Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 51)

Я посмотрела в сторону двери. Прямо напротив неё на полу стояло ярко-жёлтое круглое кресло-мешок с наброшенным с него покрывалом с моей кровати. Его в моей каюте я точно раньше не видела.

Значит, Рэвул говорил правду?

— Ничего не злая. — Буркнула я и опустила взгляд.

Он как-то сам собой скользнул Рэву ниже ремня, где под пёстрыми штанами до сих пор была заметна недвусмысленная выпуклость.

Киранец язвительно усмехнулся, заметив мой взгляд. А я тут же спохватилась и отвернулась.

— А, понял. Ну это уж прости — естественная реакция организма на тебя.

— На меня? — С раздражением переспросила я и с сомнением хмыкнула.

Как же, на меня! Скорее уж на какую-то там милую Вель… А кстати…

— Кто такая Вель? — Тутже спросила я.

Рэвул странно посмотрел на меня. Будто испугался. Его брови взлетели вверх, рот приоткрылся, тело напряглось.

— Что ты сказала?

— Когда я попыталась тебя разбудить, ты назвал меня Вель. Кто это? Твоя девушка?

Рэвул тут же опустил взгляд и засуетился. Поднял с пола сброшенное одеяло, принялся расправлять его и сворачивать. На меня он при этом больше не смотрел.

— Нет у меня никакой девушки, Ив Сандерс. И будет, только когда ты согласишься ею стать.

Я с подозрением прищурилась, словно гончая след, почувствовав скользкую недоправду.

— Это не ответ. Я же по глазам вижу, что ты понимаешь, о чём я говорю.

Рэвул положил аккуратно свёрнутое одеяло на мою смятую постель и шумно вздохнул.

— Я пойду. Уже светает. Нужно разбудить Рину, чтобы вы успели позаниматься до завтрака и, собственно, приготовить этот завтрак. Хватит питаться не пойми чем.

Однако он не на ту напал. Я тут же сделала шаг в сторону, преградив ему путь к отступлению.

— Ты что, уходишь от ответа? Просто ответь как есть. Кто тебе эта Вель?

Рэвул поджал губы и несколько мгновений молча сверлил меня напряжённым взглядом.

— Да, я ухожу от ответа. Ты права. Довольна? Ты, между прочим, тоже не спешишь быть абсолютно откровенной во всём.

Я глубоко вздохнула, собираясь с разбежавшимися вскачь мыслями. Этим веским аргументом он ловко пробил мне хук справа, одновременно подавив нападение и сломав всю мою надёжно выстроенную защиту. Мне пришлось отступить.

— Прости. — Наконец, повинилась я, опустив голову. — Не знаю, что на меня нашло. Конечно же, это личное и я не должна была…

— Иди сюда.

— Что? Рэв…

Здоровенные киранские лапищи загребли воздух за моей спиной и мгновенно вжали меня лицом в твёрдую грудь, так что и не вырваться. Я упёрлась руками в рёбра Рэвула и попробовала оттолкнуться, но проще наверно было сто раз отжаться с тридцати килограммовой гирей между лопаток.

А ещё этот его запах так приятно щекотал ноздри, буквально заставляя принюхиваться и млеть…

— Ты ещё красивее, когда ревнуешь. — С восторгом выдохнул киранец в мою макушку.

— Ревную?! Ты что-то путаешь… — Проскрипела я, пытаясь вывернуться из захвата.

Пока ещё не всерьёз, но морально уже была готова провести приём с ударом коленом в пах или пяткой в коленную чашечку под углом относительно горизонта, если не отстанет.

— Иногда, когда вы дурачитесь с Рину, я даже чувствую себя лишним. Хотя вот уж к кому ревновать бессмысленно!

— Почему бессмысленно? — Удивилась я и аж сопротивляться перестала.

Подняла взгляд вверх, к его подбородку, а он посмотрел вниз и лукаво сверкнул своими яркими голубыми глазами.

Не такими, как в моём сне. Живыми, с узкими вертикальными полосками кошачьих зрачков.

— Значит, всё-таки ревнуешь? Не надо этого смущаться, Ив Сандерс. Это естественно ревновать всех и вся к своей паре при сопряжении. Я тоже постоянно ревную тебя. Например, к этому твоему бывшему придурку, который цветы не дарил. Ничего не могу поделать с собой… Постоянно о нём думаю. — Он тяжело вздохнул и склонил голову набок, разглядывая меня. — Хочется придушить его просто за то, что он существует.

— Да ни к кому я тебя не ревную! Что ты придумываешь… — С раздражением воскликнула я и снова упёрлась ладонями ему в рёбра.

Но он будто и не замечал моих попыток вывернуться. Просто продолжил разглядывать меня и рассуждать.

— И к тем твоим бывшим с круглых изображений на твоём несуразно маленьком рюкзаке. Если б мог до всех них дотянуться, наверно сошёл бы с ума от ревности. Завёл бы своё личное кладбище из всех тех, кто посмел тебя касаться, пока нас с Рину не было рядом.

Ну вот это было уже слишком… Эти двое за кого меня принимают вообще? Я что, по их мнению, за всё три года со своего совершеннолетия мужиков как носовые платки меняла? Типа один испачкался, пора нового заводить?

— С чего вы вообще взяли, что у меня было столько парней? — Кипя от гнева, воскликнула я. — Это же просто актёры из моих любимых фильмов! Они, кажется, даже уже умерли уже все от старости! От них ещё моя мама в детстве фанатела!

Рэвул с подозрением прищурился и посмотрел на меня как-то неуловимо иначе. Словно бы ему в голову только что пришла какая-то особенно каверзная мысль.

— Ты очень красивая девушка. Было бы странно думать, что ты на своей Земле была обделена мужским вниманием. Или…

Он резко склонил голову на другой бок и несколько раз быстро моргнул, пугая меня переменой своего настроения с меланхоличной заинтересованности на реальную озадаченность.

— Что? Почему ты так смотришь?

Глава 61

— Ты покраснела. Прямо как тогда, когда на корабле было жарко.

Я сжалась пружиной. Если и правда покраснела, то только от усилий, которые приходилось прилагать, чтобы не позволить ему просто распластать меня по себе.

— Это потому что ты меня бесишь. — Проворчала я, тем не менее отведя взгляд. — А ещё душишь… Отпусти уже.

— Нет, не поэтому… Если бы не видел, как смело ты себя вела в кают-компании, когда отстаивала свои права, решил бы, что ты невинная девочка.

У меня в мозгу что-то щёлкнуло, и я удвоила старания. Но всё чего добилась, это смогла развернуться к нему спиной.

— Отпусти, говорю! — просипела я, угодив шеей прямо в сгиб его локтя.

Рэвул вместо этого прижался ко мне ещё плотнее и, опустив голову к самому моему уху, с восторгом прошептал в него, обдав всё моё тело каскадом непрошеных мурашек:

— Ив Сандерс, ты что, девственница?

У меня аж в глазах потемнело от злости. Или не от злости? Я громко крикнула ему, однозначно уже готовая перейти к отчаянным мерам:

— Ну всё… Я тебе сейчас врежу, если не отпустишь! Я предупредила тебя, Рэв!

Его руки разжались в ту же секунду, и я, раскрасневшаяся и дышащая тяжело и часто, как после спринтерской дистанции, отошла от него к двери. Только оказавшись на безопасном расстоянии, решилась поднять взгляд.

— Карадла… Это же так многое объясняет! Вот почему ты такая недотрога!

Рэвул широко улыбался, а глаза его блестели каким-то тёмным азартом. Такого жадного взгляда я даже у коварного Рину ещё не видела.

— Да что это, чёрт возьми, тебе объясняет?

Я с раздражением шлёпнула ладонью по двери, чтобы та отъехала в сторону. И тут же, не глядя, махнула ему на открывшийся проход.

— Давай, иди уже отсюда!

— Да, Рэв, вали давай уже оттуда.

Я вздрогнула, услышав за дверью сонный голос Рину.

Как оказалось, он стоял прямо напротив, подпирая спиной стену. Когда дверь открылась, он оторвался от неё, широко зевнул и шагнул вперёд, зацепившись пальцами за внешнюю часть дверного косяка, после чего наполовину всунулся в мою каюту.