– Без, – ответила я. – Исчез и вынырнул в другом месте.
– Откуда ты знаешь?
– Я же его там поймала, – фыркнула я. – Он был опутан бичом и затянул меня за собой. Там освободился, но я уже пустила по его следу огонь. Он сопротивлялся, даже когда его кожа почернела, и, кинувшись на меня, повалил на землю.
– И как же ты справилась?
– Приложила руки к его глазам.
Эльфийка непонимающе посмотрела. Я развернула ладони тыльной стороной вверх, и они полыхнули раскаленными углями. Гала уважительно качнула головой.
– Даже слепой он попытался уйти снова, но боль разрушила его ментальный барьер, и я приволокла его в Олимполис.
– Ты знаешь, где он сейчас?
– Должен был отправиться в Порту на суд.
– Он сбежал, – проговорила спокойно эльфийка.
– Так вот почему эринии снова погибают, – выдохнула я. Гала кивнула.
– Ему помогли освободиться… Ты помогла!
Я уставилась на эльфийку, будто у нее внезапно выросли еще три руки и рога.
– Не поняла.
– Это же твое? – она выложила на стол оружие. Я внимательно осмотрела его. Кинжал истины был в точности как мой. Но… не мой. Я потянулась к своему и заметила, что валькирия напряглась.
– Спокойно, я лишь хочу проверить, – бросила я резко. Гала кивнула, и я выложила свой кинжал рядом. С принесенным они были похожи, но была какая-то странность. Я взяла оба лезвия в руки. Мое оружие жарко полыхнуло огнем. Подделка лишь чуть-чуть нагрелась. – Не мой, но сделан хорошо, – решила я.
– Но этот кинжал все-таки реагирует на тебя. Как ты это объяснишь?
Я развела руками, давая понять, что не имею ни малейшего представления. Потом подтолкнула лжекинжал к Суспере. Та взяла его в руку. Он чуть посветлел, по металлу пошли разводы, как от кислоты. Суспера озадаченно уставилась на меня и хмыкнула. Змеи с шипением отпрянули от оружия.
– Занятная вещица, – пробормотала она.
– Что с ним не так? – Гала развернулась к Суспере.
– Кинжал и бич служат только одной эринии. Они связаны друг с другом клятвами и ритуалами, ночью бдения и кровью. – Этот же реагирует и на мою силу. Он универсален, а это невозможно… Колдовство, недоступное нам… – Она, не закончив, выразительно посмотрела на сидхе.
– И кому же он может принадлежать? – не отреагировала на выпад эльфийка.
– Кому-то, кто знаком с эриниями и нашей магией, кто смог выковать кинжал, собрав образцы нашей крови, и кому хватило силы связать ее с бронзой. Я не видела такого ни разу. Наши ведьмы неспособны на такое. – Суспера пристально посмотрела на темнеющий кинжал в ее руках. Она достала свой, рукоятка покрылась чешуей, на острие тут же выступил яд. – Видите? Я должна отнести его к жрице для проверки. Вам следовало раньше показать мне эту вещицу.
Эльфийка осталась бесстрастной, никак не ответив на обвинение, но задумчиво рассматривая меня.
– Пока у нас больше нет вопросов. Если никто не возражает, – она взглянула на Сусперу. Та надменно подняла подбородок. – То хотелось бы, чтобы Алекто пока оставалась тут – всего пару дней, пока мы все проверяем с вашими жрицами.
– Она – эриния, у нее есть обязанности.
– Это для ее же безопасности, – повторила эльфийка. – Красный Колпак на свободе. Он, уверена, мечтает вымочить в ее крови свою шапку. А то и новую пошить из кожи этой девочки.
– Я могу за себя постоять, – ответила я, уже взбешенная, что обо мне говорят как о маленьком ребенке.
– Конечно, можешь, – кивнула Гала. – Однако я настаиваю. В ином случае мы заведем дело, где Алекто будет проходить… – она замолчала под разгневанным взглядом Сусперы, потом, улыбнувшись, продолжила – свидетелем, но все же окажется в нашей юрисдикции.
– Вы связываете мне руки, – проговорила Суспера.
– Да, – спокойно ответил за эльфийку сидхе и еле уловимо усмехнулся.
Глава 5
В первую секунду я все никак не могла понять, а что же, собственно, произошло. Голова была тяжелой, и в глаза словно насыпали песка, открывать их не хотелось. «Напилась», – решила я. Как-никак день рождения. Я улыбнулась, потом мысль сменилась на куда более пикантную – так переспала я с Крисом или нет? В конце концов, ради этого было приложено столько усилий. И доселе неведомые мне процедуры по салонной укладке, ухищрения с помадой и, даже вспоминать неприятно, выдирание волос из мест, которые я до этого показывала только врачу. Я задумалась. Память пока милостиво не давала о себе знать. Вот я, одетая как в плохом эротическом фильме, подхожу к двери Криса. Вот комната, полная свечей и невнятных шорохов, вот он, красивый, сидит с бокалом на диване и манит меня к себе. И вдруг, словно лавина сошла, на меня обрушился поток воспоминаний. Я резко открыла глаза, вскочила и тут же вскрикнула, ударившись лбом о кого-то.
– Ой, – кто-то оказался красивой блондинкой, которая в данный момент сидела на полу и потирала лоб – уже свой, видимо, я стратегически выбрала его для знакомства. – Ты чего так вскакиваешь, милая! – нежно проворковала она мелодичным голосом.
– Нечего наклоняться надо мной было, – я выбрала стратегию превентивной грубости.
– Да я хотела лишь удостовериться, что ты в порядке. Притащили тебя, кинули на кровать и ушли – ни что делать, ни что вообще случилось…
– Притащили? Куда притащили? – заинтересовалась я, повертела головой, хоть это и причиняло мне некоторые страдания, и тут же открыла рот от удивления. В проеме настежь открытого окна видна была летевшая лошадь. – Охренеть! – выдохнула я. – Видимо, крепко меня приложило…
Блондинка обернулась к окну, потом задумчиво глянула на меня.
– Ты что, о пегасах не знаешь?
– Знаю, – не отрывая глаз от летящего вдаль коня, ответила я.
– А чего тогда удивляешься?
– Так их не существует.
– Вот же он, – с железной логикой парировала блондинка. Я не ответила. Девушка встала с пола и подошла к креслу. Я проследила за ней взглядом, потом осмотрелась. Это была обычная комната с двумя кроватями, столом для работы и парой кресел – сразу видно, что общага. Есть что-то в них такое: какую реальность ни посети, а общежитие всегда видно. – Давай знакомиться, соседка! Я до этого была одна и страшно злилась, что у всех уже есть подруги по комнате, а у меня нет! Я – Мегера, лучше Мег. А ты, видимо, та, о которой все шепчутся, – потеряшка.
– Потеряшка? – тупо переспросила я.
– Ну да. Не припомню такого, чтобы эринии сами по себе где-то росли. Обычно за нами с детства присматривают, готовят к переходу, учат азам, а тут ты… Мало того что о тебе не знали, так твой переход вызвал такие колебания магического полотна, что даже другие реальности запротестовали. Старшие ни сном ни духом, как же так вышло. Хотя, о чем это я, они вообще последнее время не в себе со всеми этими убийствами!
– Ага, – ответила я, непонятно с чем согласившись.
– Ну вот, я сразу к Суспере – очень мне хотелось помочь в поисках, но меня назад отправили, сказали, что молода еще, – чуть зачастила она, прямо ручеек по камешкам. – Я говорю: «Давайте ее хотя бы в мою комнату определим, я присмотрю!» И правильно, видишь, какая ты дикая, даже не знаешь, что пегасы существуют.
Было обидно и не обидно одновременно.
– Мы где? – упорно пытаясь прорваться сквозь поток информации от блондинки, спросила я.
– Так в Олимполисе же. – Словно мне это что-то объясняло… Я уже открыла рот – прикрикнуть, но тут она улыбнулась и тряхнула волосами. Глаза огромные, губки – бантиком, юбочка коротенькая, из-под нее ноги длиннющие торчат, маечка еле пупок прикрывает. Все голубое. Барби как есть. – Мне сказали: как в себя придешь – отвести тебя к Суспере. Ты не переживай, я тебе все-все покажу и расскажу!
Она снова улыбнулась. Я долго смотрела ей в глаза и пыталась понять, что же кроется за ее добротой.
– С чего бы тебе мне помогать? – наконец спросила я в лоб.
– Ну ты что! Мы же – сестры, эринии, мы все должны быть друг за друга, иначе на заданиях нам не выжить.
– Заданиях… – протянула я. Мег еще долго что-то говорила, объясняла, но я не слушала, мысль в голове сидела только одна – не сошла ли я с ума? Не посмертие ли это – вот такое странное и нелепое? Мало ли что может быть на том свете… Или, лежу я, накачанная наркотиками у Криса, и мне все это мерещится…
– …Ладно, ты иди в купальню, потом поешь, и мы отправимся к Суспере.
Я лишь кивнула. Послушно встала и замерла. Во-первых, на мне ничего не было. Во-вторых, я не знала, куда идти. Я схватила одеяло и завернулась в него, а Мег вскочила, кинулась к шкафу и вывалила передо мной кучу одежды.
– Бери что хочешь! Я понимаю, что тебя сюда перенесли без гардероба. Не стесняйся, мы же подруги!
Я скептически хмыкнула, но про себя. Какие подруги? Я ее впервые вижу… Но губы послушно сказали «спасибо» и улыбнулись. А еще я перестала себя обманывать – эта куколка мне нравилась.
Когда из всего богатства ярких нарядов размером с салфетку я выбрала халат, хотя бы прикрывавший мне зад, Мег схватила меня за руку и потянула к двери. Коридор, еще коридор, поворот, спуск, и мы вошли во влажное, пахнущее разными маслами и травами горячее пространство.
– Полотенца там! – сказала Мег, подхватила парочку, всунула мне в руки и поволокла снова.
Купальня была общей. В бассейне плавали сразу несколько эриний.
– Привет! – так звонко крикнула Мег, что в ушах зазвенело и пошло эхо. Все, как по команде, обернулись ко мне. – Представляете, она пегаса никогда не видела! – заявила довольная Мег. Девушки в бассейне сразу одновременно зашушукались и загалдели. Я же рассматривала их с открытым ртом. У одной были крылья. Прямо настоящие – на спине. Другая была синего цвета. Третья казалась почти человеком, если бы не голос. Говорила она шепотом, но даже от него становилось не по себе, был он как оклик в пустом доме, как призыв под окном, как шорох травы под ногами того, кто подкрадывается к тебе. – Да снимай же одежду и прыгай в воду, – заявила мне Мег. И, раздевшись, нырнула. Что ж, без одежды на Барби она не походила. Крепкая большая грудь и красивые линии талии и ягодиц наверняка волновали не одно… Гхм, ну пусть будет сердце.
