Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 78)

Я осторожно предположила:

— Очень похоже на какие-то спортивные термины. Это что-то командное?

— Пожалуйста, нет… — Тихо простонал Рэвул, прикрыв глаза ладонью.

И мне всё стало понятно просто по тому, как вспыхнули глаза Рину.

Оставшееся время завтрака красноволосый весело рассказывал о своём увлечении тайбингом — командным видом спорта с мячом. По описанию тайбинг был похож на рэгби с бо́льшим уклоном в классический футбол… и, судя по рассказам нашего интеллигентного доктора наук, немного в бои без правил.

Рину взахлёб делился смешными и нелепыми ситуациями на матчах, историями о недотёпах-сокомандниках и неспортивном поведении противников. А ещё пока болтал, успел заварить нам всем вкусный крепкий чай, что было особенно ценно этим сумбурным утром.

К концу истории о том, как команда соперников накануне матча за первенство пыталась выкрасть у их клуба кубок победителей, но вместо этого оказалась запертой в женской душевой, даже я приободрилась и рассказала немного, как недолго играла в сборной по пляжному волейболу. И о том, что такое пляжный волейбол, конечно, тоже.

Особенно Рину понравилась идея женских команд в коротких шортиках и топах, прыгающих за мячом на пляже, за что он не сильно, но обидно получил вилкой по лбу.

— А ты Рэв? — Спросила я, когда красноволосый набил полный рот остатками своей порции и только потому умолк. — Тоже наверно каким-то спортом занимался в юношестве?

Иначе ведь и быть не могло. Чтобы иметь такую форму, как у ребят, заниматься построением мышечного скелета нужно было десятилетиями, а им на вид только шёл тридцатый год. Так что начинать нужно было никак не позже, чем лет с шестнадцати…

Я обернулась к Рэвулу, потому что он промолчал. И Рину тоже, как ни странно, не сказал ни слова, хотя успел доесть то, что оставалось в миске.

— Рэв?

Он как-то нервно повёл плечами, по-прежнему не глядя в мою сторону.

— У меня не было ни времени, ни возможности Ив. Мы вообще с Рину… очень разные.

Сказал он, словно не то, что изначально собирался. И встал из-за стола, убирая за собой посуду с недоеденной едой и недопитым чаем, который на самом деле так любил.

— Эй, Рэв…

— Я буду снаружи. — Сказал он, обращаясь только к Рину. — Нужно разобраться с последствиями предыдущей протечки над малым складом, передвинул это задание вперёд. Это важнее, чем лезть сегодня в электронику, потому что мы явно на пороге нового сезона дождей, и если оставить всё как есть, где-то обязательно снова замкнёт.

Рину молча кивнул, провожая его тяжёлым взглядом. От былой весёлости в его глазах не осталось ровным счётом ничего.

Я вдруг почувствовала, что Рэвул обижен на меня за что-то… Но за что? Неужели за этот завтрак? Но я ведь просто хотела помочь и пыталась быть полезной…

— Не обращай внимания. — Сказал Рину, заметив, каким взглядом я проводила Рэвула прочь из кают-компании. — Ему просто тяжело даются воспоминания о прошлом. Особенно на контрасте с моими. Сейчас подышит воздухом и отойдёт.

Я отодвинула от себя миску с яичницей.

— Что не так с его прошлым, Рину? Только не говори мне спросить у Рэвула, потому что я не раз пыталась и всё без толку. Из него любой ответ будто клещами тащить приходится, если вообще получается.

Рину невесело фыркнул.

— В этом весь Рэв.

Я чуть подалась вперёд.

— Почему вы мне не рассказываете? Я что, не в круге вашего доверия? Или… сама слишком мало говорю о себе, да?

Рину вздохнул и тоже придвинулся ко мне, обхватив мои руки своими. Они казались во много, много раз горячее, и это было приятно, согреться в них.

— Нет. Не в этом дело. — Ответил он, глядя мне в глаза. — Понимаешь… Рэвул хочет быть ближе к тебе, но для этого ему нужно быть более открытым. А он не может. Потому что даже сам не принимает своего прошлого. Не может с ним смириться. И из-за этого ревнует… Не то чтобы тебя ко мне. Скорее то, что я могу просто ответить тебе на любой вопрос о себе, а он нет. Даже стыдится этого. Он словно вынужден жить за этой стеной, которую сам же и построил, чтобы не испытывать боли. И смотреть из-за неё, как мы с тобой беспечно болтаем о тайбинге и твоём волейболе, об огромном ведре крылышек в панировке… да о чём угодно! А потом ты берёшь и спрашиваешь его об этом. Наверно это как ножом по сердцу.

У меня внутри всё сжалось от его яркого сравнения, и я тут же высвободилась из рук Рину и побежала к двери.

— Ив? Эй, ты куда, Ив?

Куда? Я сама поняла это только в тот момент, когда вскочила из-за стола — я больше не собиралась позволять какой бы то ни было стене вставать у меня на пути!

Я догнала Рэвула уже на выходе из грузового отсека корабля. Он обернулся ко мне, услышав шаги, а я не стала ничего говорить, просто подбежала к нему, крепко обхватила его поперёк груди, и без спроса прижалась.

— Ив… — Шумно выдохнул тот, приподняв руки, словно испугался моего внезапного порыва.

Я прижалась к нему ещё крепче.

— Не хочешь, не рассказывай мне ничего, Рэвул. Но только прекрати прятаться от меня. Пожалуйста.

Я посмотрела на него снизу вверх и увидела какую-то потерянность, смешанную со страхом во взгляде…

Это был плохой… очень плохой взгляд.

Я попыталась объясниться.

— Если вдруг чувствуешь, что я слишком уж лезу к тебе в душу, скажи мне остановиться, но не надо отворачиваться. Я не буду на тебя давить.

— Нет…

— Что? — На секунду мне показалось, что я ослышалась.

— Нет, Ив… ты не лезешь мне в душу.

Грустно, без единого намёка на улыбку ответил Рэв. И, подумав с секунду, осторожно приобнял меня одной рукой и осторожно притянул к себе.

— Ты всё делаешь правильно. Пытаешься узнать нас с Рину ближе… чтобы быть к нам ближе. Думаю, ты знаешь, как сильно мы этого хотим. Оба. Но я… — Он резко помрачнел, и между его бровей пролегла глубокая, тёмная морщина, в одно мгновение сделавшая его старше, чем он всегда мне казался. — Я делал в жизни очень плохие вещи, которыми с тобой ни за что и никогда делиться не стану. Просто потому, что не смогу тебя потерять. Прости. Пожалуйста, Ив… не спрашивай меня больше о моём прошлом, ладно? Вообще, ни о чём из того, что было до тебя. Я уже и так рассказал больше, чем когда-либо собирался.

Мне не понравился его ответ. Очень и очень сильно не понравился. Что такого он мог делать раньше, что боялся мне рассказать. Убивал? Я и так уже поняла, что он был наёмником. Занимался воровством? Промышленным шпионажем? Отнимал конфеты у слепоглухих детей? Меня раздражало то, что он вдруг сказал мне о себе так много, при этом не рассказав ничего.

Рэвул стыдился чего-то и боялся, что я его ни за что не пойму. Может быть, так оно и было… а может, и нет! Рину же не отказался от него, хотя наверняка знал всё о прошлом Рэвула. Значит, и я смогла бы с этим смириться, разве нет?

— Хорошо. Я больше не буду спрашивать тебя о твоём прошлом. Но только если ты согласишься честно ответить на мой последний и единственный вопрос о нём.

Рэвул недовольно поджал губы и немного отступил, выпустив меня из тёплых объятий. А потом подумал ещё немного, сверля меня тяжёлым взглядом, и всё-таки согласился.

— Спрашивай.

Я сразу знала, что спрошу, потому что только это наверно, и было для меня важно:

— Все те плохие вещи, о которых ты говоришь, тебя заставляли их делать?

Он отрицательно покачал головой, и я буквально физически почувствовала, как больно стало Рэвулу оттого, что он вынужден был ответить на мой вопрос.

Ведь киранцы всегда соблюдают правила…

— Прости, Ив. Нет. Я всегда знал, на что шёл, и все плохие решения в своей жизни принимал добровольно.

Сказав это, он повернулся ко мне спиной и исчез в проёме входного шлюза. А я осталась стоять на месте, истекая кровью из свежей раны на сердце… и даже не зная почему.

Но теперь-то уж точно не собиралась оставлять всё как есть.

Глава 88

Я многому научилась у близнецов со времени нашего знакомства. Например, тому, что следовать правилам необходимо, ведь где бы мы все были, если бы не соблюдали их!

А ещё, разумеется, тому, что неукоснительное соблюдение правил ни в коем случае не исключает поиска законных путей их обхода…

Так что да, я пообещала Рэвулу, что больше никогда не буду спрашивать его о прошлом. Но я и словом не обмолвилась, что не буду спрашивать о его прошлом у Рину.

— Кто такая Вель?

Рину обернулся ко мне, едва не выронив из руки тяжёлый разводной ключ.

Пока Рэв занимался ремонтом обшивки снаружи, красноволосый перешёл внутрь и, как мне показалось, занялся трубами системы охлаждения. Моим заданием на сегодня было скручивание и изоляция проводов, которые я днём ранее зачищала у кострища. Небольшие отрезки по метру-два нужно было превратить в длинные мотки по двадцать. Несложно, на как же муторно…

— Где ты слышала это имя? — хрипло спросил красноволосый вместо того, чтобы сказать правду.

Я решила промолчать. Рину лучше меня мог придумать себе правдоподобный ответ. Я же просто сложила на груди руки и, с видом готовности к долгому ожиданию, пнула в сторону подкатившийся к ноге отрезок трубы, который киранец только что открутил.