Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 20)

Викинги строили свои корабли из досок свежесрубленного дуба, а свежая древесина, в отличии от выдержанной, обеспечивала корпусу бОльшую гибкость. При этом викинги не пользовались пилами: они расщепляли дерево вдоль волокон, благодаря чему оно сохраняло большую прочность. Конструкция драккара была простой и не требовала при строительстве специально обученных работников, без которых не обходились при постройки судов средиземноморского типа. Правда, на постройку одного корабля уходило, по современным оценкам, до 7 месяцев.

Еще одной возможной причиной бурной экспансии викингов стало то, что в те времена скандинавское общество стояло на пороге создания консолидированных государств. Могущественные кланы и честолюбивые предводители боролись за власть. Потерпевшие поражение лидеры и их сторонники, а также младшие сыновья победивших вождей воспринимали беспрепятственный грабеж как образ жизни. Энергичные молодые люди из влиятельных семей обычно приобретали славу и богатство, благодаря участию в одном или нескольких походах.

Глава XIII. Кровожадные завоеватели

Наши кровожадные друзья — викинги — были не только безжалостными пиратами, но и неугомонными первооткрывателями и колонизаторами новых земель. Суровый климат Скандинавии гнал их из дома не только в поисках добычи, но и в поисках более благоприятных мест для жизни. Все тепленькие места под солнцем были уже заняты более проворными племенами, но викингов это не останавливало, и они устремились на запад осваивать такие же сомнительно пригодные для жизни территории, как и их неласковая Скандинавия.

Львиную долю своих открытий викинги совершили, когда переплывали с одного острова на другой. Так, к примеру, в 100 км к северу от побережья Шотландии они открыли Шетландские острова в конце VIII века. Велика вероятность, что на этот архипелаг из более 300 каменистых островов первыми наткнулись норвежцы — им попросту было ближе остальных. На новоприобретенных островах викинги начали разводить скот — в основном овец и коров. Это их очень выручало по пути на юг — здесь они могли пополнять свои запасы еды. Всяко лучше вместо лишней овцы взять с собой отнюдь не лишнего воина.

Несколько десятилетий спустя викинги наткнулись на еще один архипелаг, расположенный в 275 км к северо-западу от Шетландского — Фарерский, насчитывающий семнадцать островов. Ну, как открыли — до этого открытия на Фарерских островах в течение сотни лет регулярно селились ирландские монахи отшельники, но настоящему викингу монах не помеха, махнул топором — и нет монаха. Архипелаг стали использовать с той же целью — для разведения скота и производства шерсти и солонины.

Двигаться дальше на запад не имело никакого смысла. Основной целью викингов были Британские острова, так что даже Фарерские располагались совсем не по пути. Искать на морских просторах мелкие скалистые островки, преодолевая туманы и бури, было ненужно и опасно.

Кстати, Исландия была открыта совершенно неожиданно. Викинги ориентировались в море на основе самых разных, иногда довольно сомнительных методов: по солнцу и звездам, по береговой линии, по цвету воды, по поведению птиц. Все эти методы работали при путешествиях на небольшие расстояния. Например, поход из западной точки Дании до Англии по прямой вдали от берега и при попутном ветре занимал всего 1.5 суток. Но что делать, если заблудился в тумане? Тут викинги полагались на интуицию. В одном из важнейших произведений о жизни викингов — «Саге о людях из Лососьей долины» — есть история об Олафе Павлине, который, попав в туман, сбился с пути и дрейфовал много дней подряд. Когда же, наконец, туман рассеялся, команда начала спорить о том, куда плыть дальше. Приняв решение, они доложили о нем Олафу — своему предводителю. Тот отмел их выбор и велел решать опытному кормчему. «Я хочу, чтобы решение принадлежало тем, кто разумнее других, — огорошил он обалдевшую команду. — Совет неразумных людей тем менее нам пригоден, чем больше их соберется вместе»[35]. Явно умный был мужик, учитывая сомнительные результаты некоторых современных выборов. Интересно, что бы он сказал по поводу всеобщего избирательного права…

Где-то в середине IX века норвежский викинг Наддод по пути к Фарерским островам сбился с курса и проплыл аж в 650 км от них. Остается только позавидовать его выносливости и выживаемости. Когда корабль Наддода, наконец, достиг земли, он велел своим подчиненным незамедлительно найти кого-то из местного населения и выяснить, что это за неизвестный берег. Однако никаких следов пребывания человека там не обнаружилось. Тогда Наддод поднялся на гору, но вокруг не увидел ничего, кроме льда.

Викинги, конечно, расстроились, что среди льда не оказалось богатых монастырей, которые можно было бы разорить, но, вернувшись домой, рассказали землякам о новых краях. Туда решил сплавать шведский купец Гардар, он исследовал побережье, убедился, что это не материк, а остров и назвал его в свою честь — так уж у викингов было принято — остров Гардара.

Следующий норвежский викинг Флоки поплыл на Гардару с желанием сделать эту землю обитаемой. Если опираться на текст саги о заселении Исландии, то подготовился он основательно и взял с собой свою семью, друзей, домашний скот, а еще трех воронов. Птиц он время от времени выпускал по одной, и один из воронов не вернулся, это стало для Флоки знаком, что он обнаружил сушу. Викинг немедленно направил корабль в том направлении. Кстати, именно благодаря этому ловкому приему он получил прозвище Флоки Ворон. Там они основали поселение, прекрасно провели солнечное исландское лето и приготовились зимовать, но не путайте туризм с эмиграцией: и зима то оказалась слишком долгой, и коровы у них передохли, а свалить восвояси не получалось из-за ледовой западни. Отбыть домой удалось только к лету. Флоки был очень расстроен и разочарован и всем рассказывал, что новая земля не годится для жизни. Он называл ее Исландией, то есть «Страной льдов».

Но его рассказы не испугали других энтузиастов. Буквально через пару лет его соотечественник по имени Ингольф Арнарсон отправился в сторону Исландии. Кстати, решился на столько рискованное предприятие он после распри с ярлом Атли Тощим. И на этот раз попытка основать на острове поселение оказалась успешной. Да и сам Флоки позже вернулся в Исландию и прожил там до конца своих дней. Всего 50 лет понадобилась, чтобы численность переселенцев достигла отметки в 10 тысяч человек. Свободной земли там больше не осталось.

Причины, по которым викинги переселялись в Исландию, были разнообразны. Возможность начать новую жизнь очень привлекала, например, изгнанников — на родине ты мог замочить парочку соседей, чьи родственники будут теперь портить тебе жизнь кровной мститью, но стоило уехать подальше, как ты снова уважаемый человек, да еще и земли выделят сколько надо. Повздорить можно было не только с соседями, но и с конунгами — и вот ты уже политический изгнанник, а на далеком далеком острове суровая вертикаль власти уже не действует, а выстраивать новую переселенцы что-то не спешили. Так появилась необычная для тех лет вольная община Исландии. На острове не было ни городов, ни правителей, ни военных, ни налогов. Зато были независимые усадьбы. В каждой жила большая семья, насчитывающая от пятнадцати человек до нескольких сотен. Какие-либо спорные вопросы решались на общем собрании — тинге.

Жизнь на острове была, без сомнения, не сахарной, но привлекала многих. Даже самый низкородный викинг из Норвегии или Ирландии мог получить тут земельный надел и жить как ярл, не рискуя жизнью и здоровьем в битвах со свирепыми кельтами и англосаксами. Правда, горбатого викинга могила исправит, и в своем новом пристанище они отнюдь не становились новыми людьми — продолжали конфликтовать с соседями, заканчивалось это новыми убийствами, их снова изгоняли на общем собрании и так они открывали всё новые и новые земли.

Так случилось и с семьей переселенца Эрика Рыжего. В «Саге о гренландцах» и «Саге об Эрике Рыжем» сказано, что его отец совершил убийство в Норвегии, и поэтому вся семья перебралась в Исландию. Эрик возмужал и решил не отставать от папы: отправил на тот свет пару соседей, после чего переехал на другую сторону острова. Но и там ему спокойно не жилось. Эрик одолжил соседу доски, а тот почему-то решил, что это подарок. Вновь вспыхнули ссоры, обиды, драки. В итоге несколько человек отдали Богу душу. На ближайшем тинге Эрика незамедлительно выгнали с острова на три года, как было сказано — «за беспокойный характер». Про доски, к слову, все уже и думать забыли.

Эрик решил не отчаиваться: собрал команду, снарядил корабль и отправился на поиски нового убежища, такого, чтобы без склочных соседей и общественных собраний. И такую землю он нашел! Все годы своего изгнания он с товарищами исследовал земли, изобиловавшие медведями, северными оленями, песцами, моржами и рыбой. Исландцы были в неописуемом восторге. Несмотря на обилие льдов, Эрик назвал это место Гренландией — «зеленой землей». Конечно, он сделал это специально, о чем свидетельствуют исландские хроники. Зеленые плодородные земли куда более привлекательны, чем заснеженные равнины. Так что Эрик слегка приукрасил. И ведь сработало же! Одновременно 25 кораблей снялись с якоря и отправились в сторону Гренландии, но пункта назначения достигли только 14 из них (какие-то суда отнесло назад, а какие-то попали в бурю и затонули).