Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 48)
— В садике ничего не ел? Или на улице? Может, таблетку какую нашёл? Или дядя добрый угостил?
— Не, мам, ты чего? Ты ж запретила с пола поднимать.
Она внимательно смотрела на него. Ещё утром он едва мог подняться по лестнице без одышки. А сейчас стоит, румяный, весёлый, жуёт…
— Стоп, — она нахмурилась. — Откуда жвачка? Я тебе не покупала.
Пашка замялся. Опустил глаза, поковырял носком ботинка асфальт.
— Ну… друг угостил.
— Какой ещё друг? Ты же всё время со мной был! Когда ты успел?
— Ну, тогда… на лавочке. Пока ты воду покупала.
Мария похолодела.
— Кто к тебе подходил? Мужчина? Женщина?
— Не, мам. Хомяк.
Она моргнула.
— Кто?
— Хомячок. Такой прикольный! Подбежал, встал на задние лапки. Протянул мне кулачок, ну я ему тоже кулачок подставил. Мы стукнулись. Типа, «дай пять», только кулачками. Потом он мне рожицу скорчил смешную, я ему тоже. А потом он мне жвачку дал. Вкусная, клубничная!
Мария медленно выпрямилась.
— Паша, хватит выдумывать. Я понимаю, ты мультики любишь, но врать матери нехорошо. Хомяки не носят жвачки и не здороваются за руку.
— Да правда, мам! Он не просто хомяк был! Он был… ну, как солдат! В чёрном костюмчике с кармашками…
— Павел! — строго оборвала она его. — Хватит фантазировать! Я серьёзно спрашиваю!
Мальчик обиженно насупился.
— Ну какой фантазёр? Сама смотри!
Он достал из кармана свой старенький, с треснутым экраном телефон, потыкал в кнопки и протянул ей.
— Вот. Я сфоткал, пока тебя не было.
Мария взяла телефон. На экране была фотография. Немного размытая, но вполне чёткая.
На спинке скамейки стоял хомяк.
Он действительно был одет в крошечный чёрный комбинезон, похожий на форму спецназа. На поясе висели какие-то микроскопические подсумки. В одной лапке он держал пластинку жвачки, протягивая её в объектив.
Мария смотрела на фото, и мир вокруг неё медленно переворачивался.
Значит, это правда. Хомяк-спецназовец. Дал её сыну жвачку. И теперь сын здоров.
Она вспомнила слова врача. «Это чудо… Если мы поймём, как это произошло…». Вспомнила его алчный взгляд.
Если кто-то узнает… Если узнают про хомяка, про жвачку, про чудесное исцеление…
Их затаскают. Пашку запрут в лаборатории, будут изучать как подопытного кролика. А того, кто послал этого хомяка… на него объявят охоту.
Мария нажала кнопку «Удалить».
— Эй, мам! — возмутился Пашка.
— Тс-с, — она прижала палец к губам. — Слушай меня внимательно, сынок. Никакого хомяка не было. Понял? Это наш секрет.
— Почему?
— Потому что если узнают, у хомячка будут проблемы. Большие проблемы. Ты же не хочешь, чтобы твоего друга обидели?
Пашка испуганно замотал головой.
— Не хочу!
— Вот и молчи. И врачам ничего не говори. Просто… чудо случилось. Понял?
— Понял.
Она выпрямилась, оглядываясь по сторонам, будто ожидая увидеть слежку.
Сердце переполняла благодарность. Безграничная, горячая благодарность к неизвестному спасителю, который прислал к её сыну своего маленького пушистого агента.
«Спасибо тебе, кто бы ты ни был», — мысленно произнесла она.
— Мам, — дёрнул её за рукав Пашка. — А помнишь… ты говорила, что нам нельзя домашних животных?
Она посмотрела на сына. Впервые за долгие годы его щёки были розовыми, а в глазах не было той усталой, болезненной тоски.
— Помню.
— А теперь? Теперь можно? Я всегда хомяка хотел…
Мария улыбнулась.
— Знаешь… можно. Даже нужно. Мы купим тебе двоих. Самых лучших. Тут недалеко есть одна клиника… «Добрый Доктор» называется. Мне на работе девчонки говорили, там продают самых лучших животных. Вот туда и пойдём. Раз тебе помог хомяк, то и мы должны помочь каким-нибудь хомякам найти дом. Правильно?
— Правильно! — закричал Пашка и потянул её к пешеходному переходу.
Мария шла за ним и думала, что иногда чудеса случаются. И выглядят они совсем не так, как в книжках. Иногда чудо — это просто хомяк в костюме спецназа с пластинкой жвачки в лапке.
Глава 15
Время тянулось, как резина.
Это было самое странное состояние для бойцов, привыкших жить в ритме «боевая тревога — отбой — снова боевая тревога». Они были сыты, здоровы (спасибо таблеткам командира), экипированы, а делать было совершенно нечего.
Заказов не поступало. Нападений не было. Даже местные алкаши, прослышав, что в этом доме живут какие-то «бешеные деды», обходили особняк по широкой дуге, крестясь на всякий случай.
Ветераны маялись, слонялись по огромному особняку, не зная, куда приткнуть свои помолодевшие, налитые силой тела. Энергия бурлила в крови, требовала выхода, а выхода не было. Командир молчал, задач не ставил, мир спасать не звал.
В центре зала, сдвинув в сторону дорогую мебель, устроили импровизированный ринг. Седой и Молчун кружили друг напротив друга, сжимая в руках тренировочные клинки. Звон стали разносился под высокими сводами.
— Вяло! — рычал Ржавый, парируя выпад. — Ноги где? Ты не на прогулке!
— Я берегу паркет, — огрызался Молчун, проводя обманный маневр и пытаясь достать оппонента в плечо.
У окна, разложив на подоконнике внушительный арсенал инструментов, сидел Шквал. Перед ним лежала мечта любого браконьера — тяжёлый штурмовой арбалет «Слонобой» с оптическим прицелом и системой блочного натяжения. Огнестрела у них не было, зато эту игрушку Виктор разрешил оставить. Шквал с любовью протирал каждый болтик, смазывал механизм, проверял натяжение тетивы. Для него это была медитация.
Остальные разбрелись кто куда. Кто-то читал, кто-то просто пялился в потолок.
— Мужики, вы анкеты заполнили? — нарушил тишину Костыль, вертя в руках листок бумаги. — Кого выбрали?
— Я пока думаю, — отозвался от окна Шквал, не отрываясь от арбалета. — Хочется что-то экзотичное. Чтобы эффект производить.
— А я вот определился, — вдруг сказал Седой. Он сидел на диване, уперев локти в колени.
Все повернулись к нему.