Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 14)

Герцог Дункел поклонился и вышел из шатра.

– Рэйнера ко мне позови! – крикнула ему вдогонку принцесса, прикладываясь к следующей бутылке.

Через пару минут в палатку завели Нессельфольде. Его сопровождали другие черные маги, которых возглавлял Дункел. Сам Рэйнер был типичным черным – черные волосы, черные глаза, черная одежда. Единственное только кожа была светлой, да и та уже покрылась бронзовым загаром.

– Какого ограла ты там забыл? – без расшаркиваний приступила к допросу Иналина, не обратив внимания на «защитников».

Я заметил зашедшего за спину Иналины Дункела, который взглядом спрашивал что-то у провинившегося.

– Знаешь, чем это отдает? – она подошла вплотную к Нессельфольде и приподнялась на носочках. Тот покачал головой. – Предательством, – выплюнула ему в лицо рассерженная принцесса.

Ответ Рэйнера явно предназначался Дункелу, Кто-то из Черной гвардии заметил, что я хотел было поправить Иналину, но сдержался. Это не мои разборки. Не стоило лезть туда.

– Ее величество в курсе наших передвижений, – заступился за него глава черных магов.

– Введите меня в курс ВАШИХ передвижений, окажите честь, – с сарказмом проговорила ее высочество.

– Мы подчиняемся королеве, – поклонился Дункел принцессе. – Вы еще не королева.

Его слова прозвучали как издевка, как вызов. Иналина прищурила взгляд.

– На бунт поднимаешь, – она не спрашивала, утверждала. Подошла ближе к герцогу Дункелу. – И без меня хватает возмутителей спокойствия, – негромко, но с явным предупреждением в голосе, произнесла принцесса.

Она развернулась, подошла ко мне и взяла за руку. Иналина явно намеревалась завести меня в спальню.

– А теперь пошли все прочь, – ее высочество махнуло в сторону выхода. – Я желаю развлечься, – после такого откровенного заявления у меня уши загорелись.

Едва за нами сомкнулась занавесь, как принцесса набросилась на меня. Расстегнутая рубашка в миг слетела на пол. За ней последовал и ремень, который, упав, звякнул тяжелой бляшкой. Я аж оторопел от такой спешки. Застыл истуканом и не мог пошевелиться.

Однако ее высочеству удалось удивить меня в сотый раз за вечер. Едва голоса затихли в шатре, как она тут же отодвинулась от меня и высунула голову за шторы. Внимательно осмотрела палатку. Никого не осталось, кроме нас. После этого Иналина подошла кровати, схватила подушку и кинула в меня.

– Бери покрывало, – приказала она. – Спишь там на кушетке, – кивнула принцесса в сторону занавеси, отделявшей ее спальню от рабочей зоны.

Я не отрывал пристального взгляда от лежавшего на постели тела.

– Да очнись же! Сколько можно! Скоро твоим волчатам потребуется помощь. Без тебя им не выстоять!

Разговаривать с тем, кто не мог тебе ответить – явный признак психических расстройств. Но что поделать? Я привык иногда беседовать с ней. Она такая же, как и я. В этом без сомнений был уверен.

Проснись, молю тебя!

Мой взор был настолько сосредоточен на лице Волкики, настолько я жаждал ее пробуждения, что в какой-то миг почудилось, что ее веки дрогнули. Я тут же вскочил с кресла и склонился над женщиной. Прислушался.

Ее дыхание едва улавливалось. Грудь почти не поднималась. Никаких явных признаков просыпания. Неподвижное тело продолжало лежать. Не удержавшись, я провел кончиками пальцев по овалу ее лица, легонько коснулся сомкнутых губ. Она никак не отреагировала на это.  Взял ее ладонь в свою руку. Такая маленькая. Казалось, хрупкой, но как Волчица орудовала мечом! Я просунул свои пальцы между ее и крепко сжал. Нет ответного пожатия.

Снова перевел взгляд на ее лицо. В который раз вспомнился момент, когда она обрезала косу. В ее глазах горела решимость. Волкика не задумываясь приняла решение. Это была наша первая встреча, в которую златовласая девушка запала мне в душу. Ее образ укоренялся там с каждой последующей встречей.

От созерцания оторвал щелчок открываемой двери. Я быстро выпустил ладонь Волчицы и отошел от кровати. Ее рука безвольной плетью повисла с краю. В комнату вплыла Эрбель. Увидев меня, она недовольно поджала губы, но взгляд все же опустила вниз, скрывая мысли, а затем метнулся к Волкике, заметив, что рука той свисала с постели, и бросила на меня взор, полный угроз. Ничего не говоря, я сел в кресло и внимательно наблюдал за действиями Бель.

Девушка молча прошла к кровати и принялась поправлять покрывало, смахивая несуществующую пыль, а после взяла другую подушку, которую сначала взбила, и поменяла старую на новую. Проделала она всё это в полном молчании, после чего, подошла к огромному в пол окну, став боком ко мне, и, чтобы видеть выражение ее лица, мне пришлось повернуть голову вправо.

– Вы, правда, считаете, что она очнется? – нарушила тягостную тишину Эрбель.

– Тебе нужно больше в нее верить, – ушел я от прямого ответа.

– Знаете, – она повернулась ко мне. – Я не понимаю только одного: почему вы нам помогаете?

Я бросил быстрый взгляд на Волкику и, поднявшись с кресла, направился к двери.

– У всех нас есть свой интерес в этом деле, – ответил я ей и покинул комнату.

Мне следовало переодеться в более подходящую одежду для вечернего выезда. Старый граф не любил, когда его заставляли ждать. И когда я уже спускался по широкой центральной лестнице, часы пробили ровно шесть вечера. Внизу меня поджидал дворецкий.

– Ваша светлость, ваша карета вас ожидает, – сообщил мне Саймус, накидывая мне на плечи теплый плащ.

– Как прошел урок танцев? – поинтересовался у слуги.

– Без инцидентов, – спокойно ответил он. – Учитель ушел весьма довольным. Шарф, ваша светлость, на улице все еще зима, – он подал шарф и поклонился, открывая входную двустворчатую дверь

– Благодарю, Саймус, – повязывая деталь туалета и уже на выходе бросил. – Меня к ужину не ждать. Проследи, чтобы дети все съели.

– Как прикажете, ваша светлость, – мужчина еще раз мне поклонился и закрыл дверь только тогда, когда тронулся мой экипаж.

В окно кареты, чуть отодвинув шторку, я заметил лица волчат, следивших в окно за моим отъездом. На лице Олана расплылась довольная улыбка. Ему прилетел подзатыльник от Иргида, которые отогнал остальных от наблюдательного пункта. Так я и думал: не Олан – командир, а Иргид. Хотя и Эрбель могла бы неплохо справиться с этой ролью. Здравомыслящая оппозиция никогда не мешала в группе.

Ровно в половину седьмого я зашел в главный зал клуба «Аристофъ». Граф уже сидел на своем излюбленном месте – он расположился за центральным столиком и аппетитно уплетал роскошный ужин.

Тяжелый вздох сорвался с губ. Де Лагарди всегда был таким позером. И сейчас, когда ему нужно со мной поговорить о чем-то важном, выбирает не кабинет наверху, а столик у вс ех на виду. Ну ладно, подыграем старику. Но все же не надо расслабляться. С ним всегда нужно быть настороже.

Увидев меня, мужчина помахал, приглашая жестом на свободное рядом место. Я молча сел напротив.

– Чего такой хмурый? – заканчивая ужин, поинтересовался дядя. – Что-то случилось?

– Ничего, – я откинулся на спинку стула. – Всё по-прежнему.

К нам подошел официант и поставил на стол пару бокалов с темно-коричневой жидкостью, убрав со стола ненужную посуду.

– Угощайся, племянничек, – граф взял один из бокалов и, поболтав немного напиток, сделал глоток.

Я последовал его примеру. Коньяк был отменным на вкус. Меньшего и не следовало ожидать от владельца клуба «Аристофъ»: здесь всегда подавали изысканные блюда и превосходные напитки.

– Так, о чем же вы хотели со мной поговорить, дядя? – спросил я его напрямую, сделав еще один глоток обжигающей жидкости.

– Сам же понимаешь, – старик сделал вид, что наслаждается ароматом напитка. – Скоро начинается весенний сезон, – он отпил из бокала. – Многие жаждут крови.

Это означало, что щенкам в этот раз не отвертеться. Они должны выйти в свет в этом сезоне. Если еще в зимнем я сумел отсрочить их выход, то теперь у меня ничего не выйдет. И граф сейчас недвусмысленно дал это понять. Я кивнул в знак того, что услышал его.

– Через две недели в столичном театре будет представлена новая опера, – он пристально посмотрел на меня. – И твои подопечные должны присутствовать там, – Де Лагарди выделил слово «должны».

Открытию светскому сезону всегда предшествовала какая-нибудь премьера. На этот раз это будет опера. М-да, не повезло ребятам. Хоть бы не заснули во время представления. Было дело, они дружно заснули, когда учитель музыки играл им какую-то мелодию. 

– Твое присутствие также обязательно, – граф поставил недопитый бокал на стол. – Тебе необходимо задуматься о своем положении в обществе.

А это уже ход в мою сторону. Я провел левой рукой по волосам. Каждому холостяку наступает время остепениться.

– Я знаю одну очень хорошенькую дебютантку из приличной семьи, – ммм, рекламная компания. – Катарина Сэн-Ланжерон.

Дочь графа Сэн-Ланжерона. Девушка действительно недурна собой, да и школу благородных она закончила с блестящими рекомендациями. Вот только зачем мне эту девчонку подсовывали? Что ты задумал, дядя?

– Не волнуйся из-за своей внешности, – граф де Лагарди потянулся за бокалом. Да сколько можно упоминать мои шрамы! – Девчонку твоя внешность не особо интересует. Ты же понимаешь, это будет брак по договоренности. Очень удобно и практично, – он отсалютовал мне бокалом.

Что означало – родите наследника и разбегайтесь по своим спальням, заводите любовников и любовниц, не выходя за рамки дозволенного, то есть не афишируйте адюльтер.