Олеся Николаева – ПоэZия русского лета (страница 107)

не медалей, не званий – стволов о двуглавых орлах и корней Новороссии: пушек системы Гаскойна.

Матч

Играют немцы с киевским «Динамо». А те, отбив от собственных ворот, не сдавшись, снова лупят в сетку прямо, как будто перед ними – вражий дзот. Давай, хавбек, шустрей ногами двигай, защитники, не прозевайте мяч! Ваш Киев разгромила Бундеслига, чтоб отыграть товарищеский матч. Финал известен: футболистов сразу со стадиона – в лагерь и в расход. А фильм об этом запретят к показу, когда придёт четырнадцатый год, когда в Донбасс, на лица маски сдвинув, как в раздевалку к игрокам – эсэс, футбольные фанаты Украины пойдут громить. И «Град» падёт с небес. Когда и мирный, и военнопленный во рву – как будто снова Бабий Яр, и весь Донбасс становится ареной, а в секторах – прилёты и пожар, когда его зелёные газоны уже политы кровью в три ручья, а линия разграниченья – зона, где с боем вырывается ничья. О мир, ты очумел на фоне спорта. Отгородился баннером – и рад, и вся игра идёт в одни ворота, и убивают в дни олимпиад. Пока нас развлекают мундиалем, свистит снаряд вувузелой – не зря ж фашисты, что когда-то проиграли, на Украине празднуют реванш. Музон фан-зон под пиво и сосиски… Нам запрещает – здесь, в своей стране — FIFA услышать голос вокалистки с формулировкой: пела на войне, где минами – по стадионам детским, где смерть вопит из каждых новостей, где отражал аэропорт Донецкий атаки обезумевших гостей, где, проклиная минское «динамо», расстрелянных хоронят пятый год. На поле – бой. И вновь на нём упрямо защитникам Чичерина поёт.

Лаки

Греческой деревни Лаки нет на карте Крыма. Мёртвых некому оплакать: столб огня и дыма подымался надо всеми запертыми в храме. Как бы ни летело время, жжётся это пламя. На земле седой и древней только сердце стынет над сгоревшими в деревне — за год до Хатыни. Это пламя станет злее. И в его завесу черноты добавит, тлея, пепел из Одессы.