Олеся Олюшина – Контракт на чувства (страница 6)

Артур поднял бровь – едва заметно.

– Какие изменения?

Она открыла сумку, достала свой экземпляр контракта – вчерашний, с пометками красной ручкой. Положила на стол.

– Пункт 4. Проживание. Я не перееду сюда полностью. У меня есть своя квартира. Я буду приходить, когда нужно, но моя жизнь остаётся моей.

Он смотрел на пометки.

– Принято. Но в дни публичных мероприятий – вы здесь. Полностью.

– Согласна.

– Пункт 9. Публичные появления. Я не буду целовать вас на камеру, если это не необходимо. Объятия, держаться за руки – да. Поцелуи – только если это часть сценария, и мы оба согласны заранее.

Артур помолчал. Потом кивнул.

– Принято. Но если инвесторы потребуют фото с поцелуем – мы обсудим.

– Обсудим. И я скажу «нет», если не захочу.

Он смотрел ей в глаза.

– Вы имеете право на «нет». Всегда.

Айрис перевернула страницу.

– Пункт 17. Самый важный.

Она постучала пальцем по строчке.

– Я не подпишу, если там будет написано, что чувства – это нарушение, за которое я теряю всё.

Артур откинулся в кресле.

– А что вы предлагаете?

– Перефразировать. «Стороны обязуются сохранять профессиональные границы до окончания срока контракта. В случае возникновения подлинных чувств любая из сторон имеет право инициировать досрочное расторжение с сохранением 50% компенсации за уже отработанный период».

Он смотрел на неё долго.

– Вы хотите оставить дверь открытой.

– Нет. Я хочу, чтобы дверь не была заперта на замок с кодом, который знаете только вы.

Тишина.

Потом Артур взял свою ручку – чёрную, Montblanc. Перечеркнул старый пункт. Написал новый – аккуратным, чётким почерком.

– Принято.

Айрис смотрела, как он пишет. Его рука двигалась уверенно, но медленно – как будто каждое слово стоило ему усилий.

– Ещё одно, – сказала она.

Он поднял взгляд.

– Я хочу знать правду. Почему именно эта сделка? Почему инвесторы требуют невесту?

Артур отложил ручку.

– Фонд из Дубая. Аль-Халид Групп. Они вкладывают двести миллионов в наш новый продукт – платформу для исламского финтеха. Для них стабильность – это не только цифры. Это семья. Жена. Будущие дети. Они не доверяют «одиночкам без корней». Это их условие. Без кольца на пальце – нет сделки.

Айрис кивнула.

– А почему не нанять актрису? Или модель?

– Потому что актриса будет играть. А я не хочу играть. Я хочу, чтобы это выглядело настоящим. Даже если это не настоящее.

Она посмотрела на него.

– А если станет настоящим?

Он не отвёл взгляд.

– Тогда мы оба нарушим правила. И решим, что с этим делать.

Айрис взяла ручку. Перечитала новый пункт 17. Подписала. Медленно. Чётко.

Айрис Рейн.

Потом протянула ручку ему.

Артур подписал. Артур Новак.

Чернила ещё не высохли, когда он закрыл папку.

– Всё. Контракт подписан.

Она встала.

– Когда начинаем?

– Завтра. Ужин с инвесторами в ресторане «La Mère Brazier». Восемь вечера. Я пришлю машину.

Айрис кивнула.

– Хорошо.

Она повернулась к двери.

– Айрис.

Она остановилась.

Он встал. Подошёл ближе. Не вплотную. Но достаточно, чтобы она почувствовала тепло его тела и лёгкий запах – дерево, цитрус, что-то тёплое и мужское.

– Спасибо, – сказал он тихо. – За честность.

Она посмотрела ему в глаза.

– Не благодарите заранее. Мы ещё не знаем, чем это кончится.

Он улыбнулся – впервые по-настоящему. Уголки глаз сморщились, губы изогнулись едва заметно. Это изменило всё лицо. Сделало его… живым.

– Именно поэтому я и выбрал вас.

Айрис вышла.

Дверь закрылась за ней мягко.

Она спустилась по лестнице, вышла на улицу. Декабрьский Лион встретил её солнцем – редким, но ярким. Она шла вниз по холму, чувствуя, как внутри что-то сдвинулось. Не страх. Не возбуждение. Что-то среднее.

Контракт подписан.

Правила установлены.

Но она знала: правила – это только бумага.