Олеся Проглядова – При свете тьмы (страница 4)

– Я понимаю, что вы не в восторге, мой сын, но пора взрослеть. Ваше положение к тому обязывает.

Ангерран даже закусил губу, чтобы не съязвить, что его невесте повзрослеть вообще не суждено.

– А вторая? – в его голосе появилась надежда, но тут же погасла под насмешливым – тут уже не показалось – взглядом короля.

– Анна, сестра князя Андрея, – произнес король: – Да, и то, что вы едете в Новгород – грандиозный намек, куда склоняются весы. Вам же эта поездка позволит проявить себя как обходительному рыцарю…

– Ваше величество рискует стать дедом идиота или не стать им вовсе.

– Зная вашу любвеобильность, сын мой, странно, что я еще не стал дедом, – задумчиво проговорил Балдуин: – Впрочем, думаю, что княжна русов подарит нам прелестного внука. Она во цвете лет.

– Если я доберусь до ее тела сквозь все одежды, которые там на себя надевают из-за холода, мой король, – дерзко ответил Ангерран: – Но один плюс есть, хотя бы не идиотка!

– Давайте я объясню на пальцах, сын. Хоть вы и стараетесь окончательно лишить меня терпения с непонятной мне целью, но ничего не изменится. Ваша участь решена. Вы едете в Новгород! Если князь Андрей согласится на все условия, то женитесь на Анне. Если нет, на испанской Фердинанде.

Ангерран не услышал, как за ним закрылась дверь, зато снова почудился ему шорох, словно кто-то вошел к королю через другую дверь.

Граф шел по тайному коридору за Антуаном, думая о том, что только что произошло, и очнулся лишь, когда маршал сунул ему в руку бокал с вином. Ангерран выпил залпом и тут же протянул руку за добавкой. Антуан де Фуко не отказал. Наконец граф тряхнул волосами, рассыпав их по плечам.

– Почему же мне кажется, сударь, что за всем этим стоите вы? – тихо спросил Ангерран.

– Отнюдь, мой граф, – произнес Антуан, и Куси услышал в его словах что-то вроде жалости: – Женить вас так странно решил Орден Священного Уробороса и лично Великий Магистр, брат Франциск Александрийский, приславший соответствующее послание его величеству. И как мы ни писали ответные послания, что на вас другие планы, ничего не помогло, – Ангерран поперхнулся глотком вина: – Теперь вы готовы слушать? – Фуко дождался, пока граф кивнет и продолжил. – Что вы знаете о своей репутации при дворе?

– Я – одновременно обворожителен и неамбициозен по отцовскому, а точнее вашему приказу. Вы еще в далеком детстве объяснили мне, что вертопрах и повеса, прекрасный, но несерьезный и даже глуповатый в своей браваде – лучшая личина, чтобы меня не попытались убить как претендента на престол, а придержали, считая, что можно мной управлять. Я заигрался в дуэли, сочинения стихов и интрижки, как при дворе, так и в дальних миссиях, куда меня регулярно отправляют, когда я снова огорчаю его величество. Я чудил по вашему настоянию, и теперь узнаю, что все пошло прахом!

– Ах, страдалец. Как же это затруднительно и мучает вас, – хмыкнул Фуко.

– Конечно, нет, – Ангерран рассмеялся: – Я прошел многие спальни города, чтобы поддерживать репутацию, но, не буду отрицать, прошел с удовольствием для себя. Несомненно, вы не указывали мне конкретно на кандидатуры, но, бывало, намекали. Эту репутацию я создавал годами, и меня же за то регулярно наказывали… Впрочем, до этого момента наказания были веселыми. Может быть, все-таки обратно к монголам? Кобылье молоко весьма вкусное, если заткнуть нос!

Антуан де Фуко отмахнулся.

– В Новгороде полно своих странных представлений о еде! Невеста откормит вас, ваше сиятельство, отпоит, обласкает.

– За нами же следили во время разговора? – Антуан кивнул, налил себе вина и сел в кресло, указав на другое Ангеррану: – Орден?

Насколько богат был зал, где принимал король, настолько простыми и даже аскетичными казались личные покои Фуко. Ангерран не раз бывал в них и каждый раз поражался, как они подходят маршалу. Тут все было на своих местах, ничего лишнего – стол, стул, шкаф с бумагами и два кресла. Простые белые стены, ни одного ковра. И черным вороном посреди восседал Фуко. Лишь кипельно белые манжеты на простом камзоле и белый воротник – больше ничего: ни колец, ни брошей, даже оружия не было. По крайней мере на виду.

– Я рад, что его величество не ошибся в вас, хотя, каюсь, боялся, что вы выдадите себя. В ордене делали намеки, что вы нужны им, когда вы еще были совсем дитя, но тогда король придерживал вас около себя, руководствуясь необходимостью наследника. Я подозреваю причину, – Антуан хитро посмотрел на Куси, но тот перевел разговор:

– Там знают, кто я?

– Вы шутите, ваше сиятельство. Об этом не знал лишь граф де Куси, подаривший вам свое имя.

Ангерран поморщился и сделал глоток вина.

– Сударь, я не о крови, а лишь о своих заданиях. Как же так могло получиться, что орден заподозрил меня? Это невероятно, что король может посылать своего сына как тайного посланника и даже шпиона.

– И все же, боюсь, кое-кто начал догадываться, что не настолько уж вы глупы. Да, у вас репутация падкого на женщин и необузданного в том юноши, но ваши поездки в разные страны с посольскими миссиями все же привлекли к себе внимание своими удачами, – Фуко поднял руки, увидев, как взвился Ангерран: – Да, моя вина, я должен был тщательнее приписывать это другим людям, но каким-то образом шпионы ордена пронюхали, что договор с монголами – ваша заслуга, и начали копать. Так что передо мной встала во весь ваш рост проблема. Я приписал вам еще множество грешков, помимо содеянных вами. Прошу меня извинить, граф, не все дамы были прекрасны, зато многие слыли недоступными. Это дошло до Ордена Священного Уробороса, и все же они не поверили. Хорошо, что один из их шпионов застал вас в постели с графиней, а не в бумагах ее мужа, не правда ли?

– Они проникли даже в вашу жандармерию?

– Они везде, – поморщился Антуан: – Это становится слишком большой проблемой. Сейчас они удостоверились, что вы тот, кем вас всегда и считали. Глупый и необузданный, развращенный и наглый юнец. Все ваши выходки, поединки, ночные забавы – да такие, что король решил прислушаться к ним и вас обуздать, – там обдумывают и анализируют. Фердинанда ими была отвергнута сразу, кстати, именно потому, что идиотка… А Анна им нужна. Точнее ее земли. Зачем? Что такого им предлагают на севере?

– Итак, брак со мной – козырь. И разыгрывают его, как на душу придется.

Антуан фыркнул.

– Не мелите ерунды, а то я возьму свои слова о вашем уме назад.

Графа это не смутило и он, посмотрев на свет сквозь бокал, отпил из него и стряхнул невидимую пылинку с безупречных манжет камзола.

– Одна невеста для прикрытия другой – двенадцатилетняя слабоумная девчонка, плод инцестуальных связей. Наверняка двор уже в восторге от этого слуха! – Антуан де Фуко открыл рот, но Ангерран лишь отмахнулся: – Вторая, которая станет реальной женой, полная ее противоположность… Сколько ей – сорок? И если она хоть чуть-чуть похожа на князя, а она, как говорят, похожа, то меня ждет упоительный брак с лошадью.

Фуко откинулся на спинку и посмотрел в глаза Ангеррану:

– Вы неправильно смотрите на все, граф. С одной стороны вас ждет брак с наследницей испанского престола, а учитывая, как вы говорите, инцестуальные связи, вы можете стать королем. Наследник там переходит от одной лихорадки к другой, у него то понос, то чирьи… Он есть-то сам не может. Впрочем, зачем говорить о том, чего не будет. Кастилию ждет другой король, который, если понадобится, возьмет в руки меч, чтобы отвоевать земли у мусульман.

– О! Кого же вы метите ей в мужья? Кто этот бравый рыцарь, которым так легко манипулировать?

– С другой стороны, – не ответив на вопросы, продолжил маршал, – прочные связи на севере, титул и земли, а в будущем, вполне возможно, что и объединение всей территории под вашей рукой, поскольку у князя Андрея нет наследника. Его жена, как утверждают наши люди, бесплодна, бастардов мужского пола у него тоже нет.

– Но есть брат, – перебил Фуко граф: – Он молод и хорош собой. Да и князь еще может стать отцом мальчика.

– Боюсь, дни князя сочтены. – Ангеррана передернуло от спокойного тона маршала, и от того это не укрылось: – Нет, это не мы, если вы так подумали. То немногое, что мне удалось узнать благодаря шпионам в ордене… Находясь в статусе жениха, на месте, вы сможете вызнать, что нужно этим чернорясникам на самом деле и даже помешать им, разыграв свои козыри. Подумаешь, Анна старше вас и некрасива…. Не вы первый, не вы последний, кто приходит в спальню супруги лишь раз или два в месяц.

– И вот я наследник знаменитого франкского рода, чьи предки пришли на Восток с первыми крестовыми походами, и чьи земли на Западе до сих пор дают мне имя, задаюсь вопросом, как же так вышло, что я разменная монеты в ваших интригах! – проговорил Ангерран так ядовито, как только смог: – Кого я прикрываю? – Антуан ничего не ответил, отвернувшись к окну. – О! – вдруг понял Ангерран: – На испанской принцессе женится мой брат?

– Это объединит христианские земли под одной рукой. Западу придется понять, кто тогда встанет силой за Кастилию, если мусульмане продолжат нападать.

– Бедняга…

– Кто?

– Мой брат. Так много надежд возложено на него, а реализовать их придется не с верной спутницей, а идиоткой, от которой требуется родить хоть кого-то, кто будет номинальным правителем с сильным регентом.