Олег Зеленцов – Библия как детектив (страница 9)
А вот немного о другом. Выше, в том же пророчестве, Захария говорит:
«благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока Своего, как возвестил устами бывших от века святых пророков Своих, что спасет нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас; сотворит милость с отцами нашими и помянет святой завет Свой, клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему, дать нам, небоязненно, по избавлении от руки врагов наших» (Лука, 1:68-74)
Мы видим здесь типичные мессианские ожидания иудея того времени. Он говорит за народ еврейский и ожидает избавления от римской оккупации, при триумфальном возвращением Мессии – царя израильского. Конечно же, Лука иудей и ожидает прихода именно иудейского царя в лице грядущего мессии Иисуса.
И давайте рассмотрим еще одну сцену у Луки:
«И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя. Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? Но они не поняли сказанных Им слов.» (Лука, 2:42-50)
Мы видим здесь, снова прошу прощения, еще один образец «наивного искусства» от Луки. Он хочет создать красивую благочестивую историю (как с Благовещением), но не может в правдоподобие.
Иосиф с Марией за день пути (!) не заметили отсутствия сына?! Ну нет его рядом и нет, весь день, ну подумаешь! Наверное, идет с другими… Двенадцатилетний мальчик! Просто представьте себе, уважаемый читатель, что вы с вашей семьей, а также еще несколькими родственниками и друзьями, отправляетесь в дальнее путешествие. И преспокойно, скажем, садитесь в поезд, проигнорировав тот факт, что вашего двенадцатилетнего сына с вами нет, так что он, затерявшись в толпе, остается на перроне. И потом вы целый день едете в поезде, сына вы по-прежнему не наблюдаете, но вас это совершенно не беспокоит – подумаешь, наверняка в соседнем вагоне с друзьями едет… Такое возможно? Сын-подросток, столичный город с его огромными толпами, стекающимися в Иерусалим на праздник! И вы выходите из города, не видя сына и не беспокоясь, где он?! А ведь вам предстоит путешествие через две страны, из Иерусалима в Галилею.
Аналогичным образом, и сам Иисус «по-тихому» остается в Храме, не предупредив родителей о своем решении.
И все выдумано ради эффектной фразы, сказанной Иисусом в конце. Которая, впрочем, точно так же неправдоподобна: что значит «или вы не знали», если Иосиф с Марией действительно не знают? Не говоря уже о том, что это ответ невпопад, ведь Мария укоряет его за то, «что он сделал с ними», причинив им «великую скорбь». Ответ же Иисуса у автора подразумевает, что его родители должны были что, догадаться, что он не пошел с ними и остался в Храме проповедовать?
Ну и, конечно, простодушное желание автора показать читателю, что Иисус-де уже в двенадцать лет поучал учителей Закона (позднее, авторы «апокрифических» текстов дойдут до того, что Иисус мог говорить сразу после рождения, и творил чудеса и даже воскрешал мертвых, будучи еще ребенком. Но старт развитию этой темы дал, несомненно, Лука).
Далее, рассмотрим сцену Крещения, как она дана у автора:
«Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!» (Лука, 3:31-32)
Затем у Луки идет родословие Иосифа, после чего следующая фраза:
«Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню.» (Лука, 4:1)
Обратите внимание, это раннехристианское понимание, кто такой Иисус (то же мы видим у Марка): Дух Святой сходит на Иисуса лишь при крещении, и именно после этого он становится исполненным Святого Духа.
И наконец, вот еще одна неправдоподобная история. Иисус, после 40-дневного поста и искушения в пустыне, отправляется проповедовать по Галилее, и наконец приходит в родной Назарет, и в субботу приходит в синагогу, где читает Писание. После чего обращается к собравшимся:
«Он сказал им: конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоем отечестве, то, что, мы слышали, было в Капернауме. И сказал: истинно говорю вам: никакой пророк не принимается в своем отечестве. Поистине говорю вам: много вдов было в Израиле во дни Илии, когда заключено было небо три года и шесть месяцев, так что сделался большой голод по всей земле, и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую; много также было прокаженных в Израиле при пророке Елисее, и ни один из них не очистился, кроме Неемана Сириянина. Услышав это, все в синагоге исполнились ярости и, встав, выгнали Его вон из города и повели на вершину горы, на которой город их был построен, чтобы свергнуть Его; но Он, пройдя посреди них, удалился.» (Лука, 4:23-30)
Во-первых, отказ сотворить чудо (а речь, очевидно, про это) не может быть поводом для ярости, доходящей до попытки убийства. Во-вторых, смертная казнь среди евреев тех времен требовала суда и приговора синедриона, и применялась в исключительных случаях. Представить себе, чтобы посетители синагоги потащили другого еврея сбрасывать его с горы, за короткую проповедь (причем из цитат Писания) и отказ совершить чудо? И наконец, в-третьих, это – древний Израиль, это родоплеменной строй. Убивая человека без должного суда, ты покушаешься не только на него, но и на огромное количество его родственников. Ну и в четвертых – это же родной город Иисуса Назарет! Между прочим, Назарет, по мнению современных историков – город крошечный, скорее это небольшое селение. То есть, там все всех знают с детства, включая, разумеется, Иисуса и его родителей. И его там собираются убить? Евреи из синагоги? Причем, буквально, ни за что?
Смертная казнь по иудейскому Закону применяется в строго оговоренных случаях, но никак не произвольно, потому что-де «исполнились ярости». Это – очередная простодушная раннехристианская сказка, коих позже появится великое множество. Оценить их наивность может любой, кто читал апокрифические евангелия.
Ну и последнее здесь по Луке:
«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь;» (Лука, 16:19-25)
Притча сия, вложенная автором в уста Иисуса, есть только в Евангелии от Луки. В ней Иисус проповедует, что те, кто в этой жизни жил хорошо, в наказание за это в посмертии будут вечно мучиться в аду. Так что, едва ли Иисус это говорил. Однако, не могу не отметить, что автор подтверждает мои личные наблюдения: моральный уровень человека, в абсолютном большинстве случаев, прямо связан с его интеллектуальным уровнем. У Луки человек решением Бога вечно горит в аду за то, что хорошо одевался и вкусно кушал при жизни, а еще у него же (в Деяниях, которые тоже его авторства) то ли Бог, то ли Петр (чудесным образом) убивает последовательно мужа и жену, Ананию и Сапфиру, за то, что они утаили от апостола Петра часть денег от продажи имущества (см. ниже главу «Чудеса», где эта его несомненная выдумка разбирается подробно).
И наконец, перейдем к Евангелию от Иоанна. Напомню, что оно самое позднее из четырех канонических и датируется историками ориентировочно концом I века.
Удивительным образом, самый поздний из авторов поступает так же, как самый ранний: он ничего не говорит нам о «непорочном» зачатии, обстоятельствах и месте рождения Иисуса. При этом, заметьте, Иоанна с Марком объединяет еще и то, что именно они, в отличие от Матфея и Луки, являются авторами оригинальных текстов, а не правят и дополняют чужой текст. Иоанн поступает так же, как Марк: он представляет читателю Иисуса через мнение о нем Иоанна. Разве что не с первых строк: в начале своего текста автор Евангелия размещает своего рода религиозную поэму (которую написал не отнюдь он, но он об этом, разумеется, не упоминает) «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово (…)», в которую он вставляет от себя строки про Иоанна Крестителя, чтобы по завершении поэмы перейти к дальнейшему рассказу об Иоанне и о Крещении Иисуса: