Ольга Ананьева – Книжный магазин чудесницы (страница 3)

– Ну все, пошли, – властно сказал Петя. – Мы повысили твои шансы на то, что охранники пустят тебя на работу.

– Спасибо большое, – произнесла Евдокия. – И-и-извини. А что это там за толпа?

Они благополучно прошли через турникеты, но людей на первом этаже было еще больше. Все они толпились вокруг стеклянной витрины мини-музея журнала.

– Наши корреспонденты отыскали в Воронежской области старинный артефакт, предположительно четырнадцатого века. Это подвеска Лесной Девы, воительницы из легенды. Согласно мифам, она жила в лесу и заступалась за людей, которым нужна помощь. Сегодня ночью подвеску привезли в музей нашего журнала, но уже на днях ее должны забрать ученые. А это фотографы разных изданий, историки и просто любители мистики. Приехали посмотреть.

За витриной на бархатной подушечке лежало маленькое кованое украшение в виде цветка. Присмотревшись, Евдокия поняла, что это подснежник.

Удивительно. Сердце почему-то быстро застучало.

– Значит, Лесная Дева действительно существовала? – решилась спросить Евдокия. – Ты веришь в это?

– Кто знает. Я думаю, что многие персонажи мифов могли быть реальны, просто людская фантазия их немного приукрасила. Жаль, что до нас дошло совсем немного мифов о Деве.

– Мое литературное воображение уже вырисовывает ее историю, я уже мысленно на второй главе, – робко улыбнулась Евдокия.

Петя, к большому удовольствию Евдокии, хмыкнул. Но тем не менее, когда он продолжил, голос его был строгим. Евдокия давно заметила: когда он позволял себе немного расслабиться и пошутить с командой, он вскоре мог резко посерьезнеть, чтобы люди, видимо, не расслаблялись. Даже их общее школьное прошлое Петя никогда не вспоминал – словно и не было его.

– Как бы тебя не подвело твое литературное воображение, – произнес Петя. – Я на неделе исправил много ошибок в твоих текстах. Первая из них: «Сыр итальянского города» вместо «мэр итальянского города».

– Ой, мама. Это от невнимательности. Видимо, в спешке опечаталась, а «Ворд» исправил.

– «Краснопердонский переулок». Вместо «Красноперекопский».

Евдокия чуть не споткнулась.

– Несколько опечаток наехали друг на друга, – пролепетала она. – Прости, пожалуйста.

– «Алиса на фото Фрейндлих». Вместо: «На фото – Алиса Фрейндлих».

– Т-т-торопилась. Извини.

– Слово «собака» было написано с большой буквы.

– Это про бездомного пса, который переводит детей через дорогу на Кубани? Видимо, это Т9, я писала ту заметку с телефона – комп зависал.

– Перепутала братьев Запашных.

– Р-р-р-роковое стечение обстоятельств.

– Ладно, садись на место. Будь внимательнее, не ошибайся больше. Постарайся не попадаться на глаза Наталье…

При упоминании начальницы Натальи Зверевой Евдокия дернулась.

– …И спасибо, что пришла не в этом своем перуанском пончо.

– Оно у меня в ящике на случай, если замерзну, – машинально ответила Евдокия.

Петя и коллеги, услышавшие две последние реплики, рассмеялись. После этого он отошел в сторону к незнакомому Евдокии мужчине, который выглядел очень серьезным и строгим, хотя явно был его ровесником. Постаравшись незаметно пройти мимо Пети (а то вдруг она плохо выглядит сбоку), Евдокия поспешила приземлиться на место. Петя и его собеседник вскоре ушли.

В отделе уже все сидели на своих местах и печатали, занятые делом. Издание называлось «Удивительное рядом», поэтому нетрудно догадаться, что оно освещало необычные и удивительные события, занималось расследованиями мистических и загадочных происшествий, изучало мифы и легенды. Но встречались и другие темы – социально-общественные, про природу и окружающий мир, про научные открытия, криминальные происшествия, а также про шоу-бизнес и природу. Даже детская страничка была.

– О, привет, Масло, – громко сказал местный юморист, бильдредактор Ваня Хохольков.

Масло – это была нелюбимая кличка Евдокии, данная Ваней за то, что она любила периодически сползти по спинке рабочего кресла, словно растекшийся кусочек масла. Ну а что поделать, если рабочая смена – 9 часов без обеда? За это время хочется сменить много поз – выпрямиться или растечься, сесть на шпагат или встать в березку.

– Маслице, что это на тебе надето? – весело продолжил другой юморист, Геннадий Шапошников.

– Рубашка оверсайз, – кашлянув, ответила Евдокия.

– Знаешь, родная, ты в ней немного похожа на старовера.

Гена и Ваня оба отлично шутили. Но если шутки Вани все же казались немного недобрыми, то со стороны Гены Евдокия чувствовала расположение. Он почему-то все время называл ее «родная» и вообще проявлял заботу о девушках в коллективе.

Нинель и Инесса Быстровы, сестры-близняшки, выпускающие редакторы, демонстративно захихикали. Тут надо сказать, что Евдокия измеряла свою антипатию к людям количеством отрицательных персонажей, которых срисовывала с них. Так вот, с Инессы она срисовала уже двух героинь для трех различных историй.

И вот Евдокия услышала, как близняшки привычно шепчутся в шутливом споре:

– Инесса, как ты думаешь, может, наша Масло пытается следовать за модой?

– Да, конечно, Нинель. И я тут не вижу поводов для шуток. Она действительно следует за модой и даже почти наступает моде на пятки. Я имею в виду моду восьмидесятых.

– Зачем ты так говоришь, Инесса? – притворно сделала замечание сестре Нинель. – У Евдокии даже есть страницы в соцсетях.

– Надо же, какая она молодец. Идет в ногу со временем.

Сергей Сморщук, корректор, заинтересованно обернулся и откровенно уставился на Евдокию. Этот сорокалетний мужчина, женатый и с детьми, часто был предметом шуток из-за того, что имел не совсем нормальное в его положении увлечение юными девушками. Его поведение часто выходило за рамки приличий, но руководство его не останавливало, потому что он хорошо работал. Единственными девушками, кого он никогда не беспокоил, были близняшки Нинель и Инесса, что неудивительно – иначе бы ему тут же пришлось попрощаться с работой и жизнью.

Евдокия приступила к делам. Прошли час, два, но внутреннее напряжение оставалось. Вспотела, но ей было неловко встать на глазах у всех и открыть окно. Казалось, Инесса обязательно придумает смешную или уничижительную историю даже про такую мелочь.

«Боже, помоги нам, слишком застенчивым людям и социофобам».

Анатолий Мрачноватых, медлительный монтажер с вечно печальным лицом и большими очками, взглянул на лицо Евдокии и вздохнул. Он придвинулся поближе к Иннокентию Кошкину, их странноватому коллеге из тех, которые есть в любом коллективе. Сейчас Кеша лазил у себя под столом и что-то бормотал себе под нос.

– Что ты там делаешь? – с подозрением спросил Ваня.

– Ищу, куда спрятать степлер.

– Степлер?

– Степлер! – сердито пробухтел Кошкин. – Он стоит на самом видном месте на моем рабочем столе и раздражает меня. Не могу сосредоточиться.

Хлоп! Евдокия дернулась, но это был всего лишь бильдредактор Витечка, стукнувший кулаком по столу из-за конфликта с плохо работающей мышкой. Он вообще человек эмоций, часто кричал на всех, в том числе с нецензурными выражениями.

Эх, а в детстве было проще: сядешь на заднюю парту подальше от своих недругов, и общаться не нужно. А во взрослой жизни уже так не сделаешь.

– Дось, займись статьей про пропавшую в Подмосковье бабку, – повелительно обратился к Евдокии редактор Антон Тихий.

Он всегда считал себя ее руководителем, хотя пришел на эту работу на два года позднее ее и занимал такую же должность.

– Ага.

Евдокия попыталась не раздражаться – мысленно и с интонацией персонажа одной из своих сказок, чудаковатого мудреца по прозвищу Белая Борода, убеждала себя, что на людей злиться не надо.

– Старушка исчезла прямо посреди дороги, – продолжил Антон. – Довольно интересно. Есть небольшая заметка в воронежском СМИ, и наши корреспонденты уже на месте. Опрашивают соседей и знакомых.

«Исчезла посреди дороги?» Евдокию вдруг передернуло, и она выронила мышь.

– Можно потише стучать мышью? – воскликнул Витечка, словно не он только что делал то же самое. – Я тут пытаюсь работать! Гена, ты тоже мешаешь мне!

– Я мешаю? Чем? – бодро спросил Геннадий.

– Тем, что ты на меня уставился! Отвернись!

Но тут все коллеги резко замолчали – стеклянная дверь на этаже открылась, и в опенспейсе торжественно появилась она – женщина тридцати восьми лет с короткими темными волосами и в прямоугольных очках, тащившая за собой по пятам огромный чемодан. На руках у нее сидела маленькая длинношерстная такса по кличке Плакса, каблуки звонко стучали, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

В редакции раздался дружный вздох. А потом Инесса и Нинель Быстровы, Сергей Сморщук, Гена Шапошников, Ваня Хохольков и даже Витечка – все притихли при виде главного редактора «Удивительное рядом» Натальи Зверевой.

– Ну что, – возвестила она под стук лихорадочно печатающих на клавиатурах сотрудников, по уши заваленных делами. – Я вижу, что вы опять ни черта не работаете.

Петя, который с пачкой бумаг шел к студии, остановился.

– Они работают, – спокойно сказал он. – Все заняты.

– Заметки про избитую модель на сайте не вижу, – заявила Наталья, хотя еще не включила компьютер. – А не успели выкатить на сайт – не успеете и в журнал!

– Избитая модель есть, – сказал Петя.