Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 31)

— Врёте! — взвизгнул мужик. — Вы просто не видите! Червь хитрый! Он прячется!

— А следы пыток? — уточнил капитан.

— Ни царапины, — констатировал врач. — Пульс зашкаливает, адреналин в крови, зрачки расширены. Но физически он здоров, как бык.

Капитан подозрительно прищурился. История начинала попахивать бредом сумасшедшего.

— Так, гражданин. Допустим, мы вам верим. Химеролог-маньяк, подвал, все дела… Где это место? Говорите адрес. Мы вышлем наряд для проверки.

Мужик открыл рот, чтобы назвать улицу и дом. Он точно помнил, где это было. Он же сам туда пришёл и только что оттуда сбежал!

Но вместо слов из горла вырвалось только мычание.

Он нахмурился. Попытался представить карту города. Но в том месте, где должна была быть клиника, в его памяти зияла огромная чёрная дыра.

— Я… — он растерянно моргнул. — Я не помню.

— В смысле, не помните? — удивился капитан. — Вы же сказали, что только что оттуда. Петляли по городу.

— Да! Я петлял! Я бежал! Я помню подвал, помню клетку… помню этого урода с его попугаем…

— С кем?

— С попугаем! Зелёным! Он надо мной издевался! Анекдоты рассказывал! — мужик схватился за голову. — Но адрес… Я не помню! Ни улицы, ни района… Даже как дом выглядел снаружи — как отрезало!

Он начал раскачиваться из стороны в сторону, его глаза наполнились паникой.

— Это червь! Это всё он! Он стирает мне память! Он съел этот кусок мозга! А-а-а!

Истерика началась по новой. Он бился в наручниках, орал, плевался… Пришлось вколоть ему двойную дозу успокоительного.

Только когда он обмяк на лавке, тупо глядя в стену и пуская слюни, в дежурке воцарилась тишина.

— Псих какой-то, — резюмировал капитан, закуривая. — В дурку его надо.

В этот момент сержант, который молча лазил в телефоне, вдруг поднял голову.

— Господин капитан… А вы на лицо его посмотрите.

— Ну? Рожа как рожа. Бандитская.

— Нет, я не про это. Помните, полтора года назад громкое дело было? Похищение дочери богатого купца. И ещё серия разбоев с особой жестокостью. Мы тогда ещё фоторобот составляли, и даже снимки с камер были, но качество паршивое.

Сержант подбежал к столу капитана и положил перед ним телефон.

— Вот. Сравните.

Капитан посмотрел на экран, потом на пускающего слюни «потерпевшего». Ещё раз на экран.

— Твою ж маму… — выдохнул он. — Мы его целый год искали!

— Точно он, — подтвердил сержант. — Шрам на шее, татуировка на пальце… Всё сходится.

Капитан потёр руки.

— Вот это удача! Сам пришёл!

— Господин капитан, только есть одна проблемка, — охладил его пыл сержант. — Дело-то мы в архив сдали. Доказательств прямых не было. Свидетели запуганы, улики косвенные. Срок давности, конечно, не истёк, но… Чтобы его закрыть сейчас, нужно железобетонное основание. Чистосердечное признание, например. А он, — опер кивнул на овоща на лавке, — сейчас двух слов связать не может. А как проспится, в отказ пойдёт. Адвоката потребует. И мы его выпустим через сорок восемь часов.

Капитан выругался. Ситуация была паршивая. Рыба сама запрыгнула в лодку, но была такой скользкой, что удержать её было почти невозможно.

— И что делать? — рыкнул он.

Сержант хитро прищурился.

— А у меня есть идея, господин капитан. Он же верит, что у него червь в башке? Верит. И боится до усрачки. Давайте подыграем.

Он быстро изложил свой план.

Капитан слушал, и его лицо медленно расплывалось в широкой улыбке.

— А ты, лейтенант, далеко пойдёшь. Действуй. Только быстро, пока он не очухался окончательно.

Сержант метнулся в подсобку. Через десять минут он вышел оттуда преображённым. Белый халат, какие-то дурацкие очки с толстыми линзами, которые он, видимо, конфисковал у кого-то из задержанных «ботаников», и стетоскоп на шее. Вид у него был придурковатый, но внушительный.

— Готов принять пациента, — хохотнул он.

Подозреваемого привели в допросную. Он сидел, затравленно озираясь. Действие успокоительного начинало проходить, и паника возвращалась.

— Так-с… — протянул сержант, входя в роль. — Я из Института прикладной химерологии и мозговых паразитов. Профессор Преображенский-младший. Мне сказали, у вас интересный случай.

Мужик уставился на него с надеждой.

— Вы… вы вытащите его?

— Посмотрим-посмотрим… — «профессор» достал какой-то прибор (на поверку оказавшийся старым алкотестером) и начал водить им вокруг головы задержанного.

Прибор противно пищал.

— Ох, ни ничего себе… — пробормотал сержант, глядя на шкалу. — Да у вас тут не просто червь. Это же Королевская Личинка Мозгоеда! Редчайший экземпляр.

Мужик побелел.

— И… что делать?

— Ну, вытащить можно, — задумчиво протянул «профессор». — Но есть нюанс. Этот паразит реагирует на психоэмоциональный фон носителя. Он синхронизируется с личностью.

Он строго посмотрел на бандита поверх очков.

— Я вижу диссонанс. Вы назвались… как? Сидоров Иван Петрович?

— Н-ну да…

— А червь чувствует другое! — пояснил сержант. — Он чувствует ложь! Он чувствует кровь на руках! Он чувствует нераскаянные грехи! Пока вы не назовёте своё настоящее имя и не расскажете всё, что натворили, он будет думать, что вы — чужеродное тело. И начнёт жрать. Прямо сейчас.

Мужик схватился за голову.

— Он шевелится! Я чувствую!

— Ещё бы! — подлил масла в огонь «профессор». — У вас час. Максимум. Потом процесс станет необратимым. Сначала откажет речь, потом моторика, а потом вы превратитесь в овощ, пока он будет доедать ваш мозжечок.

Это стало последней каплей.

— Я всё скажу! Всё! — заорал мужик. — Это я! Я убил тех инкассаторов! И дочку купца мы похитили! И склад на Лиговке мы вынесли!

Капитан, стоявший за зеркальным стеклом, довольно кивнул, глядя на то, как всё записывают видеокамеры.

— Отлично, — кивнул сержант, делая пометки в блокноте. — Личность подтверждена. Конфликт ментальных полей снижается.

В допросную вошёл капитан с готовым протоколом.

— Подписывай, — сунул он бумаги. — И мы немедленно начнём операцию по извлечению.

Мужик, не глядя, черканул подпись.

— Всё! Везите меня в операционную!

— Конечно-конечно, — кивнул капитан. — Сейчас, только санитаров позовём.