Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 17)

Зато наличие на Руси известного количества злых и умеющих драться воинов благотворно сказалось на статистике набегов извне: они практически прекратились. Правда, и грабить стало почти нечего — все без остатка выносили собственные князья. Но их сложно судить строго: ни по происхождению, ни по воспитанию они особо не отличались от тех же братцев Отвилей, разве что добыча им досталась еще жирнее.

Ну а рюриковичи — прямые потомки Хрерика Датского — правили на Руси аж до конца XVI века. Неплохая карьера для пиратского вождя с голодных и суровых северных скал.

Глава XI. Тор, Один, козлы и гномы

У викингов, в отличие от других народов, не было «официального» религиозного культа, не было централизованной церкви, как таковой, и не было соответственно служителей культа. Имелся лишь некий свод общих верований с многочисленными местными вариациями.

Вселенную викинги представляли как систему концентрических кругов — девяти миров, в большинстве своем невидимых и сгруппированных в три кольца. Внешнее кольцо, Утгард, населяли великаны и чудовища, кружащие вокруг мира людей, словно волки в ночи, — и только бдительный присмотр богов сдерживал их натиск.

В среднем кольце, которое называлось Мидгард (в буквальном переводе «срединный двор»), обитали люди и боги. При этом люди делили землю с карликами и темными эльфами, которые умели создавать различные волшебные предметы, но ревностно охраняли свои сокровища. Радужный мост Биврёст, на который не могла ступить нога человека, соединял землю с мирами двух божественных племен — асов и ванов. В Асгарде, мире асов, находилась Вальхалла — Зал Павших, куда Валькирии (девы-воительницы) сопровождали павших в бою воинов.

Там эти воины каждый день облачаются в доспехи и сражаются друг с другом насмерть, чтобы не потерять сноровку в день самой последней битвы — Рагнарёк, в которой, по мнению викингов, погибнут все — и даже боги. После чего днём все воины собираются вместе (кому нужно — тот воскресает, приращивает себе отрубленные конечности и заживляет раны) и садятся за пиршественный стол. Едят они изумительно вкусное мясо вепря Сехримнира (которого забивают каждый день, — но воскреснуть ему не труднее, чем воинам), а пьют — хмельной мёд, которым доится волшебная коза Хейдрун.

Оказаться после смерти в Вальхалле считалось наивысшей честью для воина. Тем более, что не всех туда и брали, а отбирали только половину павших в бою воинов, доказавших свое мужество и отвагу. Именно поэтому викинги так бесстрашно бились, ведь им мало было просто умереть на поле боя, нужно было умереть еще и героически. Сложно сказать, испытывали ли они на самом деле страх, но благодаря своим воинственным верованиям, викинги точно были самыми отмороженными и отбитыми на голову убийцами, даже на фоне в целом суровых нравов Средневековья.

В центре системы миров, во внутреннем круге, помещался Нифльхейм — мир мертвых. Здесь, в вечных сумерках, под надзором богини Хель обитали души умерших — мужчин, женщин и детей. Это мрачное место не было адом для грешников, как в христианстве например, а скорее, участью, уготованной почти всем — за исключением храбрецов, попадавших в Асгард, и преступников-изгоев (повинных в убийстве, прелюбодеянии или нарушении клятв), которые после смерти становились злыми духами, заточенных в собственных могильных курганах.

Все эти миры соединял между собой исполинский ясень — Мировое дерево под названием Иггдрасиль. Стоит он на трёх корнях: один тянется к Асгарду (или, по другой версии, к Мидгарду), второй — в Утгард, мир Йотунов, третий — в Нифльхейм, и у каждого корня бьёт волшебный источник. У корней также сидели норны — три великанши, прядущие нити судьбы всех живых существ: и богов, и людей, и великанов.

«Жизнь гиганта-ясеня нелегка: его корни грызёт один из великих змеев, дракон Нидхёгг, ветви обгладывает олень, а ствол гибнет от гнили. Кроме того, на верхушке Иггдрасиля сидит орёл Ведрфельнир, враждующий с Нидхёггом. Но поскольку один вверху, а другой внизу, и докричаться — учитывая размеры ясеня — дело бесполезное, то в качестве своеобразного посыльного по стволу Иггдрасиля туда-сюда бегает белка Рататоск, перенося ругательства от пернатого к чешуйчатому и обратно»[34].

Из тринадцати главных богов Асгарда особым почетом пользовались Один и Тор. Знатные воины и вожди, особенно в Дании и на Юге Швеции, поклонялись Одину. А некоторые королевские династии даже вели от Одина свою родословную. Крестьяне же чаще обращались за покровительством к Тору.

Один был богом поэзии, безумия, битв и магии; он мог наделить человека отвагой, а мог лишить его разума. Принеся себя в жертву самому себе и девять дней провисев, пригвожденным своим же копьем, на Мировом дереве, он постиг тайны рун и обрел дар пророчества. Судя по всему, Один склонен познавать мир любой ценой, как бы болезненно это ни было. В другой раз Один заплатил своим глазом за возможность испить из источника знаний и мудрости. Его оружие — копьё, а передвигается верховный ас на восьминогом коне, Слейпнире, в компании двух ручных воронов, которые каждый день облетают всю землю и рассказывают Одину обо всем, что узнали. В битве Один был поистине грозным воителем, но чаще он побеждал своих врагов мудростью, а не силой. Впрочем, ради победы Один не брезговал и обманом.

Тор, напротив, больше полагался на грубую силу, чем на смекалку. Этот могучий рыжебородый бог с пылающими глазами владел волшебным молотом под названием Мьёльнир, способным сравнять горы с землей и возвратить умершего к жизни. Тор защищал человечество, постоянно сражаясь с великанами, которые стремились захватить Мидгард. Он разъезжал по небу на колеснице, запряженной двумя чудесными козлами, а по следу его колесницы катилась гроза. Когда люди видели вспышки молний над горами, говорили, что это Тор бьется с великанами.

Надо сказать, эта необычная повозка обладала чрезвычайно полезным свойством: козлов можно было убить, съесть, а потом помахать над объедками волшебным молотом Мьёльниром — и козлы воскресали живыми, здоровыми и готовыми к дальнейшим путешествиям! Не менее удивительная повозка была у богини любви и плодородия Фрейи: ее колесницу тащили две ласковые кошки. А ее брат Фрейр запрягал в колесницу вепря, то есть дикого кабана. Видимо, во времена сочинения этих мифов с лошадьми у викингов была напряженка и запрягали они все, что могли поймать.

У Тора есть прекрасная золотоволосая жена Сиф, которая получила свои необычные волосы в результате злой шутки самого пакостного и неприятного существа во всем Асгарде — Локи — бога хитрости, обмана, и коварства. Как-то раз Локи, всегда завидовавший Тору, под покровом темноты пробрался в покои к спящей Сиф и остриг ее наголо. Вывести из себя Тора было несложно, так что Локи довольно быстро раскаялся и, дабы сохранить свою жизнь, поспешил исправить содеянное. Он отправился к искусным мастерам-гномам, которые и выковали драгоценные чудо-волосы:

«Длинные и густые, они были тоньше паутины, и, что самое удивительное, стоило их приложить к голове, как они сейчас же к ней прирастали и начинали расти, как настоящие, хотя и были сделаны из чистого золота».

Вообще-то Локи — сын великана, но боги разрешили ему жить с ними в Асгарде за его необыкновенный ум, хитрость и мудрость. Он часто помогал другим богам своей смекалкой в тех случаях, когда у них самих не хватало силы или ума решить свою проблему. Так, например, именно Локи придумал рискованный план, как заполучить молот Тора, украденный карликами и попавший в руки великана Трюма. Злокозненный бог узнал, что в обмен на молот великан хочет получить в жены богиню плодородия Фрейю, и уговорил Тора отправиться к Трюму в ее одежде. Когда Трюм показал мнимой невесте молот, Тор в мгновение ока выхватил у него свое оружие и уложил на месте всех великанов. В другой раз Локи обернулся в кобылицу и родил чудесного восьминогого коня Слейпнира — любимого коня бога Одина, скачущего одинаково проворно и по земле, и по небу.

Но при этом был Локи, как впрочем и его детишки, источником почти всех неприятностей в Асгарде и его окрестностях. Именно из-за его пакостей и проказ погиб бог весны и света — Бальдр, сын Одина и его жены Фригг. Бальдр был так красив и чист душой, что от него исходило сияние, все остальные обитатели Асгарда очень его любили, а на его земле «злодейств никаких не бывало от века» (редчайший случай в Асгарде). И вдруг ему начали сниться плохие сны о скорой кончине. Обеспокоенный Один оседлал своего восьминогого жеребца Слейпнира и отправился в царство мёртвых. Колдунья-провидица поведала ему, что Бальдр погибнет от руки собственного брата, слепого бога Хёда. Опечаленный новостью, Один вернулся в Асгард, но его мать Фригг придумала, как спасти Бальдра. Фригг взяла клятву с каждого металла, с каждого камня, с каждого растения, с каждого зверя, с каждой птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда Бальдру. Но Локи, узнав, что Фригг не взяла клятвы с омелы, сделал из этого растения дротик и хитростью заставил Хёда метнуть его в Бальдра. Дротик попал точно в сердце.

Подлость Локи заключалась еще и в том, что растение омела считалась в Скандинавии символом мира. Ею украшали дома снаружи в знак того, что путнику здесь будет оказан приют. Если врагам случалось встретиться под деревом, на котором росла омела, они обязаны были сложить оружие и в этот день больше не сражаться. Позднее, этот обычай нашёл отражение в западных рождественских традициях, когда считается, что в Рождество двое людей, встретившись под веткой омелы, обязаны поцеловаться.