Ольга Арнольд – Агнесса среди волков (страница 6)

На этот раз Юрий представил меня как консультанта, я села и приготовилась молчать, слушать и наблюдать. Речь шла об очень большом и выгодном заказе – нижегородский финансовый магнат, глава Верхневолжского банка был настроен организовать свою компьютерную сеть, соответственно ему нужны были компьютеры и программное обеспечение к ним; до меня очень быстро дошло, что этот заказ, если его не упустить, сделает владельцев "Компика" настоящими миллионерами – то есть теперь надо говорить миллиардерами. С нижегородской стороны говорил один Аргамаков; слова его, произнесенные тихим голосом, звучали очень веско. Предварительные переговоры были уже проведены и теперь дело было за малым – а именно, за окончательным решением.

Но вскоре нас прервали – дверь распахнулась, и в дверь вошла молодая женщина замечательной красоты. В каждом романе непременно действует поразительно красивая героиня, но эта женщина действительно была так красива, что у Юрия и Жени перехватило дыхание.

Ей – а это была жена Аргамакова – суждено будет сыграть важную роль в моем повествовании, поэтому я постараюсь описать ее подробнее. Она была младше мужа лет на тридцать; с первого же взгляда я поняла, что она относится к той категории красавиц, которые весьма выгодно вкладывают свой основной и единственный капитал, внешность, под очень большие проценты. У этих дам в головке изумительно изящных пропорций вместо мозгов – компьютеры; они улыбаются, расточают свои чары, а внутри счетное устройство беспрерывно рассчитывает варианты; то, что мужчины принимают за выражения искренних чувств – не больше, чем запрограммированные "эмоции" роботов.

Не думайте, что я так сурова к ней потому, что сама не отличаюсь излишней привлекательностью. Конечно, я бы ни за какие деньги не вышла замуж за человека настолько старше меня, но при этом я никогда не была обделена вниманием мужчин, в том числе и богатых. Просто я органически не выношу хищниц, которые своего ни за что не упустят – ни светских дам в такой элегантной упаковке, ни шумных толстых баб из торговой мафии.

Говорят, сейчас в моде блондинки, но эта брюнетка была так хороша собой, что могла бы посрамить любую длинноногую модель с подиума. Она была не слишком высока – около ста шестидесяти пяти сантиметров, как я оценила на глазок, то есть примерно моего роста, и очень стройна – но при этом не выглядела худой. Нет, у нее все было на месте: и тонкая талия, и крутой изгиб бедер, и загадочная ложбинка меж грудей, видневшаяся в глубоком V-образном вырезе ее элегантного и слишком тонкого для холодного осеннего дня платья – такой она предстала перед нами, когда скинула пальто прямо на руки вошедшему вслед за ней охраннику.

Но, конечно, самое лучшее в ней было – лицо. Идеальный овал его напомнил мне знаменитый портрет шумерской царицы Шуб-ад из Ура, какой ее увидела жена археолога Вулли. Но вместо парадного парика и диадемы ее украшали собственные живые волосы – блестящие и пышные, как с рекламы шампуня, они как бы сами по себе укладывались в модное каре, так что кончики их загибались внутрь. Черты ее лица были почти совершенно правильны, как у какой-нибудь мисски с конкурса красоты: нос, рот, лоб – все это укладывалось в классические каноны, но индивидуальность ей придавали глаза: огромные, черные, обрамленные пушистыми ресницами. Такие глаза, злобно заметила я про себя, индусы называют "глазами коровы".

Неудивительно, что наши мужчины остолбенели при виде ее, а когда она улыбнулась и, по очереди окинув их томным взором и совершенно при этом проигнорировав меня и бухгалтершу, произнесла:

– Коля, может быть, ты нас познакомишь? – то все они невольно сделали шаг ей навстречу.

Аргамаков – его звали Николай Ильич – слегка нахмурился: еще бы, она ворвалась в кабинет в самый неподходящий момент – но и он не смог противостоять ее чарам и сказал, как бы заранее не сомневаясь в нашем снисхождении:

– Это моя жена Виолетта. Она думает, что ей все позволено, и почему-то все мои знакомые против этого не возражают. Надеюсь, и вы не будете исключением.

Неловкую последовавшую за тем паузу прервала сама Виолетта:

– Понимаю, что я появилась в самый неподходящий момент. Но что делать, мне было так скучно! В Москве у меня нет ни родственников, ни друзей, это не Рим, – тут она засмеялась, и совершенно непонятно было, шутит она или говорит всерьез: наверняка Аргамаков, при его-то капиталах, купил ей виллу где-нибудь на Апеннинах, к тому же я сразу поняла, что она с ног до головы одета именно во все итальянское: все на ней, от закрытых осенних туфелек на пряжках до дорогой заколки в волосах, так выгодно подчеркивало ее внешность, что казалось неотъемлемой ее принадлежностью, а на русских женщинах так могут сидеть только итальянские вещи.

Аргамаков, казалось, был в затруднении – если банкиры могут быть в затруднении – но тут я перехватила взгляд Юрия и внутренне приготовилась. Мы с братом научились понимать друг друга без слов еще с детства. Я сделала несколько шагов вперед и, надев на лицо самую сердечную улыбку, вплотную подошла к Виолетте, а Юрий при этом произнес:

– Рекомендую вам, Виолетта: Агнесса не только член нашей компиковской семьи, но и на самом деле моя сестра. Собственно говоря, у нее сейчас в офисе нет срочных дел. Насколько я знаю, она собиралась сегодня пробежаться по магазинам. Не хотите ли к ней присоединиться?

Тут красотка наконец обратила на меня внимание. Когда она улыбнулась, обращаясь ко мне, даже я прочувствовала на себе обаяние этой улыбки:

– Я всегда говорила, что мне везет! Подумать только, встретить среди этих зануд интересную женщину! – она говорила со мной, чуть ли не как с давно пропавшей и вдруг объявившейся подругой, как будто признавая за мной кое-какие достоинства и включая в свой интимный круг и тем самым причисляя Эльвиру к лишенным пола занудам.

– Что вы можете делать здесь, в таком унылом месте! Поедемте со мной! – и тут она протянула ко мне обе руки якобы умоляющим жестом: на самом деле этот жест был явно рассчитан на мужское внимание – она таким образом продемонстрировала свои изящные, очень тонкие запястья; браслеты только подчеркивали грациозность ее жестов, не выделяясь сами по себе.

Когда она повернулась к выходу, все мужчины потянулись вслед за ней, как бы притянутые магнитом; за столом осталась сидеть одна только побагровевшая от злости Эльвира – я никогда не видела ее такой, сегодня чувства юмора ей явно не хватило.

Как только я увидела эту сексапильную красавицу с томным взором, до меня сразу дошло, какая роль мне предназначена – быть при ней дуэньей! Теперь понятно, почему Аргамаков заранее обговорил этот вопрос с Юрием еще по телефону – как можно оставлять без присмотра эту молодую своевольную дамочку, уверенную, что все в мире существует для удовлетворения ее прихотей! Что ж, придется все это вытерпеть – хотя бы ради брата.

Куда я с ней поеду? В какие еще магазины? Что за унизительное положение – у меня-то нет ни гроша. Кстати, что может найти в наших магазинах эта Виолетта, у которой есть все! И на чем мы поедем?

В растерянности я остановилась у парадной лестницы, поджидая банкиршу. Я заметила, что мы остались втроем – две женщины и охранник, который держался на полшага позади хозяйки. Это был симпатичный светловолосый парень лет тридцати в цивильном костюме, в руках он держал "выключатель" – тяжелую дубинку в виде старомодного зонтика, которая на первый взгляд казалась совсем легкой, но на самом деле весила немало (такая была у тренера в моем фитнесе). Он все время старался держаться в тени, но я успела заметить, что на его слегка веснушчатой физиономии видны проблески интеллекта.

– Я сейчас выясню, где наш шофер, – сказала я.

– Не беспокойтесь: Витя, – она кивком головы показала на охранника, – все сделает.

Витя молча направился к лестнице, а мы с Виолеттой остались в полутьме на втором этаже. Она, подняв голову, обвела взглядом высокий потолок с лепниной, кое-где по углам осыпавшейся – до него еще не добрались реставраторы – и, понизив голос, сказала:

– Какое странное место для фирмы! Вам не кажется, что тут должны жить люди, а не компьютеры? Мраморная лестница, такие высокие потолки… Наверное, прямо над нами когда-то был расписной плафон… И в то же время, – тут она импульсивным движением схватила меня за руку и потащила направо, в темный коридор, который из освещенного новомодной люстрой холла вел в противоположное от нашего офиса крыло здания, – посмотрите на эту темную лестницу на чердак! Деревянная, почерневшая, изъеденная временем! И половицы скрипят – я пробовала. Она как будто из другой оперы – так и кажется, что здесь водятся привидения.

Она смотрела на меня в упор; в темноте зрачки ее глаз казались бездонными. Мало сказать, что она меня удивила – она меня просто поразила: подумать только, она знает, что такое плафон! Может быть, в ее хорошенькой головке действительно что-то есть? А что касается привидений – значит, я ошибалась, считая, что никому, кроме меня, не могли прийти в голову такие фантазии.

По-видимому, я невольно улыбнулась, потому что она спросила нетерпеливым тоном:

– Разве я сказала что-нибудь смешное?

– Нет, что вы, я просто улыбнулась своим воспоминаниям. Видите ли, мне тоже часто приходило в голову, что этот особняк – прекрасное место для привидений.