым, первый раз с девушкой был в пятнадцать, четырнадцать лет назад подсел на лунник, из-за чего стал истеричным и несдержанным.

— А имя?

Это всё, конечно, прекрасно, но в базе Теней не прописывается. Так и вижу, как они на меня посмотрят, когда я заставлю искать оборотня, который впервые занялся сексом семьдесят два года назад.

— Владимир Гавел?

— Вот это мы сейчас и выясним.

Аура кулона накладывается на остатки крови с него же и, прикрыв глаза, я смотрю чужую жизнь словно в быстрой перемотке. Рождение, равнодушие отца и матери, жестокость учителей, протянутая рука Мара. «Ты меня разочаровал», — от Гавела. И непрекращающийся шёпот вокруг.

— «А старший-то способнее».

— «Ублюдок получился удачнее».

— «С таким главой и кровососов не надо».

Груз неоправданных надежд. Лживая лесть друзей. И понимание, что ты всегда второй.

Вдох-выдох.

Картинки мелькают, словно в сломанном калейдоскопе — неправильно, накладываясь друг на друга, без порядка и хронологии. С каждой сценой всё больше погружая в пучину чужих проблем.