Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 79)

— Ладно… не хочешь, не говори. — Проворчал он и отвернулся, снова вернувшись к работе.

— Просто я первой задала вопрос, и ты на него всё ещё не ответил.

Регулярное общение с киранцами определённо сделало меня куда менее удобным собеседником, чем я была до встречи с ними. Ну ничего. Пусть пожинают плоды собственных трудов. Я же предупреждала их, что очень быстро всему учусь!

— Это какой-то страшный секрет, да?

— Нет там никакого секрета. Просто… очень неприятная история.

— Тогда расскажи.

— Не могу.

— Почему?

Рину обречённо вздохнул, но всё же обернулся и отложил в сторону инструменты. Посмотрел на меня странно. Со смесью гордости и раздражения.

В глазах его читалось: «ну и въедливая же ты, Ив Сандерс… Но ты ведь теперь от меня точно не отстанешь, да?»

— Это… его бывшая девушка.

— Чёрт… Я так и подумала. И что с ней случилось? Они плохо расстались?

Рину как-то нервно дёрнул плечом.

— На мой взгляд, она ему совершенно не подходила.

Я не удержалась от улыбки.

— А при чём здесь твоё мнение…

— Она была эвари Рэвула у регуланцев. Так понятнее? — Совершенно недружелюбно ответил Рину.

Эта тема явно была какой-то болезненной, что для одного, что для другого. Но я шестым чувством ощущала, что копаю в верном направлении. А значит, останавливаться на достигнутом было нельзя.

— Эвари… кажется, я не слышала от вас этого слова раньше. Что это значит?

Рину фыркнул и покачал головой.

— А ведь он уверял, что всё рассказал тебе о своей службе.

— Я думала, что ты тогда и сам всё слышал?

Киранец хитро подмигнул мне.

— Только с того момента, когда он рассказывал тебе про шрамы на лице.

— В любом случае ни про каких «эвари» я от него точно не слышала. Так что это значит? Напарница? Командир?

Рину вздохнул ещё громче, чем прежде, как бы демонстрируя, что своими вопросами я его просто убиваю.

— Давай-ка ты лучше как-нибудь снова подойдёшь с этим к Рэвулу? — Сказал он, начиная раздражаться. — Ну не могу я рассказать тебе обо всём без него. Это не моя жизнь. О моей спрашивай что угодно!

Так, а вот это меня совсем не устраивало, потому что к Рэву мне с этих пор с вопросами ход был закрыт.

— Рину, ну скажи хоть, почему они расстались?

— Не знаю. — Проворчал он и снова вернулся к работе, говоря всё тише и тише, словно не отвечая мне, а просто рассуждая про себя. — Возможно, потому, что она была конченой тварью, манипулировала им и пыталась убить, когда он стал не нужен. А может, потому, что я убил её раньше.

Мне показалось, что через моё тело пустили двести двадцать вольт. Я решила, что ослышалась, потому что… ну не мог же он произнести это на самом деле!

— Ты сделал ч-что?

— Хреново затянул этот узел. Не выдержит движения хладагента при ударной циклической нагрузке! Всё посыплется, когда взлетим. Знаю! Надо пройтись внутри фумкой для водяных труб и попробовать закрутить снова… Я сейчас…

Я схватила его за руку, прежде чем Рину успел сдвинуться с места.

Кажется, сейчас я бы не позволила ему уйти от ответа, даже если бы он стал отбиваться или утверждать, что всё, что я только что слышала, было лишь моей галлюцинацией.

— Нет, ты никуда не пойдёшь, пока всё мне не расскажешь. Нельзя же сказать такое и просто съехать с темы!

Рину опустил взгляд, явно раскаиваясь, что в который раз в своей жизни не сумел сдержать язык за зубами.

— Мне здесь нечего рассказывать. Рэвул расскажет лучше. Она хотела убить его, но я убил её раньше. Всё. Вся история.

— Рину!

Он закатил глаза, словно это была какая-то несусветная глупость и совершенно ничего серьёзного не было в том, что он только что признался мне в убийстве этой Вель. У меня задрожали руки, и я искренне понадеялась, что этот беспечный взгляд не что иное, как его собственная защитная реакция на стресс, а не реальное безразличие к чьей-то прерванной жизни!

— Ладно. — Сказал он наконец куда серьёзнее. — Что ты хочешь знать?

Я растерялась. Он уже сказал, чем эта Вель заслужила смерть, так что нужно было задавать более конкретные вопросы. Но, чтобы придумать эти вопросы, мне нужно было время и концентрация, а у меня от шока все мысли разбежались в стороны, как мыши при внезапном появлении кота из кастрюли на плите!

— Почему её убил ты? Почему её вообще пришлось убивать?

Рину язвительно фыркнул.

— Рэвул бы не смог. Она… как бы это сказать… ослепила его! Он бы скорее прикончил меня, чем её.

Мне даже представить себе было сложно ситуацию, в которой один из них всерьёз, с намерением убить, а не защитить, поднял бы руку на другого.

— Почему?

— Он думал, что она его единственная.

Я отступила от Рину на шаг и выпустила его руку. Одно невероятное открытие сегодня шло за другим, и это вызывало у меня слишком много эмоций… Но пожалуй, я действительно выбрала верное место, время и киранца, чтобы, наконец, сорвать эти покровы тайны. Мне нужно было об этом узнать. Мне нужно было узнать обо всём, что было с ними до меня и точка!

— Как единственная… как я?

— Да.

— Но… разве это возможно? Вы же сами говорили, что весь смысл сопряжения в том, что другого такого подходящего партнёра нет. Есть же эти запахи, феромоны… их можно подделать?

— Нет. — Рину тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы, приведя в беспорядок причёску. — Вель была регуланкой. У них есть свои способы сводить с ума. Регуланцы… те ещё твари, если подумать.

— Почему тогда пришлось убивать? Неужели нельзя было решить это как-то мирно?

— Мирно? — Красноволосый зло усмехнулся,, и в его глазах блеснула острая опасная сталь, которой я еще никогда там не видела. — Поговори об этом с Рэвулом, прошу. Все, что я пытаюсь сделать, с тех пор как разорвал её вот этими вот руками, так это найти в себе силы себя простить.

— За убийство?

Рину поджал губы и отрицательно помотал головой, избегая смотреть мне в глаза.

— Нет, Ив. За то, что едва не бросил Рэвула. Не оставил всё как есть, позволив ему погрязнуть в этой регуланской грязи ещё глубже.

Он тяжело вздохнул и отошёл от меня дальше, избегая смотреть на меня. Я видела, как тяжело давались ему эти слова. Что ему проще было сейчас просто послать меня с этим и не открывать свою душу, как Рэвул, но он уже выбрал быть откровенным со мной, несмотря ни на что.

— В какой-то момент я даже позволил себе думать, что так будет не только проще, но и лучше для нас обоих. Знаешь… вроде как у него свой мир, у меня свой и можно больше об этом не переживать.

Он вдруг посмотрел на меня, и мне показалось, что я увидела в его глазах влажный отблеск слёз, хотя голос Рину по-прежнему звучал решительно и хмуро.

— Я эгоист, понимаешь? Я хотел забрать наш общий с ним мир только себе. Я был бы рад оставить всё как есть и сказать всем, что Рэвул умер. Но только если бы он в то же время жил… Ха-х, — он снова запустил пальцы в волосы и до боли сжал их между ними, прикрыв глаза, — да, если так на это посмотреть, то я, выходит, тварь ещё похлеще Вель!

Рину повернулся ко мне спиной и прошёл глубже в грузовой отсек, словно желая спрятаться от меня. Или, может быть, от себя.

Его плечи поникли. Я подумала, что в этот момент почувствовала его боль как свою — так сильно и больно у меня в груди сжалось сердце. Вся эта ситуация была именно тем, что долгое время разъедало душу Рину изнутри…

Не к тому ли относились те пугающие рисунки, которые я видела в его блокноте, обтянутом фиолетовой кожей?