Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 32)

Двое дюжих омоновцев вошли в кабинет, заломили мужику руки и поволокли его к выходу.

— Э! Куда⁈ Вы же обещали! — заорал он.

— В изолятор, — улыбнулся капитан. — Там у нас самая лучшая палата. Червь не выдержит и сдохнет от тоски.

…Когда он проснулся на жёстких нарах в камере СИЗО, голова была ясной. Никакой боли. Никакого шевеления.

Он потрогал висок. Цел.

Прошёл час. Второй. Он был жив. И даже мог думать.

Постепенно до него начало доходить.

Развели. Как лоха развели! Не было никакого червя.

Это был просто трюк.

Но потом он вспомнил тот подвал. Взгляд того парня. Спокойный, холодный, нечеловеческий…

И эту странную пустоту в памяти, когда он пытался вспомнить дорогу к тому проклятому дому.

Он действительно ничего не помнил. Ни адреса, ни района, ни даже лица того химеролога. Только глаза. И… попугая.

— Он меня стёр, — прошептал мужик, глядя на решётку на окне.

Он понял, что память у него забрали по-настоящему. Химеролог не просто напугал его. Он залез ему в голову и вырезал кусок воспоминаний, как хирург вырезает опухоль.

Мужик лёг на нары и уставился в потолок.

Ему светило лет тридцать тюрьмы. Или даже вышка, учитывая количество дел, в которых он признался.

Но странное дело… Он почувствовал облегчение.

Здесь, за толстыми стенами, под охраной автоматчиков, он был в безопасности. Сюда тот химеролог не доберётся.

— Тридцать лет… — пробормотал он. — Ну и ладно. Зато живой.

Он вспомнил попугая. Зелёную тварь, которую он лично сжимал в руке, пока та не хрустнула. Он же убил её! Он точно знал, что убил! А она вставала, отряхивалась и продолжала рассказывать свои дебильные шутки.

— Не, ну нахер, — он перевернулся на бок и натянул на голову куртку. — Лучше тюрьма. Таким людям дорогу не переходят. Вообще никогда.

Пусть лучше думают, что он псих, который поверил в червя. Чем ещё раз столкнуться в этом городе с человеком, способным создавать бессмертных тварей и стирать память щелчком пальцев.

Мужик закрыл глаза и впервые за последние сутки уснул спокойно.

Он был в тюрьме. Но он был спасён.

Глава 11

Ко мне вошли Андрей и Катерина. Вид у них был такой, будто они только что случайно вызвали демона и теперь не знают, как затолкать его обратно в пентаграмму.

— У нас ЧП, — с порога заявила Катерина.

— В смысле? — я лениво оторвал взгляд от экрана телефона. — Рома опять перепутал слабительное с ядом? Или кто-то кого-то съел?

— Мы потеряли пациента, — мрачно произнёс Андрей.

Я отложил телефон.

— В смысле? Как потеряли? Он что, умер?

— Нет, — мотнул головой парень. — Мы его реально потеряли. Физически. Он был — и его нет.

— Сбежал? — предположил я.

— Да не мог он сбежать! — встряла Катерина. — Дверь закрыта, окна тоже. Мы просто отвернулись на секунду, чтобы достать инструменты, поворачиваемся — а стол пустой!

Я вздохнул и поднялся. Ну, конечно. Оставить этих двоих без присмотра — всё равно что доверить гранату обезьяне. Хотя нет, Рядовая с гранатами обращается лучше, чем эти двое с пациентами.

Мы вышли в процедурную. Там стоял взмыленный мужик в дорогом костюме — хозяин пропажи. Он бегал глазами по углам и причитал:

— Я же говорил! Говорил вам! Поводок не отвязывайте! Зачем вы это сделали⁈

Я посмотрел на своих ассистентов.

— А правда, зачем вы это сделали?

— Нам надо было провести полное обследование, — начал оправдываться Андрей. — Кожные покровы осмотреть, всё такое… Поводок мешал…

Ситуация была до смешного абсурдной. Два дипломированных (ну, почти) специалиста и один богатый клиент бегали вокруг пустого стола, пытаясь найти то, чего не видели.

Я активировал своё зрение. И едва сдержал смех.

— Вот он — нормальный, — я кивнул на хамелеона, который сидел ровно на том же месте, где его оставили — в центре стола. — А вы — нет.

Мои помощники уставились на пустой стол.

— Где? — хором спросили они.

Этот хамелеон был действительно хорош. Его врождённый атрибут маскировки работал на таких оборотах, что он не просто менял цвет. Он преломлял свет вокруг себя, становясь абсолютно невидимым для обычного глаза. Более того, он ещё и глушил звуки и запахи. Идеальный шпион.

— Да вот же, — я протянул руку и коснулся пустоты.

Раздался обиженный писк, и воздух пошёл рябью. На столе проявился довольно упитанный хамелеон. Он сидел, флегматично пережёвывая какую-то муху, которую, видимо, успел поймать, пока его искали, и смотрел на нас с немым укором.

— Ой… — выдохнула Катерина.

— Он просто сидел и жрал, пока вы тут панику разводили, — пояснил я. — У него гиперактивность железы мимикрии. Он прячется не потому, что хочет, а потому что не может иначе. Организм так работает.

Я положил ладонь на чешуйчатую спину ящерицы.

— Сейчас поправим.

Тонкие нити энергии потекли из моих пальцев. Забрать атрибут полностью я не мог — это убило бы животное, да и не нужен мне такой слабый вариант невидимости. А вот откачать излишки энергии, которые перегружали его систему, — запросто.

Я вытянул из него лишнюю «маскировочную» эссенцию и тут же загнал её в пустой кристалл-накопитель, который достал из кармана. Пригодится. Может, сделаю плащ-невидимку для хомяков.

Хамелеон моргнул, его цвет стабилизировался, став приятным изумрудно-зелёным. Он перестал мерцать и исчезать.

— Всё, — сказал я хозяину. — Теперь он будет исчезать только по вашему желанию. Или когда сильно испугается. А не постоянно. С вас тысяча. Оплата у Валерии в приёмной.

Хозяин схватил своего питомца, расцеловал его в плоскую морду и побежал платить.

А я, прихватив кристалл с энергией, отправился в свою лабораторию.

В приёмной меня перехватила Валерия. Наша администратор выглядела как эталон спокойствия посреди дурдома, но в глазах читалась мольба о спасении.

— Вик, там ещё один, — шепнула она, кивая на диванчик для посетителей.

Там сидел парень лет двадцати, который старательно прикрывал рот ладонью. Из-под ладони доносилось отчётливое кваканье.

— А с ним-то что? — так же тихо спросил я. — У нас же ветеринарка, а не приют для душевнобольных.

— Спор на слабо. Проглотил жабу из лавки приколов. Теперь каждый раз, когда хочет сказать слово на букву «А», начинает квакать.

— И чего он хочет?

— Чтобы ты её достал. Желательно без вскрытия.