Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 15)
От сделки Карла с Роллоном, однако, изрядно пострадали другие страны. Первой их жертвой стала Англия. Викинги, которым стало некуда плавать за добычей: в германских землях они рисковали получить отпор от таких же диких людей, как они сами, а во французских — от своих недавних сородичей, выбрали новой целью Британские острова.
Первыми туда высадились даны — предки нынешних датчан, захватили полстраны и образовали там «область датского права». Сто лет английские короли и магнаты — сами еще изрядные дикари — вели с ними кровавые войны, но, когда датчан удалось, наконец, потеснить восвояси, на сотне кораблей приплыли норвежцы конунга Харальда Сурового. В великой битве у Стэмфорд-бридж английский король Гарольд Годвинсон разгромил Харальда, но спокойнее ему от этого не стало: через пару дней выяснилось, что нормандцы герцога Вильгельма высаживаются тем временем в южной Англии.
Отразить три нашествия сразу англичане не осилили. В сражении при Гастингсе король Гарольд был убит, нормандцы захватили Британию и, несмотря на многочисленные восстания и усобицы, больше ее уже не отдавали.
Но Франция и Британия по-крайней мере были достаточно близко от северных скандинавских земель. Лихим викингам, однако, удавались операции и покруче. Например, будучи лучшими воинами эпохи, они регулярно нанимались к южным народам, в Византии — Восточной римской империи — из них состояла элитная императорская стража, и упомянутый Харальд Суровый был одно время ее начальником. Нанимать скандинавов любили и в Италии, где тогда шла война всех со всеми: германских императоров с римскими папами, византийцев с арабами, одних герцогов с другими. Особенно преуспели в тех краях братья Отвили — сыновья одного из нормандских баронов, у которых, за бедностью отцовских поместий, вошло в привычку по достижении совершеннолетия отправляться в Калабрию и устраиваться там военачальниками над такими же варягами, как они сами.
Старшие из братьев служили, как положено, но когда в Италию явился шестой брат — Роберт — ситуация изменилась. Роберт вошел в историю под кличкой «Гвискар», что значит «хитрец». Был он мужик здоровый, достойный наследник могучих скандинавских предков, и хитрости у него были соответствующие. Проще говоря, устроившись с дружиной к какому-нибудь местному землевладельцу, он через некоторое время присваивал себе земли нанимателя вместе с его деньгами. За короткое время ему удалось сколотить на этом немалый капиталец, став из безвестного норманнского вождя крупным итальянским феодалом.
Неизвестно, запомнили бы мы Гвискара на века, но вслед ему прикатил и самый младший брат — Роджер. Сперва он попробовал подкатиться к братцу по части земли и должностей, но тот родича по-свойски послал, о чем вскорости пожалел. С викинговой непосредственностью младший брат сколотил банду (из тех же, конечно, норманов, кого ж еще) и принялся грабить всех подряд, включая Роберта, его союзников, и вообще всех без разбора. Довольно быстро капитал Роджера стал сопоставим с состоянием Гвискара, и подельники старшего брата стали перетекать к младшему. На этой почве они несколько раз ходили друг на друга войной, но затем смекнули, что в Италии места хватит на всех, объединились, отжали у арабов Сицилию, у византийцев Палермо, а Роберт на радостях даже в очередной раз разграбил Рим, якобы из соображений чтобы германский император не сделал этого раньше. В конце концов, уже после смерти Гвискара старый Роджер еще раз изящно надул его сыновей, спровадив их в крестовый поход, и единолично став правителем королевства, просуществовавшего тысячу лет и ставшего в итоге основой нынешней Италии.
Кстати, о крестовых походах. Изначально викинги были язычниками: их древняя религия, восходящая к общегерманским верованиям, чрезвычайно сложна и замысловата, а ее легенды по красочности не уступают греческим. В целом же вера викингов, как и они сами, подразумевала крайнюю степень воинственности: единственной достойной смертью для мужчины признавалась гибель в бою. Крайне нехитрой была и мораль: все, что вело к удовольствиям и наслаждениям признавалось правильным, а к страданиям и ограничениям — ложным. Лихие пирушки, побоища и насилие над мирными жителями не просто были ежедневной жизнью викингов, они составляли ее непосредственный смысл. Неудивительно, что воспоминания об их жестокости пережили тысячелетие.
Однако, практически все страны, в которые скандинавам случалось попадать, уже давно приняли христианство. Христианской была Византия — основной наниматель викингов. Христианами были подданные Роллона и Вильгельма в Нормандии. В общем оставаться приверженцами Тора и Одина в какой-то момент стало не модно. И викинги крестились.
Сделали они это традиционным для себя образом: конунг Олаф, позднее названный Святым и канонизированный, однажды объявил, что отныне все его подданные становятся христианами. Олаф имел сложную биографию, поэтому начинание его поддержали далеко не все. И тогда этот здоровый, как все скандинавские вожди, лось поступил как достойный продолжатель дел Одина и Тора: принялся отрывать бошки всем, кто не соглашался немедленно креститься. Метод оказался довольно эффективным, количество новообращенных христиан неумолимо росло. Однако, черт дернул Олафа поссориться с другим могущественным конунгом: Кнудом Великим, датским королем тогдашней Англии (вы ведь еще не забыли про «область датского права»). Тот тоже был новообращенный христианин, и тоже любил отрывать головы несогласным, поэтому после нескольких сражений Олафу пришлось бежать к третьему христианину — Ярославу Мудрому, правившему тогда в Киеве, которого скандинавы называли «конунгом Ярислейфом» и неспроста: был он такой же викинг, как они сами, да еще и женат на бывшей невесте Олафа Ингигерде. Ну а Кнуд тем временем продолжил крестить будущих норвежцев и шведов единственным понятным ему методом.
В Киеве Олаф, кстати, не задержался: у них с Ярислейфом вышел конфликт из-за Ингигерды, и Мудрый разобрался с любовным треугольником, выставив родича обратно в Норвегию, где он и сгинул в одной из многочисленных битв. Ну а викинги все же в массе своей перекинулись в христианство и с прежней воинственностью принялись защищать идеалы любви и добра. Поэтому, когда римский папа объявил крестовый поход с целью отобрать у мусульман Гроб Господень, французские, английские, итальянские и киевские норманны — а мы теперь знаем откуда они все взялись — составили в христианской армии чуть ли не большинство. Правду сказать, папа на эту тему только потер руки: он для того и затеял всю операцию, чтобы выпереть побольше этих оглоедов из Европы, благо поход Гвискара на Рим был еще весьма свеж.
Короли, надо сказать, тоже изъявили папе свою признательность: править этим буйным сбродом было тяжело даже их собственным вождям, внакладе остались только арабы, которых после этого двести лет полосовали мечами, но их на всякий случай спрашивать не стали. Ну, а ярость диких северных воинов стала постепенно сходить на нет, поскольку большинство из них уже нашло себе либо могилу, либо применение в далеких палестинских краях.
Но прежде, чем раствориться среди других европейских народов, эти ребята успели сделать еще много интересного. О чем мы и поговорим в следующий раз.
Глава X. Викинги в восточных землях
Как полагается героям, у настоящих викингов всегда был выбор: ходить направо, или налево. В смысле направо пойдешь — коня потеряешь… В данном случае направо означало в Западную Европу: дорога прямая, короткая и понятная. Но и непростая, поскольку населяли эту самую Европу в основном свои же братья-германцы, а также франки и прочие ребята, которые и сами были не прочь помахать мечами. К тому же народ там в те времена жил небогато, поэтому чтобы как следует разжиться добычей нужно было совершить немало ратных подвигов. И так каждый год.
Немудрено, что многим конунгам, да и простым разбойникам это в конце концов надоедало и они предпочитали ходить налево. То есть через Балтику и Финский залив, через Неву и Волхов, через Волгу и Днепр в богатые восточные земли.
В восточных землях правил, в основном, византийский император — наследник императоров римских. Еще римский император Константин Великий разделил свои владения на две половины: в одной жили галлы, германцы и собственно римляне, в другой — греки, славяне и многочисленные восточные народы. Первая с тех пор постепенно приходила в упадок, тогда как вторая стояла куда как прочно. И если западную римскую империю со столицей собственно в Риме готы, вандалы и прочие Гунны давно успели приговорить, то восточная — со столицей в Константинополе, нынешнем Стамбуле, просуществовала еще тысячу лет и больше половины из них была безоговорочно сильнейшим государством Восточной Европы.
Византийский император был весьма не бедным человеком, а по меркам дикой и нищей Скандинавии — так просто сказочным богачом. Среди его многочисленных разноплеменных подданных главную роль играли греки. Но со времен Геракла и Одиссея миновали две тысячи лет, забыты были и троянцы, и аргонавты — византийские греки драться не любили, так, что воевали за них в основном наемники. Зато они страсть, как любили свергать своих императоров, убивать их и возводить на престол новых, не случайно термин «византийщина» и поныне употребляется для обозначения всевозможных замысловатых интриг.