Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 12)
В комнату вошел Саймус. Закрыв тихо дверь, он поклонился.
– Обед подан, ваша светлость, – произнес он. – Ваши подопечные уже оповещены и спускаются в столовую, – мужчина еще раз поклонился.
– Хорошо, – кивнул я Саймусу. – Благодарю, – дворецкий покинул кабинет, а я, собрав документы, спрятал их в тайный сейф, спрятанный внутри шкафа, в котором висел плащ.
Едва я вошел в столовую, как ощутил, что атмосфера начинала постепенно накаляться. Я занял свое место во главе стола и жестом пригласил детей садиться. Обед был вкусным, но проходил в полном молчании. Я знал, что стоило мне завести разговор, как волчата сбегут, недоев обед. Поэтому молчал, они и так ведь к завтраку едва притронулись. Не хотелось бы, чтобы они умерли с голоду, а то Волкика голову мне за них оторвет. Однако я всё же нарушил тягостную тишину, едва обед приблизился к концу.
– Итак, урок танцев вы снова провалили, – я посмотрел на детей.
Пока спускался в столовую, об этом мне сообщил нанятый танцмейстер. Такая ситуация происходила уже не в первый раз. Но сегодня волчата перешли все границы. Они использовали магию для того, чтобы исказить музыку, или поднять в воздух танцевального мастера, или вовсе устроить магический фейерверк в учебном зале. Хорошо, что убирать за ними не пришлось.
Нет, я прекрасно их понимал. Им было за что на меня злиться. Спустя два месяца их пребывания я обнаружил на запястье у Маириты крестообразный шрам. Он появлялся только одном случае – ритуал кровного родства. В тот же день я заставил их всех показать руки. Они отказались. Мне пришлось припугнуть их, что позову лекарей и те полностью осмотрят их всех в моем присутствии. Даже девушек. Маирита заплакала, губы Эрбель задрожали. Мальчишки загородили их своими спинами. Тогда дети многое мне высказали. Но руки показали. У всех на левом запястье был одинаковый шрам. Я осмотрел руку Волкики – у нее их было пять. Видимо, она успела с ними породниться до того, как пришла Черная гвардия во главе с принцессой. Так сильно я никогда еще не просчитывался. Ведь еще на поле боя можно было всех нас вытащить отсюда. Теперь поздно.
– Так что после обеда вас ожидает еще одно занятие, но уже с другим учителем, – я сложил столовые приборы на тарелке. – Если вы еще раз сорвете урок, то клянусь, Волкика этим же вечером переедет в лекарский дом.
– Вы не посмеете! – воскликнул Иргид, вскакивая со стула.
– Это мой дом и моя страна, – немного лукавил, но они-то не знали об этом. – Кроме того, вы сами подписали договор. Так что винить нужно самих себя, – допил воду из бокала.
Эрбель поджала недовольно губы. Иргид хитро прищурился и ухмыльнулся в предвкушении новой возможности устроить какую-нибудь изощренную гадость. Маирита опустили взгляд к своим рукам, нервно теребившим салфетку. Тихан с любопытством поглядывал на всех, словно мысленно транслировал их беседу – неплохая способность, вот только это меня начинало раздражать не на шутку. Олан, как всегда, сидел с невозмутимым лицом. Да только его наигранное напряжение выдавало игру. Дилетанты!
– И присутствовать должны все на этом занятии, – я и сам удивился, как жестко мог звучать мой голос. – Возражения не принимаются, – и прежде чем они успели что-то сказать, поднялся из-за стола и направился к выходу. – Через полчаса приедет ваш учитель, – и покинул столовую.
Я поднялся в библиотеку. Знаю, что строго обошелся с детьми, но по-другому нельзя. Им необходимо это. Скоро начнется сезон, и мне придется вывезти их в свет. Дядя непременно захочет со мной обсудить первый выезд волчат в общество на сегодняшней встрече. Я взял первую попавшуюся книгу, уселся в кресло и принялся читать.
Через десять минут бросил это занятие, когда понял, что одну и ту же страницу прочитал пять раз. Поднявшись, подошел к огромному окну. Мысли вращались вокруг Волкики. Что я сделал не так? Почему она не приходила в себя? Как ее разбудить? Очнется ли она? Жизнь ведь так хрупка. И эту истину пришлось быстро усвоить вовремя войны.
Я направился в комнату, где лежала она. Отворив тихо дверь, у кровати спящей я увидел стоявшую на коленях Маириту. От ее рук исходило легкое зеленое сияние. Лицо девушки бледнело с каждой отданной частичкой силы. Снова они за свое принялись. Вот же упертые! Только хуже себе делали. Стиснув зубы, я хлопнул дверью. От громкого звука девушка нервно подпрыгнула и прекратила тратить напрасно силы.
– Иди к себе в комнату и отдохни, – как можно мягче приказал я ей, если вообще был способен на мягкость.
– Но я хотела бы…,– начала тихо Маирита.
– Как вы не можете понять, – я устало протер руками лицо. – Её тело здорово, – девушка скептически приподняла левую бровь. – Пока никаких дефектов не выявлено. Остальное можно будет определить только, когда она придет в сознание, – я сел в кресло, стоявшее рядом с кроватью и напротив маленького столика. – Это внутренние раны, – она бросила беглый исследующий взгляд на тело наставницы. – Нет, это другие раны, – откинулся на спинку кресла. – Их невозможно увидеть. Их чувствует только тот, кому их нанесли. Это раны на душе, – пояснил я, заметив недоумевающий взгляд Маириты. – Поэтому их невозможно вылечить. Они могут и вовсе не зажить.
– И что нам делать? – также шепотом спросила девушка, не поднимаясь с колен.
– Ждать.
– Сколько? – на её глазах наворачивались слезы.
Хотелось бы мне соврать, чтобы успокоить ее, но я и сам не знал. Не был уверен, что она очнется.
– Тебе следует одеться соответствующе, – вместо слов утешения я ей приказал. – Скоро приедет танцмейстер.
Девушка молча поднялась, повесив голову, и направилась к двери. Плечи ее поникли. Наверное, та безысходность, что демонстрировал облик целительницы, подтолкнула меня на слова:
– Я тоже хочу, чтобы она очнулась, – сказал тихо, но так, чтобы Маирита услышала. – Но её раны слишком глубоки, – я подошел к юной целительнице и погладил ее по плечам, успокаивая. – Зовите её. Зовите каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Она пришла к вам, чтобы спасти, чтобы умереть за вас. Зовите, и, возможно, она вновь придет, но уже для того, чтобы жить с вами.
– Нам сказали, что если она придет, то только для того, чтобы убить нас, – девушка подняла на меня свои огромные голубые глаза, в которых отражалось отчаяние, непонимание, грусть и бессилие.
– Какие же вы глупенькие, – усмехнувшись, погладил ее по головке. – Вы ее совсем не знаете. Она не монстр, – я посмотрел на неподвижную Волкику. – Да она убивала, но то была война. Надо было видеть её глаза, полные ненависти. Не к врагам, к самой себе. И чем больше ненависти, тем яростнее она убивала. Убивала в надежде, что однажды убьет себя, – бросил взгляд на Маириту, которая смотрела на меня с открытым от удивления ртом. – Но у неё это не получилось, – и я этому рад, мысленно добавил про себя. – Слишком много в ней света. Несмотря на пролитую кровь, она не разучилась любить, поэтому все еще жива, – я открыл дверь и выпроводил задумавшуюся девушку, пока та не начала задавать новых вопросов.
Вернувшись в кресло, пристально посмотрел на Волкику. У девушки были волосы цвета золота, без рыжины, и слегка волнистые. Мягкие золотистые волны спускались уже ниже лопаток. Высокий и широкий лоб, прямой, слегка курносый носик и аккуратный ротик с полной нижней губой. Сложно назвать ее красавицей. Такое лицо, как у нее, больше подошло бы мужчине, и тогда его можно было бы назвать красивым. Если бы я не видел ее раньше с длинными волосами, то принял бы ее за миловидного юношу, после того как она отрезала свою роскошную косу. Но что же притягивало меня к ней?
Четко очерченный профиль выдавал в ней сильную личность, непобедимую натуру, несломленный дух. Убивая, она жила во тьме. Но свет жил в ее сердце, не давая душе погрязнуть во мраке. Твой дух непоколебим. Кто воспитал его в тебе? Кто твои родители? Почему ты скрываешь своё имя? Кого защищаешь? От чего?
Она лежала без сознания вот уже почти полгода, на протяжении которых я все время задавал себе эти вопросы. Ответы на них можно получить только от нее самой. Я улыбнулся и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Тайна – это хорошо. Но всё тайное всегда становится явным. Рано или поздно – всё откроется. Положив ноги на столик, я предался воспоминаниям, приведшим к нынешней ситуации…
Я боялся не успеть. Боялся, что пока Иналина наиграется во властную принцессу, маги убьют Волчицу. Почему-то в тот момент, меня совсем не заботили волчата. Думал, их уже убьют к ее приходу.
Да, это было сложно – сделать так, чтобы информация попала в нужные руки. Мне нужно было ее вытащить на северную границу. Сама бы она не попала. Это я понял там, в Людерсе, когда увидел, как опустились ее плечи, поникла голова, взгляд потух, едва она услышала о том, что ждало волчат. Риск оправдался. Волчица пришла за своими детьми. Я никак не ожидал, что они, дети, выстоят против опытных боевых магов. Сколько талантов ее ученики скрывали?
Цена помощи скаршианской принцессы оказалась высокой. Мне пришлось поведать ей, что я был потомком магур, как и Волкика. Эта наглая девица рассмеялась в ответ на мои слова. И смеялась до тех пор, пока не увидела за моей спиной крылья, сотканные из золотистых Нитей. За считанные минуты она собралась и перекинула Черную гвардию и свой личный отряд боевых магов в Аландар.