Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 13)

Не прошло и пяти минут, как мы уже были на поле боя. Я видел, с каким благоговением взирала ее высочество на Волчицу, управлявшую связками Нитей, которые полностью разъели кожу Волкики. Позади наставницы стояли не менее изумленные ученики. Когда она кинулась прямо на нас, я был поражен, тем что эта смертница была еще жива. Это ж какую надо иметь силу воли, чтобы терпеть такую боль!

Черная гвардия едва успела прикрыть принцессу, как Волчица упала замертво. Жизнь покидала ее. Первыми на помощь бросились дети. Маирита быстро начала процесс заживления ран, остальные же делились силой с умиравшей. Следом пришла в себя Иналина. Она приказала целителям помочь потомку магур.

И вот тут явился мой дядя. Возможно, уже тогда бы я смог уйти из Аландара, если бы не глупые детишки. Они сообщили, что сдадутся в обмен на помощь и полное исцеление Волкики. Граф де Лагарди прекрасно видел преимущества в том, чтобы заполучить гибридов, и согласился. Он стребовал с них подписать договор, согласно которому новые граждане Аландара обязались в скором времени обосноваться и создать союзы с аландарской аристократией. Истинная причина графа ясна – улучшить магические способности благородного сословия посредством вливания новой крови.

Тогда я себя чуть не выдал с головой. Иналина открыто вмешиваться тоже не стала – не могла, учитывая условия договора о взаимопомощи между нашими странами, где одним из пунктов было единоличное право Аландара в решении судьбы пленников и жителей присоединенной страны, Гинера. Принцесса могла забрать только Волчицу – центральные миры ратовали за возрождение крылатого народа, но я успел отговорить ее от этого. Вряд ли бы Волкика обрадовалась, если бы ее волчат оставили здесь на съедение. Из-за этого пришлось и мне тут задержаться.

Если бы я знал о кровном обряде, то ни за что не стал бы вмешиваться. Уже тогда можно было бы уйти из Аландара. Сколько раз винил себя за поспешность, но изменить ничего уже нельзя. Момент упущен. Оставалось лишь провернуть так, чтобы мы смогли все спокойно уйти без клейма предателей.

Самое интересное началось после. Принцесса затребовала плату за ее помощь. Вечером, когда солдаты готовились ко сну, меня проводили в ее шатер. Иналина уже избавилась от доспехов и расхаживала по пушистому ковру в облегающих лосинах и расстегнутой рубашке без корсета. Игривый взгляд изумрудных глаз красноречиво говорил о предстоящей ночи.

– Проходи, – с томной улыбкой пригласила она меня, указывая на кресло перед столиком, стоявшим прямо напротив входа.

Я сел в него. Теперь любой вошедший в королевский шатер непременно увидел бы мое лицо.

– Вино? Белое? Красное? – поочередно подняла бутылки ее высочество. – Или может быть, розовое? Или зеленое? – она приблизилась ко мне, призывно покачивая бедрами. – Черное, –принцесса наклонилась и выдохнула мне в губы.

– Г-хм, – послышалось у входа.

– Адарант! – возмущенно воскликнула Иналина, выпрямляясь и поворачиваясь к вошедшему. – Сколько можно повторять, предупреждай перед тем, как ты входишь, а не после того, как зайдешь, – она подошла к столу и плеснула в бокал красного вина. – Что случилось?

– Ваше высочество, Тафар Стихийный просит аудиенции у вас, – поклонившись, проговорил герцог Лёхенрольде, хотя его цепкий взгляд пробежался по шатру. – Он без доспехов и оружия, – он добавил после короткой заминки.

Искал следы разврата? Его и не будет. Только вот знать ему об этом не следовало, так что я состроил самодовольное выражение лица и вольготно откинулся на спинку кресла.

– Говорит, зачем приперся? – совсем не по-королевски спросила она.

– Сказал, что говорить будет только с вами, – покачал головой Адарант.

– Ладно, зови, – приказала принцесса и махом выпила вино.

Герцог поклонился и вышел. Она быстро села ко мне на колени и прижалась роскошным бюстом к моей груди. Ее руки тут же освободили мои волосы от шнурка, которым были стянуты в хвост. В следующее мгновение Иналина прижалась своими губами к моим. Меня ошарашил ее напор. Все тело задеревенело от молниеносного натиска.

– Я не прошу быть моим любовником, – отстранившись, недовольно заявила ее высочество. – Я помогла тебе. Теперь твоя очередь. Поэтому играй натурально.

Раз опрометчиво пообещал ей быть ее «любовником», надо свое слово держать. За плотной тканью шатра послышались шаги и звон металла. Правой ладонью прижал ее за талию к себе, левой наклонил ее голову и впился поцелуем в полные губы.

Полы шатра зашелестели, и я хотело было прервать наш поцелуй, но Иналина сжала мои плечи, оставляя сквозь ткань отметины от ногтей. Игра продолжилась.

– Ваше высочество, – раздался голос Адаранта. – Тафар Стихийный прибыл.

Только тогда принцесса отстранилась от меня, но не повернулась к гостям. Она озорно улыбнулась, подмигнула мне и чмокнула в губы. После спрыгнула с колен и развернулась к гостям.

– Чем обязана столь позднему визиту? – грубо спросила Иналина у Тафара. – Наконец-таки решил меня ублажить? – с усмешкой поинтересовалась она, не дожидаясь ответа.

– Я женат, – не менее «дружелюбно» бросил Стихийный.

Все знали об особой «любви» Тафара и Иналины. Точнее о вражде двух стран из центральных миров – Драгхвара, страны стихийников, и Скаршии, страны, магов.

Посетитель, полностью обезоруженный и без кожаных доспехов, которые так любили драгхварцы, с такой ненавистью взирал на ее высочество, словно она была последней тварью в мире. Чудовищем, которое следовало бы уничтожить. Я не первый день имел дело с Иналиной и мог с уверенностью заявить, что она не такая. Ни один мускул не дрогнул на лице принцессы. Вот это выдержка!

– Со слухом у тебя явные проблемы, – прищурив взгляд, заметила ее высочество. – Не люблю повторять. Зачем явился?

– Обмен пленными, – обозначил цель своего визита поздний гость, окидывая презрительным взглядом ее высочество.

Взор задержался на ее высокой полной груди, не скрытой корсетом. Соски торчали и виднелись сквозь тонкую ткань рубашки. Огонь вспыхнул в зрачках стихийника. Глаза драгхварца переместились на меня. Теперь уже меня облили пренебрежением. Я опустил взгляд вниз и едва сдержал удивленное восклицание. Рубашка до пояса была расстегнута. Когда она успела?

– Меняю Рэйнера Нессельфольде на всех стихийников, – выдвинул условия Тафар.

– Не много ли просишь? – спросила Иналина, присаживаясь на стол.

– Он шастал по дворцу Повелителя. Как думаешь, может, стоило его обезглавить на месте? – вернул удар ей Стихийный.

– Пошли, – сказала она, вскакивая со стола, и направилась решительным шагом к выходу.

Я поспешил за ними. Пленников вскоре привели. Среди них была одна женщина. Даже в свете костров цвет ее волос оставался огненно-красным.

– Папочка! – детский крик разнесся над лагерем.

У многих рты раскрылись, когда увидели в ребенка числе военнопленных. Лишь Иналина да черные маги не подали виду. Девочка десяти-одиннадцати лет кинулась к Тафару. Тот обнял дочь и поднял ее на руки. Красноволосая женщина приблизилась к нему. Сразу проявилось сходство матери и дочери не только по цвету волос, но и в чертах их лиц.

– Рэйнер в ста метрах к северу от лагеря, – бросил Стихийный и плюнул под ноги принцессы.

Я впервые видел, чтобы этот спокойный цепной пес, внебрачный сын, Повелителя Всех Стихий, выражал такие сильные чувства на людях. В который раз за вечер скаршианская принцесса поразила своей выдержкой. Она не опускала взгляда и смотрела прямо в удаляющуюся спину Тафара. Только когда он покинул лагерь, Иналина спросила вкрадчиво, но громко:

– Кто взял ребенка в плен?

– А надо было убить? – спросил кто-то из ее подчиненных.

Впервые при мне она потеряла хваленное хладнокровие. Со странным рыком ее высочество схватила попавшуюся под руку плеть и хлестнула ею со всех сил по спросившему. Крик боли, и по лицу мужчины побежала кровь из раны. Никто не дернулся ему на помощь.

– В карцер, – приказала принцесса. – На месяц, – развернулась и быстрым шагом зашла в свой шатер.

Раненного бедолагу подхватили подмышки и поволокли в указанное направление. Я последовал за королевской особой и увидел, как Иналина пила прямо из бутылки. Выпив одну, она схватила другую. Я подбежал к ней и выхватил бутылку, не давая ей напиться.

– Не лезь, – оттолкнула меня ее высочество от стола.

– Мне хотелось бы иметь активную любовницу в постели, а не бессознательное тело, – пошутил я, но судя по мрачному взгляду, которым меня одарила принцесса, юмор сегодня неуместен.

– Ваше высочество, – я аж подпрыгнул, когда за моей спиной раздался голос герцога Дункела.

– Чего тебе? – недовольно буркнула Иналина

Удивительно, как она еще и не опьянела? Зелья?

– Это суровое наказание, – ответил черный маг, даже не заметив недоброго взора исподлобья.

– Я не воюю с детьми! – проревела принцесса. – И я очень надеюсь, что вы тоже, ваша светлость! – прокричала она.

– Его жена, Латифа, прикрывалась ребенком, когда мы ее схватили, – сказал Дункел, не обращая внимания на эмоциональный срыв ее высочества.

На лице Иналины поочередно сменилось несколько выражений: недоумение, изумление, и, наконец, расплылась улыбка. Принцесса громко расхохоталась, совсем не заботясь, что ее могут услышать.

– Что ж, – отсмеявшись, произнесла она, утирая выступившие от смеха слезы на глазах. – Он сам избрал свою судьбу.