Ольга Ананьева – Книжный магазин чудесницы (страница 2)

Надо сказать, что Соня была полностью права насчет Евдокии – та действительно могла бы назвать себя тургеневской девушкой. С чего всё началось? Наверное, с детства. Евдокия всегда была очень высокой и сверстницам очень не нравилась, поэтому привыкла проводить время одна в своей комнате с горами книг. Ее первое воспоминание о детском саде – это то, как воспитательница просит ее не участвовать в выступлении, потому что она выше всех девочек на две головы.

Впрочем, папа Евдокии – еще больший социофоб, чем она. А вот мама, несмотря на то что скромный человек, больше всего обожает общаться. Для нее – как, должно быть, и для Сони Коробейниковой – вполне нормально на светофоре в ожидании зеленого света увидеть женщину со знакомым лицом, поздороваться и тут же за оставшиеся секунды обменяться с ней историями семей до седьмого колена. И расстаться лучшими подругами. Обычно эти встречи мама пересказывает так:

– Дося, я сегодня встретила на светофоре сестру матери твоей одноклассницы, которая училась с тобой в третьем классе. У нее такие же проблемы, как у меня, – ее дочь тоже в двадцать шесть лет еще не нашла себе мужа.

Поэтому порой кажется, что эти диалоги выглядят так:

– Здравствуйте, – говорит мама. – У вас знакомое лицо. У меня дочь не замужем, а у вас?

Наверное, мама не переживала бы так по поводу незамужней дочери, если бы ее не заставляли волноваться разговоры с тремя тетями – Ташей, Глашей и Пашей. Но самое интересное в том, что все три, по мнению Евдокии, сами не кажутся примерами счастливой семейной жизни. Тетя Таша – деятельная и активная женщина, которую в молодости бил муж, милейший на вид мужчина. Тетя Глаша – веселая и общительная, любящая обсуждать знакомых, а ее муж странно ведет себя на праздниках, когда видит молоденьких дам. А тетя Паша – мрачная и неразговорчивая женщина, которая никогда не была замужем. Она любит молча сидеть в углу, читать что-нибудь и курить.

В общем, для Евдокии тетушки Таша и Глаша с их советами насчет брака порой выглядели как люди, которые вышли из горящего дома и приглашают туда тебя: «О, привет, заходи. Почему ты еще не зашла? Не обращай внимания на то, что стены падают».

Недавно тетушка Таша подошла к Евдокии в ресторане в мамин день рождения.

– Дося, – авторитетно начала она. – Как с личной жизнью?

– Отлично, – бодро отозвалась Евдокия.

Тетушка проницательно уставилась на нее.

– Ты знаешь, что я тебя никогда не осуждаю и никогда не лезу в твою жизнь, но ты ведь понимаешь, что женщина без детей вряд ли может называться полноценной.

Это был первый камушек в огород Евдокии. Тетя Таша все время произносила речи с мудрым и спокойным видом, так что порой Евдокии было трудно понять, почему слова тетки ей неприятны. Первые годы юности Евдокия чувствовала вину за отсутствие расположения к ней, пока не поняла, в чем проблема.

Вообще, Евдокия еще некоторое время назад догадалась, что это не очень удобно – расти хорошей девочкой. Точнее, окружающим удобно, а тебе самой – нет.

– Конечно, жизнь современной молодежи мне не понять, и я никогда не жила так долго с мамой (камушек), – продолжила тетушка. – Ты, конечно, совершенно особенный человек (камушек)… Но в твоем положении (камушек) я бы…

Евдокия улыбнулась и огляделась в поисках способов побега. Но тут ее и Ташу настигла тетя Глаша.

– О, ты здесь, отлично, – громко и жизнерадостно сказала она Евдокии. – Какой у тебя рост?

– Сто восемьдесят, – немного удивилась Евдокия.

– Отлично! – победно воскликнула тетя Глаша. – Мы с Ташей и Пашей уже нашли тебе мужчину. С небольшой разницей в росте – у него сто шестьдесят пять. Таша, ты ей уже сказала? Нет? А что ты молчишь? Дося, я считаю, что ты должна всё бросить и немедленно начать налаживать личную жизнь. Замужество – главное в жизни женщины.

Евдокия бросила взгляд из-за спины тети Глаши на ее мужа дядю Валю, который, выпив, в этот момент как раз обнимал совсем юную девушку в танце. Та покраснела и убежала в угол зала. Евдокия забеспокоилась о том, не нужна ли ей помощь.

Таша снова авторитетно посмотрела на внучатую племянницу.

– Толик – племянник сестры нашей соседки. Ты знаешь, вы с ним в одинаковом положении (два камушка). Такие, как вы (камушек, можно уже дальше не считать), в жизни бы никогда не встретились…

– Еще Толик только что взял ипотеку в Мытищах, ему тяжело оплачивать ее одному, – вставила Глаша. – Вы сможете сделать это вместе! И потом, он как раз недавно…

«Вышел из тюрьмы», – появилась у Евдокии мрачная догадка.

– …сетовал на то, что ему приходится в одиночку заниматься бытом. Ну не дело это для мужчины!

– Толик почти согласен с тобой познакомиться, – снисходительно объявила Таша.

– Если что, есть еще Аркаша, – бодро добавила Глаша. – Правда, он сейчас не сможет с тобой часто встречаться – он не в Москве, скрывается от судебных приставов.

– Подумай насчет Толика, – сказала Таша и даже слегка прикрыла глаза с видом мудрого буддийского монаха, раскрывающего суть жизни ребенку. – Хоть он и пониже тебя, но в ширину его больше, так что тебе не придется переживать из-за своих толстых бедер.

– Что же, – натянуто улыбнулась Евдокия. – Спасибо. А сейчас извините, мне и моим бедрам… э-э-э… надо пойти перекинуться парой слов с кошкой.

Евдокия порой думала: интересно, почему незамужним девушкам всегда ставят в вину именно их семейное положение? Ведь можно найти еще тысячи причин для упреков. Например, спросить, почему это девушка до сих пор не полетела в космос и не изобрела лекарство от рака? А у Евдокии можно поинтересоваться, почему она никак не напишет хорошую книгу, хотя с детства живет литературой и своими фантазиями? А также полюбопытствовать, как она при всех особенностях своей личности умудрилась устроиться автором в журнал и, главное, – как до сих пор не вылетела с работы?

В общем, если бы Евдокии кто-то сейчас предложил заполнить «Анкету для друзей», которые были популярны в ее детстве, то у нее бы получилось примерно следующее:

Имя – Евдокия Лаптинская.

Родственники, которые вечно лезут не в свое дело, – три.

Вторая половинка – нет.

Мысленная вторая половинка – много лет безответно влюблена.

Лучшие друзья – Оля переехала во Францию, Павла нашла работу в Италии, поэтому общение идет в основном по переписке. А Настя вышла замуж, родила близнецов и взяла ипотеку, поэтому встречи с ней стали еще более редкими, чем с Олей и Павлой.

Количество выходов из дома за последнюю неделю, не считая работы, – 0, но сейчас пандемия коронавируса, это уважительная причина.

Перспективы по жизни – пока нет.

Поводы для оптимизма – Бенедикт Камбербэтч существует.

Когда Евдокия все-таки дошла до редакции журнала необычных новостей «Удивительное рядом», на первом этаже была толпа людей, многие из которых – с фотоаппаратами. Она приподнялась на носочки, желая понять, что происходит. И тут ее сердце екнуло – из толпы к ней направился высокий молодой мужчина. Евдокия знала его со школы, но до сих пор не могла привыкнуть к красоте, которая каждый раз открывалась ее глазам: светло-рыжие волосы, карие глаза, правильные черты лица с трогательными веснушками. Девушки в толпе начали оборачиваться в его сторону.

– Кто это? – шепнула одна из стоящих рядом девушек-фотографов другой. – Кто этот рыжий диснеевский принц?

– Петр Милашенков, – тихо ответила та. – Ведущий YouTube-канала «Удивительное рядом».

– Да он же просто… голливудский актер. Муж Барби.

Трудно было сказать, слышал ли «диснеевский принц» и «муж Барби» их разговоры. Он направился прямиком к Евдокии и оглядел ее с ног до головы.

«О боже, он тут, совсем рядом».

Вот как, скажите, можно подготовиться к таким случаям? К тому, что человек, в которого ты тайно влюблена, может внезапно столкнуться с тобой в коридоре? И как в этот момент осторожно проверить, не слишком ли топорщатся у тебя кудри, не задрался ли пиджак, на месте ли брови?

– Привет, – сказал Петя своим привычным полушутливым тоном. – Что это с тобой случилось?

Евдокия пощупала брови, оглядела пиджак и, спохватившись, принялась отряхиваться.

– Ой, это мука, – робко ответила она. – Я сначала разговаривала с девушкой-пирожным, и беседа прошла очень мило, а потом проходила-мимо-ресторанчика-и-там-повариха-потрясла-фартук-из-окна.

Петя пару секунд моргал, пытаясь понять эту сбивчивую речь.

– Что потрясла?

– Фартук, – выпалила Евдокия.

– Девушка-эклер?

– Нет, повариха.

– Ни дня без беды. Из всех проходящих мимо людей она потрясла его именно над тобой?

– Да.

– Круто. И ты не заметила, что вся в муке?

– Я же бежала. Оп-п-паздывала на работу.

– Конечно, ты опаздывала! Пять минут осталось до начала твоей смены. У тебя все волосы белые! Повернись.

Они отошли подальше от любопытных глаз, и Петя, хмурясь, принялся отряхивать ее пиджак. От него притягательно пахло парфюмом и кофе с корицей. В этом был весь Петя – умудрялся совмещать увлечение дорогими вещами и модными тусовками с нежной любовью к Моцарту и классической литературе.

Евдокия чуть на шпагат не села, чтобы спрятать от его глаз свои любимые старенькие кроссовки. Но на самом деле Петя, конечно, опекал ее не ради нее самой. Дело в том, что на канале журнала «Удивительное рядом» было двое ведущих, и они работали посменно, зачитывая в эфире самые удивительные новости, которые писала команда, которая занималась текстами для сайта и журнала. Точнее, две команды. Одна работала для Пети, а другая – для другого ведущего. Вот и считалось, что у каждого своя команда. Евдокия была как раз в Петиной.