Олеся Проглядова – При свете тьмы (страница 2)

Графиня топнула ногой и вышла, волоча за собой шаль, но запутавшись в ней, уронила, окончательно открыв взорам вид на свое прекрасное тело, не знавшее ни дня труда. На Фуко это не произвело никакого впечатления. Ангерран же невольно загляделся вслед графине и вздохнул, после чего придвинул к себе кресло и все такой же обнаженный, как был, сел в него.

– Вы прервали весьма приятную встречу, – проговорил де Куси: – Я и правда не могу оставить это безнаказанным, месье. Вы же понимаете это? Честь дамы, моя честь и прочее! – он изящно махнул рукой, как бы подчеркивая это прочее, что было вроде и важно, и не очень: – Однако не могу не оценить то, что пришли вы вовремя, иначе наши стоны заметил бы супруг этой прекрасной кокетки.

– Ах, оставьте, – Антуан лениво отмахнулся, потом пошарил за собой, вытянул шелковую белую сорочку с кружевными манжетами и воротником и кинул в Ангеррана. Тот поймал ее на лету и надел, приподнялся и достал из-под себя бриджи темной парчи с золотой вышивкой, в них нашел и чулки. Антуан, наблюдая, как граф одевается, продолжил: – Честь этой дамы скончалась, не приходя в сознание, еще в девичестве. Ваше же сиятельство вместе с вашей глубоко ценимой честью только в этом месяце прошли несколько спален и даже одну келью. Думаю, что в монастыре святой Гонории вы не в грехах каялись?

– И в них тоже, но чуть позже, а потом снова нагрешил, – рассмеялся Ангерран де Куси, рассматривая себя в зеркало. Взглядом поискал сапоги, перевязь и шпагу. Прицокнул, обнаружив шляпу на канделябре.

– Боюсь, что на вас поступило слишком много жалоб, но наш великий король в милости своей не хотел верить досужим домыслам, и решил, что надо удостовериться во всем самостоятельно. Однако не мог же я вот так ворваться в дом сиятельного графа и учинить проверку в спальне его жены, не находите?

Ангерран внезапно побледнел.

– Так это ловушка…

– Да стал бы его величество строить вам ловушку из-за ваших необузданных похождений.

– Он, конечно, нет, но вы… Тут за мили пахнет вашими интригами, – Ангерран ткнул пальцем в Антуана де Фуко.

– Вы, мой друг, некоторое время назад осквернили супружеское ложе одного из сильнейших своими вассалами маршалов, пока тот воевал на Западе. Дама была так глупа, что влюбилась в вас и призналась во всем мужу, а он решил ворваться к королю и угрожать ему, заодно упомянув вашу матушку.

Ангерран зажмурился.

– Вот черт!

– Именно. Маршал внезапно и скоропостижно скончался, – Ангерран вскинул голову, но Антуан лишь пожал плечами и никак не прокомментировал эту новость: – Теперь его вдова требует, чтобы провели расследование мужниной смерти, а заодно, чтобы вы женились на ней.

– Ах, Анжелика… Красива, но бесспорно слишком глупа и набожна, – Куси продолжил одеваться. – Что ж, я готов ответить перед королем и этой глупышкой за свои грехи. Вот только ни ее светлость герцогиню, тогда еще не вдову, ни спальню ее светлости я не осквернял своим проникновением.

– У нее есть письма.

– Бумагу марал, было дело, ее светлость не марал, – Ангерран натянул сапоги, надел парчовый камзол, пристегнул шпагу, поправил манжеты и развернулся к Антуану, немного разведя руки и словно бы красуясь перед ним. Антуан невольно признал кивком, что выглядит граф весьма неплохо: – Я готов следовать за вами, так что зовите жандармов. Кстати, а где мне придется отсиживать за грехи, в какие казематы меня отправят, в какую ссылку? Может быть, к маменьке? Я давненько не был в родном замке!

Антуан де Фуко прищурился.

– Вы отправляетесь прямо сейчас к королю, которому вы якобы привезете срочное сообщение., а затем вы вместе поедете во дворец. Спуститесь из окна, как поднялись? Или это слишком сложно?

Ангерран, если и был удивлен, себя не выдал. Поправил камзол, расшитый драгоценными старинными кружевами, и так резво прыгнул в открытое окно, что Антуан лишь крякнул.

– Графиня! Ваше сиятельство! – крикнул он, выждав пару минут.

Из будуара появилась графиня де Монферран в нижних юбках и зашнурованном корсете, грудь в котором лежала как фрукты на блюде и была столь же аппетитна.

– Все прошло удачно? – улыбнулась она.

– Более чем, ваше сиятельство, благодарю вас!

– Ах, не стоит, право. Это было приятно, как и то, что вы ворвались уже после окончания наших утех с графом. Слухи о нем не преувеличены, – она плотоядно усмехнулась: – Осмелюсь даже пожелать, чтобы все бы ваши поручения были такими. И все же… – Беатрис помолчала, – надеюсь, долг уплачен?

Антуан вытащил из внутреннего кармана документы и подал графине, она, жадно схватила их и быстро пролистала.

– Не волнуйтесь, более того, вам открыт кредит в известном заведении. Однако в этот раз будьте осмотрительнее. Ваш муж заметит, если вы все-таки проиграете его земли! Я не всегда могу вам помочь!

– Благодарю вас, сударь, – графиня прослезилась, что лишь украсило ее, сделав огромные карие глаза еще более выразительными. Она прикусила губу: – Однако я бы хотела вас отблагодарить чуть… – она затаила дыхание и на выдохе произнесла: – Глубже.

Антуан де Фуко склонился в поклоне.

– О! Это так заманчиво, ваше сиятельство, клянусь, если бы сейчас я не был на службе и меня внизу не ждал король…

Графиня очень близко подошла к маршалу и положила руку ему на пах. Антуан оценил подвиг Беатрис. Грубого полотна его одежды не часто касались такими нежными пальцами. Не пристало высокородным трогать такую простонародную ткань.

– Разве у вас нет хотя бы минут пяти? Ведь моя благодарность так велика, а наша дружба, я уверена, может быть куда плодотворнее. Мне кажется, я давно не была фрейлиной при дворе ее величества! Не имела своей комнаты во дворце. Не садилась за стол короля и королевы.

Антуан де Фуко накрыл руку графини своей, она чуть улыбнулась и тут же разочарованно вздохнула, когда он убрал ее ладонь. Маршал подумал несколько секунд, а потом прошел к двери и щелкнул задвижкой, закрывая ее.

– Если только пять минут, ваше сиятельство! – проговорил он. Графиня кокетливо приподняла бровь и снова закусила губу: – Тем более у меня к вам есть один интереснейший вопрос…

Ангерран де Куси вошел в двери особняка де Монферран и прошел анфиладу комнат, пока не догнал свиту его величества Балдуина Семнадцатого. Граф поклонился и тут же сделал шаг назад и встал позади короля. Тот нетерпеливо протянул руку. Ангерран вложил в нее письмо, что предусмотрительно получил от жандармов Антуана де Фуко. Самого его не было. Впрочем, не так уж и странно. Фуко хоть и был дворянином, но не знатным, не старая кровь, как говорили тут о франках, что пришли с первыми крестовыми походами. Впрочем, Ангерран признавал, что тот был умен, а значит достоин своего места при дворе и короле. О его внешности женщины говорили разное. Некоторые называли его рыбой. Другие признавались, что за этим отстраненным видом им чудится огонь. И все же Ангерран был зол. Сегодняшние силки на зверя точно расставил Фуко, которому король доверял всецело, но вот что нужно Антуану и его величеству от него – этого Ангерран никак не мог предположить, как и того, почему это нужно было обставлять так сложно.

– Господа, мне пора, дела государственные, – проговорил его величество и развернулся к выходу, отложив старинный франкский кинжал, что держал в руках. Граф де Монферран забегал вокруг точно гусак. Ангерран невольно усмехнулся, и тут же перехватил улыбку одной премилой дамы из свиты. Все – от мушки у уголка губ до цветка в декольте говорило Куси, и только ему, что баронесса совсем не прочь, чтобы он наведался к ней, каждый символ и намек на своем месте, каждый вдох с расчётом на то, что грудь поднимется именно так, чтобы оказаться на грани того, чтобы это стало неприличным, но не перейдет ее. Ангерран сделал вид, что намеков не понимает, но вздохнул с сожалением – дама была чрезвычайно мила и привлекательна. А вот король, судя по тому, как нахмурился, это увидел! Теперь еще и за это отвечать, черт возьми! – граф де Куси, вы присоединяетесь ко мне!

Ангерран поклонился и последовал за его величеством, предвидя порку.

Королевская резиденция находилась в отдалении от Старого города, на вершине одного из холмов, с которого было видно все на мили вокруг. Антуан де Фуко присоединился к конной процессии, что пробиралась узкими улочками Иерусалима, и пристроился чуть позади Ангеррана, когда они проехали уже половину пути. Это удивило Куси, все-таки именно на Фуко лежала ответственность за жизнь короля, а улицы были полны людьми. Одни падали ниц при виде монарха, а кто-то тянул к нему руки в проказе или золотушных детей, чтобы король тронул их и спас от болезней, как давно повелось, еще когда Запад был христианским, а Восток только отвоевывали у неверных. Балдуин никогда не отказывал в милости. Однако, как знали немногие, каждый раз после этого его осматривали врачи, да и на руках у него были магические перчатки, предохраняющие от заразы и ядов.

Еще больше, чем отсутствие Фуко, удивляло присутствие братьев Ордена Уробороса, которых, как знал Ангерран, король недолюбливал. В общем, Ангеррану было о чем подумать. Начнем с того, что чрезвычайно поразительно то, что этот путь король преодолел ради того, чтобы застать его, Ангеррана, в кровати ветренной графини.